До вчерашнего вечера. До встречи с Джейкобом.
Дождь перестал, и комната наполнилась солнечным светом. Ее голова лежала на плече Джейка, его пальцы неторопливо скользили по ее телу. Она подумала, что могла бы провести так всю оставшуюся жизнь.
При этой мысли ее щеки вспыхнули. Судя по ухмылке Джейка, он это заметил.
– О чем ты сейчас думаешь? – спросил он. – Может, поделишься со мной?
– Это было… – она прокашлялась, – хорошо.
– Хорошо? Хорошо? – Нахмурившись, он приподнялся на локте и посмотрел на нее. – Вы знаете, как обидеть мужчину, мисс Макдауэлл.
Он ее дразнит, и ей это нравится. Кто бы мог подумать, что во время секса может быть весело?
Продолжая улыбаться, Джейк схватил ее руки, поднял над ее головой и прижал к подушке.
– Признай это.
– Признать что?
– Что это было гораздо лучше, чем хорошо, – ответил он, ложась поверх нее.
– Возможно, – поддразнила его она.
– Возможно? – Джейк поерзал на ней, и она почувствовала, как его восставшая плоть прижалась к низу ее живота. – Это во много раз лучше, чем хорошо.
Эддисон хотела сказать в ответ что-нибудь умное, но смогла только тихо простонать:
– Пожалуйста…
– Пожалуйста что? – спросил он и в следующую секунду внял ее мольбе и погрузился в нее.
На этот раз, когда все закончилось, Джейк укрыл их обоих одеялом и, заключив Эддисон в объятия, поцеловал ее в висок.
– Поспи, – мягко сказал он.
Она не могла. Она никогда… никогда…
Когда она проснулась, на полу и стенах были длинные тени, а в камине горел огонь. Джейк, одетый в одни джинсы, сидел перед ним на корточках и подкладывал в очаг дрова.
Сев в постели, Эддисон подняла одеяло до подбородка.
Джейк повернулся и улыбнулся, увидев ее.
– Привет, – мягко сказал он.
Откинув с лица волосы, она спросила хриплым голосом:
– Сколько сейчас времени?
Джейк посмотрел на часы:
– Почти пять.
Ее глаза расширились.
– Пять?
Он выпрямился, и при виде его мужественной красоты у нее перехватило дыхание. Такая мускулатура, как у него, безусловно, является результатом тяжелого физического труда, а не тренировок в спортзале. Пуговица на его джинсах была расстегнута, и ее взгляд скользнул по дорожке из темных волосков, исчезающей под молнией.
– Только не говори, что у тебя свидание с банкой краски, – сказал он, подойдя к ней.
Эддисон рассмеялась:
– Ты все еще чувствуешь запах?
– Да. – Сев на кровать, он наклонился к ней и приник к ее губам в долгом поцелуе. – Ты сама покрасила эту комнату?
– Я специалист по малярным работам. Ты хоть представляешь, сколько в Нью-Йорке маляры требуют за свою работу?
– Ты бережливая женщина.
– Бедная женщина. Мне пришлось брать ссуды, чтобы оплатить учебу и приобрести жилье.
– Калеб говорит, что юристы люди богатые.
– Я только во второй год своей работы в «Калич, Калич энд Калич» закончила выплачивать долги.
Джейк улыбнулся:
– Оригинальное название для юридической фирмы.
– Особенно учитывая тот факт, что последний Калич покинул эту контору двадцать лет назад.
Джейк рассмеялся и поцеловал ее снова.
– Итак, – произнес он затем, положив ладонь ей на щеку, – ты пошла в хозяйственный магазин…
– …и купила краску, мастику и еще кучу разных вещей.
Он покачал головой:
– Старик Чеймберс пришел бы в ужас.
– Из-за того, что я очистила эти авгиевы конюшни? – возмутилась она.
Видя ее искреннее негодование, Джейк сдержал смех.
– Содержать это место в беспорядке было для него делом принципа. Когда я работал здесь с лошадьми во время летних каникул, я неоднократно предлагал ему помочь сделать ремонт в доме, но он всякий раз прожигал меня взглядом и говорил, чтобы я не лез не в свое дело. – Он пожал плечами. – Несмотря на его небрежное отношение, я не думал, что за время моего отсутствия здесь все придет в такой упадок.
Отсутствие.
Эддисон удивленно посмотрела на него. Разве можно одним словом описать весь тот ад, через который ему пришлось пройти?
– Как долго ты отсутствовал? – мягко спросила она.
На его щеке дернулся мускул.
– Слишком долго, – ответил он после продолжительной паузы. – А может, недостаточно долго.
Он отвернулся, и у нее защемило сердце при виде багровых шрамов на его правом плече. Не подумав, она протянула руку и легонько коснулась их.
Резко отстранившись, Джейк поднял с пола свою рубашку и быстро ее надел.
– О, Джейк, прости. Я сделала тебе…
– Я в порядке.
– Я не собиралась…
– Я просто не хочу об этом говорить, – отрезал он, поднимаясь. – Пойду сварю кофе.
– Джейкоб, подожди.
– Я же сказал, что не хочу об этом говорить. Тебе это ясно? Давай одевайся.
Еще несколько минут назад он казался ей таким близким, а сейчас…
Эддисон схватила одеяло и натянула его до подбородка.
Она была полностью обнажена. Она впустила этого мужчину не только в свое тело, но также в свое сердце и душу. Меньше чем за двадцать четыре часа она стала ранимой, чего избегала всю свою жизнь.
Должно быть, она издала какой-то жалобный звук, раз Джейк повернулся и подошел к ней.
– Проклятие, – пробормотал он. – Дорогая, прости.
Она покачала головой, не глядя на него:
– Нет, все в порядке. Я просто… просто…
Снова выругавшись, Джейк сел рядом с ней и крепко ее обнял.
– Дело не в тебе, а во мне. Я не говорю о том, что произошло. Ни с кем.
Она кивнула:
– Я понимаю.
Джейк едва не рассмеялся.
Она не понимает. Не может понять. Черт побери, он и сам не понимает и живет с этим.
– Я пилотировал «блэкхоки», – сказал он. – Ты знаешь, что это такое?
– Вертолеты?
– Да, большие черные птицы. Они могут доставить в зону конфликта все, что угодно. Войска. Оружие. Обмундирование. Все. – Его тон стал более грубым. – Также они могут обеспечивать прикрытие и перевозить раненых в безопасное место.
– Джейкоб, не надо. – Она приложила кончики пальцев к его губам. – Тебе не нужно…
– Иногда мне везло, и все получалось. Иногда нет. – Его губы дернулись. – Через некоторое время начинаешь вести счет. Двух спас. Двух потерял. Двое врагов уничтожены. И все в таком духе.
– Должно быть, ужасно терять людей. Не знать, что произойдет дальше.
– Да. Но, как я уже сказал, я вел счет. И пока ты его не теряешь, ты остаешься в здравом уме. – Немного помедлив, он тихо добавил: – И вот однажды… – Он содрогнулся. – Нет, я не могу об этом говорить. Давай закроем тему.
– Как хочешь, – мягко ответила Эддисон.
Джейк какое-то время изучал ее лицо, затем застонал и заключил ее в объятия.
Они долго сидели обнявшись и молчали. За это время дрова в камине превратились в угли. Наконец Джейк тяжело вздохнул и произнес:
