почки или у которых воспаление легких. – Он резко замолчал, осознав, что слишком близко подошел к деликатной теме. Ни один врач в целом мире не мог спасти того, что потеряла Холли. Он не был лично знаком с Брюсом Бреннаном, но это не значит, что человека не было. Тяжкое свидетельство того, что он существовал, находилось в соседней комнате.
– Извини, Холли, – пристально глядя на нее, сказал он. – Случайно лишнего сболтнул. Если бы, став врачом, я мог спасти твоего мужа, то стал бы им, не задумываясь.
Холли ничего не сказала, а торопливо понесла пустой контейнер и ложку на кухню, боясь, что Логан по ее лицу догадается, о чем она думала. Он не только явился по первому зову – такого поступка она не ожидала, – но ему еще и было не все равно.
Она не связала то, был Логан врачом или не был, со своим покойным мужем. А вот он связал. Вся эта ночь становилась все меньше о Брюсе и все больше о Логане, и это бодрило. Ей не положено было бодриться; ей полагалось быть несчастной. Быть несчастной шло рука об руку с уважением к памяти мужа, так ведь? Ей полагалось еще какое-то время быть несчастной.
Холли немного застряла на кухне, чтобы успеть соединить свои разбросанные мысли. Она позвонила Логану, потому что больше не к кому было обратиться. Он приехал, потому что она ему позвонила, подавленная и в отчаянии. Он сделал бы это для кого угодно. Домысливать было нечего, и она не хотела больше ничего анализировать. Даже себя – как положено или не положено действовать и чувствовать вдове. Даже своего сенбернара в человеческом обличье в соседней комнате. Одно она знала наверняка: за предыдущие сутки она ментально и физически выдохлась. Она бросила контейнер в мусор, а ложку – в раковину.
– Знаешь, я тобой горжусь, – когда она вернулась, сказал Логан и похлопал ладонью по дивану, приглашая ее сесть рядом. После всего пережитого сегодня она нуждалась в человеческом контакте. Он распознал признаки эмоционального облегчения, которое она, несомненно, испытала. Она нерешительно устроилась рядом, положила голову ему на плечо, и они некоторое время сидели молча, но молчание не было тягостным. Он продолжил:
– Ты так упорно тренируешься. С желанием берешься за все, что угодно. Мне ни разу не пришлось возиться с тобой, когда плохо лежат волосы или сломался ноготь. Узнав сегодня, что тебе пришлось пережить, я понял, что мне выпала честь назвать тебя своим другом. – Он зевнул и прикрыл глаза. Она погрузилась в сон минутой раньше.
Глава 7
Логан проснулся словно от толчка. Солнце уже взошло. Это не сулило ничего хорошего. Он проверил время на мобильнике. Шесть сорок пять. Черт. В семь у него клиенты. К счастью, все сегодняшние тренировки были в Джерси. Ноги в руки и сразу в спортзал, и все равно, наверное, опоздаешь. Голова Холли покоилась у него на плече, дыхание глубокое и ровное. Медленно поднявшись, он уложил ее на диван. Она даже не пошевелилась, когда он накрывал ее лежавшим рядом пледом. Наверное, первый настоящий сон за много дней, – думал он, выходя за дверь и торопливо захлопывая ее за собой.
Когда Логан вошел в зал, на беговых дорожках уже разминались Чейз и Аманда Уокер. С первого дня, как только зал Логана открылся, у Чейза была своя связка ключей. Они с Логаном дружили еще с тех времен, когда были первокурсниками в Калифорнийском университете, в Ирвайне, и жили в одной комнате. Это были два испуганных мальчика, оказавшиеся вдали от дома, безмерно скучавшие по родителям, но из упрямства скрывавшие это, если не считать обмена беглыми взглядами.
Даже когда ярко засияла спортивная звезда Чейза, их продолжала связывать крепкая дружба. Все четыре года они делили жилье, и как только интерес Логана сместился с бейсбола на тренировки, Чейз начал прислушиваться к советам друга по всем вопросам: от питания до способов добиться более мощного размаха. Чейз даже воспользовался частью премии за подписание контракта с «Кингс», чтобы оплатить получение Логаном степени магистра в области спортивной психологии в Университете Уильяма Патерсона в Нью-Джерси. Он содействовал тому, чтобы Логан отважился открыть собственное дело, и роль Чейза состояла в том, чтобы дать другу взаймы крупную сумму, стать его первым клиентом и повсюду об этом рассказывать.
Оставаться верным Чейзу Уокеру оказалось безумнейшей авантюрой. Чейз навсегда вошел в анналы бейсбольной истории как «Золотой мальчик» – прозвище, данное ему за внешность среднезападного провинциального мальчишки в сочетании с исключительной способностью выбивать бейсбольные мячики в соседние страны и так же далеко их забрасывать. Он был скромным и великодушным человеком как в личном общении, так и публично, и отличался благородством. Из-за этих качеств он был воплощением мечты тех, кто искал поддержки известного человека. Одним словом, Чейз Уокер был достоин своего прозвища – все, к чему он прикасался, превращалось в золото.
Однако в последнее время Чейз дополнил свое место в истории полноценным сексуальным скандалом. Дело было в том, что Чейз Уокер очень любил шлепать нашкодивших дам. Считал своим долгом защищать, пестовать и состоять на службе у дисциплины. Об этом тайном фетише ему многие годы удавалось умалчивать, даже перед другом и соседом по комнате из университета – собственно, Логан не считал, что это его дело. Оглядываясь назад, все признаки были налицо. Чейз часто применял слово «поведение». У него был предположительно властвующий подход к женщине, который вместо того, чтобы вызывать отрицательные эмоции, действовал скорее как магнит. Он никогда сильно не привязывался ни к одной девице, даже до того, как стал профессиональным спортсменом, однако его бывшие, когда снова с ним встречались, буквально таяли в его присутствии. Чейз, в свою очередь, был искренне рад их видеть.
Аманда Коул, красивая, уверенная в себе владелица бизнеса, сочла властвующую сторону Чейза очень привлекательной с точки зрения романтики, хотя поначалу сама этому удивилась. Они познакомились, когда от начала десятилетней сделки с «Кингс» прошло года четыре, спустя лишь несколько недель их отношения стали эксклюзивными, и каждый намеревался заставить подчиниться другого. Благодаря неудобно установленной в тоннеле стадиона «Кингс» камере наблюдения, подозрительному сотруднику и нехватке новостей недели, Чейза с Амандой случайно разоблачили как участников безобидной игры в любовную прелюдию с нашкодившей девчонкой, и тайна Чейза – их тайна – оказалась раскрыта.
На первых порах сгорая со стыда, Аманда решила уйти в тень. А вот Чейз предстал перед публикой с тем же своим лихим шармом,
