Марк усмехнулся:
— Да уж. Думаю, Гай Филипп — воплощенная реальность. Во всяком случае, он куда реальнее, чем хотелось бы Итзалину.
Алипия поднялась с постели. Прошла несколько шагов до столика, где стоял кувшин вина. Налила себе и Марку. Это было лучшее вино, какое нашлось в таверне. Правда, и оно оказалось не слишком хорошим.
По сравнению с постоялым двором Аэция этот был маленьким и грязным. В узкое окно врывался непрестанный звон молотков — в этом квартале жили медники.
Отставив кружку — безобразный на вид предмет желтого цвета, кое-как приспособленный для питья, — трибун поймал взгляд Алипии. Принцесса смотрела на него с любопытством.
Марк свел брови в дугу. «Что?» Помедлив, Алипия нерешительно спросила:
— Ты говорил Гаю Филиппу… о нас?
— Нет, — тут же ответил Скавр. — Чем меньше людей знает, тем лучше.
— Это так, — кивнула принцесса. — И все же, если даже половина того, что говорит о Гае мой дядя, — правда, то он никогда тебя не предаст. Он верный соратник и добрый твой друг. Об этом можно судить хотя бы по тому, как слаженно вы работаете в паре.
— Ты права. Гай никогда не предаст меня, — согласился Марк. — Но если я ему откроюсь, моя жизнь легче не станет. Зато его — существенно осложнится. Он увидит только риск. Он никогда не поймет, что ты стоишь любого риска.
— Никогда не говори, что не рожден быть придворным, милый Марк, -прошептала Алипия. Ее глаза засияли.
Марк крепко обнял ее. Кожа Алипии, как теплый шелк, коснулась его щеки.
С улицы донесся грубый голос:
— Прочь с дороги!
По каменной мостовой процокали подкованные копыта. Алипия еще оставалась в объятиях трибуна; все, что происходило за окном, ее не интересовало. Однако трибун почему-то отметил этот шум. Квартал медников был небогатым. Всадники нечасто появлялись здесь.
Спустя короткое время весь второй этаж таверны задрожал от грохота. Несколько человек в тяжелых сапогах затопали по деревянным ступеням.
Марк нахмурился.
— Что за чушь? — пробормотал он, скорее раздраженный, нежели испуганный. Лучше заранее подготовиться — вдруг это бандиты или…
Марк вскочил на ноги, вырвал меч из ножен и обмотал тунику вокруг левой руки.
Дверь с треском рухнула. Алипия вскрикнула. Скавр бросился было вперед… и вдруг замер. В коридоре стояли четыре лучника. Стрелы были нацелены Скавру в живот. Позади ждали копейщики — их оказалось не меньше полудюжины.
С широкой улыбкой вперед выступил Провк Марзофл:
— Ну, еще шаг, чужеземец! Давай!
Трибун оцепенел. Он перестал что-либо чувствовать, пораженный страшным несчастьем. Медленно Марк опустил меч.
— Не хочешь? — спросил Марзофл, видя, что Марк не двигается. — Тем хуже для тебя. Тогда — прочь с дороги!
Римлянин повиновался.
— Всемогущий Юпитер, — проговорил он, — Юпитер, Юпитер, Юпитер…
Это не было ни молитвой, ни проклятием. Просто первым словом, которое он смог произнести.
Лучники вошли в комнату. Трое наставили луки на Марка, четвертый — на Алипию. Принцесса замерла на постели, как изваяние. Скрывая наготу, она натянула на себя одеяло. Ее расширенные глаза стали дикими, как у пойманного в ловушку зверька.
— Нет необходимости целиться в нее, — мягко сказал Марк.
Лучник — судя по горбатому носу и влажным карим глазам, это был васпураканин, — кивнул и опустил лук.
— Заткнись! — бросил Марку Марзофл, стоявший у двери. Внезапно он заметил, что трибун все еще держит в руке меч. — Брось! — приказал он и зло рявкнул на васпураканского лучника: — А ты, Артаваст, подбери этот меч, если уж тебе больше нечем заняться.
Глаза Марзофла скользили по лицу Марка.
— Что, продолжаешь каждый день скрести физиономию бритвой? -Видессианин почесал бородку и неприятно усмехнулся. — Ничего! Когда Туризин закончит с тобой разбираться, тебе уже не придется срезать щетину со щек. Будешь гла-аденьким и пу-ухленьким…
Голос Марзофла тоненько задребезжал, как у евнуха. Он размашисто хлопнул себя между ног в очень понятном жесте. У Марка кровь застыла в жилах. Инстинктивно он прикрылся рукой. Один из копейщиков позади Марзофла засмеялся.
Парализующий страх вдруг отпустил Алипию.
— Нет! — крикнула она в ужасе. — Это я виновата, не он!
— А тебя никто не спрашивает, шлюха! — холодно произнес Марзофл. -Давай, щебечи. Сперва валялась в постельке у обоих Сфранцезов, теперь стала подстилкой варвара.
Алипия побелела как полотно.
— Закрой свой грязный рот, Марзофл, — проговорил Скавр. — Ты заплатишь за все, обещаю.
— Чего стоят твои обещания? — Кавалерист подошел к трибуну и сильно ударил его по лицу.
Марк тряхнул головой, отгоняя слабость. В ушах у него звенело.
— Со мной можешь делать что угодно, но относись с уважением к ее высочеству. Туризин тебя не похвалит, если она пожалуется.
— Да? Не похвалит? — Но в голосе Марзофла послышалось легкое сомнение. Лучники, которым напомнили о титуле Алипии, быстро переглянулись.
Однако Марзофл очень скоро пришел в себя:
— Жаль, у меня нет времени поступать с тобой так, как мне бы хотелось. Давай, натягивай штаны.
Скавр подавил нервный смешок. Он знал, что, начав смеяться, уже не остановится.
Марзофл повернулся к Алипии.
— А ты, моя госпожа, — молвил он, превращая вежливое обращение в оскорбительное, — вылезай из тепленького гнездышка. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя здесь дожидаться следующего клиента?
— Будь ты проклят, Провк, — сказал Скавр.
Алипия стояла неподвижно, кутаясь в одеяло. На ее лице застыл ужас. Марк знал, что новое унижение может сломать Алипию навсегда. Когда Марзофл протянул руку, желая сорвать с нее одеяло, трибун крикнул:
— Стой!
— С какой стати?
— Она все еще племянница Императора! Что бы Туризин ни сделал со мной, он не отблагодарит тебя за громкий скандал с его родственницей.
Выпад попал в цель. Римлянин видел, как в голове негодяя вихрем проносятся различные доводы. Получив крошечное преимущество, Марк тут же принялся развивать его:
— Пусть она оденется без свидетелей. Куда она отсюда выйдет, подумай?
Марзофл поскреб подбородок, размышляя над услышанным. Наконец он резко ткнул в Скавра пальцем.
— Выведите его в коридор. — Когда лучники повиновались приказу, добавил, обращаясь к Алипии: — Поторопись.
— Благодарю, — сказала Алипия — Марзофлу и Марку одновременно.
Марзофл захлопнул дверь и закричал на своих солдат:
— Что вы тут торчите, как болваны? Свяжите этого ублюдка!
Прежде чем последний узел был затянут на руках Марка, Алипия вышла из комнаты. На ней было длинное льняное платье золотистого цвета. На лице принцессы застыла маска спокойствия. Но Марк видел, как дрожала ее рука, когда Алипия закрывала за собой дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
