Юрий подошел к прилавку, сделал энергично приглашающее движение маленькой смуглой продавщице. Она подобострастно подбежала, почти теряя на бегу туфли-мюли на высоких каблуках.
— Знает серьезных покупателей, надрессированная, — криво усмехнулся Юра. — Гив тен бикини, мост экспенсив фо фис герл. Квикли. — Он помогал разговору жестами.
— Тен, райт?! — удивленно округлила глаза продавщица, пытаясь не терять улыбки.
— Тен, ю андестенд? Квикли! Но тайм! — свирепо вращая глазами, добавил Юра.
Продавщица быстро прикинула мой размер, позвала напарницу, и они стали метать на прилавок купальники. Десять штук, как и просил Юра. Очень красивые — со стразами, с бабочками, с блестками, все разных цветов, к каждому костюму — парео.
Юра быстро расплатился, сгреб пакеты и перебежал в другой отдел. Там он в точно такой манере купил мне три летних платья, два сарафана, шорты, майки. На полной скорости заскочил в ювелирный и купил два кольца и достаточно толстую золотую цепочку и все это сразу надел на меня.
— Теперь порядок в танковых войсках, — оценивающе осмотрел он меня со всех сторон.
— Ух ты, какие красивые камушки, — вырвалось у меня. Я смотрела на свои руки и не узнавала их. На пальцах, моих собственных, сияли два кольца — одно с зелеными камешками, другое — с синими.
— Изумруды и сапфиры, андестенд, беби?
— Андестенд, — кивнула я.
«Вот бы дедушке показать! Он бы так за меня порадовался!» — подумала я мечтательно.
— Знаешь, ты похож на Фею из «Золушки». Я спокойно могу ехать на бал! Не хватает только кареты из тыквы и мышей в качестве лакеев.
— Мы поедем в местечко получше, чем бал. Потому что там будет море. А ты море-то тоже не видела?
— Нет, не видела, только в кино.
— А плавать умеешь, я забыл спросить?
— Конечно! Я переплывала на другой берег нашей речки.
— Речки-вонючки, переплюйки? Значит, ты точно отличный пловец. А если хочешь играть в «Приходи, сказка», то в качестве тыквы будет яхта, а мышей изобразят два хороших конкретных пацана — Мишка Мерседес и Леха Упырь.
Мы почти бежали по магазину, обвешанные пакетами, расталкивая всех на ходу.
— Итак, мы поставили рекорд. Управились за двадцать пять минут! Какова скорость! Потратили всего три тысячи евриков. — Юра тяжело плюхнулся на сиденье ожидавшего нас джипа. — Болять мои крылья. — И он потопал больными ногами.
Джип долго петлял по улицам города мимо белых и розовых домов, открытых лавчонок и мини-маркетов, где в изобилии теснились надувные матрасы, мячи, шлепанцы и прочая пляжная ерунда. Растительность вокруг была незнакомая, люди смуглые и улыбчивые, множество туристов, соответственно одетых.
Наконец я увидела море. Оно начиналось позади порта и простиралось до самого горизонта. Оно было бирюзовым и блестело на солнце, как рыбья чешуя. Я вижу море! Настоящее море собственными глазами.
У причала нас ждала яхта. Горделивая и элегантная, она выделялась своей белоснежностью, как невеста или снегурочка. На борту золотыми буквами и очень красивым шрифтом было написано «Афродита». Мы поднялись на борт, там нас приветствовали Миша — владелец яхты и Алексей, Юрин друг. Они стояли голые по пояс, одетые только в пестрые длинные шорты и белые бейсболки, загорелые и весьма упитанные. У всех троих друзей, включая Юру, круглились над поясами объемистые животы, сравнимые с восьмимесячной беременностью. Юрин живот торчал особенно задорно.
Мы спустились вниз переодеться, и Юра, порывшись в пакете, вытащил самый крошечный купальник, украшенный бабочками.
— На. Замотайся в накидку, чтоб не сгореть, — заботливо скомандовал он.
Мы вылезли наверх, и я осмотрелась.
Яхта казалась какой-то нереально чистой, обтянутая белоснежной, мягкой кожей, с надраенными позолоченными деталями и ручками. Чище, чем в операционной.
Невероятно!
— Это лучше, чем карета из тыквы, — шепнула я на ухо Юре.
Он довольно хмыкнул.
Михаил владел этой яхтой. По тому, как он любовно держался за штурвал, как тщательно принялся оттирать небольшое пятнышко на дверной ручке, было видно, что яхту эту он обожает.
— Итак, мы с Лехой рады вас приветствовать на борту нашей девочки, названной в честь Афродиты. Она облюбовала этот остров. Правда, купальня Афродиты находится на противоположном конце, в Пафосе, но в море она вполне могла купаться и здесь. До Протараса нам плыть час, очень приятно.
Прикинь, Кипр захватил Ричард Львиное Сердце. Так что история здесь богатая… Кто только не владел этим островом — финикийцы, ассирийцы, арабы, византийцы, турки, англичане… И сейчас здесь каждой твари по паре. Но киприоты последнее время прекрасно поняли, кого надо любить в первую очередь. Нашего русского брата… А какие здесь помидоры! Рыба! Картошка! Снимают два урожая… Аня, тебе понравится. Юра сто раз уж у нас был, после Кипра любые помидоры кажутся травой, да, Юрка?
Юра кивнул. Он с комфортом расположился, вытянув ноги, и потягивал пиво.
Мы плыли довольно быстро, и я любовалась на белоснежные пенные барашки, образующиеся по ходу движения в бирюзовой воде. Я думала о том, что, может быть, именно в этом месте когда-то купалась Афродита. Если войти в море, то можно соприкоснуться с теми молекулами, в которых купалась Афродита. Они же никуда не деваются, эти молекулы. Хотя химию я знаю и помню не очень хорошо… «Я — Афродита. Пена морская в кудри мои заплелась навсегда», — сложились сами собой строки…
Мужчины о чем-то приглушенно говорили, дергая за рычаги и поворачивая штурвал.
Потом Михаил стал рассказывать о Кипре, так интересно.
Наш путь лежал в Протарас, небольшой городок рядом с заброшенным городом Фамагустой. Там располагались виллы Михаила и Алексея. Они стояли рядом на узкой улочке, поднимающейся в гору. Между виллами поблескивал ярко-синей водой бассейн, а вокруг домиков пламенели яркими красками какие-то растения, названия которых я не знала.
Красота, окружающая со всех сторон, меня настолько ошеломила, что мне было трудно говорить и что-либо воспринимать. Казалось, что я сплю и мне снится сон о Кипре.
Мы расположились на первом этаже виллы Михаила, где нас приветствовала его жена Марина, милая блондинка с невероятной длины загорелыми ногами, слегка прикрытыми малюсенькой желтой юбочкой.
Все вместе мы отправились обедать в морской ресторанчик, где уже собралась вся компания.
Еда на Кипре оказалась действительно отменной — мы ели рыбку барабульку, огромные сочные помидоры и козий сыр.
Юра сидел рядом со мной и представлял всех окружающих. Оказалось, что Алексей привез на Кипр большую команду родственников: жену, пятилетнего сына, его няню, тещу, тестя, сестру тещи и ее мужа. У Михаила в наличии имелась только жена. Вся компания сидела за большим столом и дружно налегала на еду, а юные официанты-киприоты со скоростью ошпаренных кошек метали на стол еду и напитки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
