как живую сущность, способную проникать сквозь любые материалы.
Постепенно моя концентрация достигла предела. Я закрыл глаза и полностью сосредоточился на ощущении тока. И тогда произошло нечто невероятное — я буквально увидел внутреннюю структуру дерева, его клеточную организацию, но не так, как это видит обычный человек, а через призму электрической энергии.
Тираническое электричество взаимодействовало с материей на совершенно ином уровне. Оно не просто проходило через диэлектрики — оно изменяло их квантовую структуру на мгновение, создавая временные проводящие каналы. Это было похоже на то, как если бы энергия Тирана временно «перепрограммировала» атомы материала, заставляя их вести себя не так, как предписано законами физики.
Я почувствовал, как ток течёт через дерево, словно через проводник. Он двигался не по поверхности, а пронизывал материал насквозь, создавая внутри него своеобразные энергетические туннели. Пластик плавился потому, что его молекулярная структура была менее устойчивой к такому воздействию, а металлы усиливали поток, резонируя с энергией Тирана.
Это открытие поразило меня до глубины души. Моя способность не просто генерировала электричество — она манипулировала фундаментальными свойствами материи. Тираническая энергия существовала в каком-то промежуточном состоянии между обычной электрической и неизвестной формой энергии, способной изменять свойства веществ на квантовом уровне.
Открыв глаза, я продолжал наблюдать за линейкой, теперь уже понимая, что держу в руках не просто кусок дерева, а ключ к разгадке природы своих способностей. Эта энергия была чем-то большим, чем просто электричество — она была мостом между обычным миром и той силой, что изменила всё вокруг.
Я осторожно отпустил заряд, чувствуя, как энергия покидает моё тело. Теперь я знал больше, но вопросов стало только больше. Что такое Тираниум на самом деле? И какие ещё тайны скрыты в этой странной энергии, изменившей мир?
«Тираническое электричество», — усмехнулся я про себя, пробуя новое определение на вкус. Звучало угрожающе и точно.
Огляделся вокруг. Квартира выглядела как поле боя: разбитая мебель, следы крови на стенах, тела заражённых у балкона. Слишком много трупов для комфортного отдыха, но сейчас выбора не было. С неработающей рукой любое перемещение становилось рискованным предприятием.
Активировал «Громовой шаг», чувствуя, как энергия начинает течь по венам, концентрируясь в ступнях. По телу пробежала лёгкая дрожь — способность откликалась на мой зов.
Решил начать эксперименты с простого. Приподнял одну ногу и осторожно поставил её на пол. В тот же миг под ступнёй вспыхнул электрический след, похожий на светящуюся дорожку. Интересно. Сделал ещё шаг — и вторая нога оставила такой же светящийся след.
Прислушался к ощущениям. Энергия текла по подошвам, словно жидкий металл. Попробовал изменить интенсивность — и действительно, смог регулировать яркость и мощность разряда. Слабый разряд создавал едва заметную дорожку, а сильный — ослепительную линию, способную осветить всю комнату.
Электрический след сохранялся несколько минут. Проведя рукой по следу, я почувствовал слабый разряд.
Решил проверить, можно ли использовать эти следы как ловушки. Нарисовал на полу импровизированную сеть из электрических линий. Затем активировал их все разом — и комната озарилась сетью светящихся линий.
Любопытно, что эти следы можно было активировать дистанционно. Достаточно было мысленного приказа — и линии вспыхивали разрядами, способными оглушить или даже убить противника.
Поэкспериментировал с комбинацией способностей. Объединил «Громовой шаг» с «Зарядом» — и обнаружил, что могу создавать мощные электрические дуги между следами на полу и своими руками. Энергия циркулировала по созданному маршруту, усиливая мою мощь.
Я взял тактический фонарик. Его металлическая рукоять блестела в тусклом свете, пробивающемся через разбитые окна. Активировал «Громовой шаг» и поднёс руку к фонарику.
Когда пальцы коснулись металла, я почувствовал знакомое усиление сцепления.
Сначала просто держал фонарик в руке, активируя и деактивируя способность. Металл словно оживал под моими пальцами, становясь частью энергетического поля. Затем начал медленно поднимать руку с фонариком, держа её параллельно полу.
К моему удивлению, фонарик будто прилип к ладони, отцепляясь от руки, словно нехотя. Я мог наклонять руку, поворачивать её — фонарик оставался в руке, сдвигаясь слишком медленно, будто его удерживали невидимые тиски. Это открытие натолкнуло на мысль о возможном использовании способности в бою.
Устав от экспериментов, я устроился у балкона, сев на порог. Чистый небосвод над головой казался насмешкой над творящимся внизу хаосом. Внизу, на улице, раздавался непрерывный топот множества ног — заражённые носились как угорелые, словно их гнала какая-то невидимая сила.
Днём они всегда были особенно активны, передвигались исключительно бегом, будто подгоняемые каким-то первобытным инстинктом. Вспомнив прошлую ночь, я невольно передёрнул плечами от неприятных воспоминаний. Тогда они были заметно менее активны, словно погружённые в какое-то оцепенение. Может, дело действительно в темноте? Возможно, их зрение адаптировано исключительно для дневного света. Эта мысль давала проблеск надежды — если придётся выйти на открытое пространство, лучше делать это ночью. Их сверхъестественный нюх и слух останутся, но хотя бы одно из чувств будет не на их стороне.
Что действительно удивляло — за всё время моего пребывания здесь ни один заражённый не забрался на балкон. После того как я расправился с парой тварей, остальные словно получили какой-то незримый сигнал об опасности. Но как? Каким образом они узнают, что я всё ещё здесь? Неужели у них существует какая-то телепатическая связь?
Погрузившись в размышления, я пришёл к выводу, что придётся рискнуть и переночевать в комнате Петровича. Нужно будет соорудить надёжную баррикаду из мебели и расставить шумовые ловушки по периметру. Жаль, что электрические следы сохраняются всего несколько минут — иначе можно было бы превратить весь дом в настоящее минное поле, и тогда можно было бы чувствовать себя в относительной безопасности. Возможно, с повышением уровня удастся увеличить длительность существования ловушек? Эта мысль требовала дальнейшего изучения.
Время тянулось медленно. Я сидел до самого вечера, методично опустошая содержимое рюкзака. Протеиновые батончики один за другим исчезали в моём желудке, вода убывала капля за каплей, консервы открывались и съедались. Стало очевидно — моих запасов надолго не хватит. Почти в каждом бою я получал ранения, а их заживление требовало колоссального количества энергии и питательных веществ. За один этот день я потребил столько калорий, сколько раньше съедал за двое суток. Организм работал на пределе, восстанавливая повреждения и адаптируясь к новым условиям.
К вечеру произошло долгожданное событие — левая рука начала подавать признаки жизни. Сначала это было едва заметное подрагивание пальцев, затем они начали медленно шевелиться, словно пробуждаясь от долгого сна. Но каждое движение сопровождалось острой болью, будто тысячи игл пронзали плоть. Мышцы протестовали, связки отзывались пронзительной болью,
