Когда она закончила собираться, времени оставалось только на то, чтобы добраться до аэропорта. Алессандра хотела позвонить Камерону и сказать, что она уже в пути, но передумала. Лучше удивить его. Перестав метаться по квартире, она схватила чемодан и кинулась к первому же незанятому такси.
Алессандра села в самолет за несколько минут до взлета и наслаждалась минутами спокойствия. С удовольствием потягивая из запотевшего бокала минеральную воду со льдом, она вдруг с отчаянием вздрогнула, и с ее губ сорвался стон.
Бортпроводница посмотрела на нее вопросительно.
— Что-нибудь случилось, мисс Уолкер?
С натянутой улыбкой Алессандра покачала головой. Не могла же она сказать, что собралась провести уик-энд с мужем и забыла взять предохранительные таблетки!
Ничего страшного, успокоила она себя. Еще не все потеряно. У Камерона наверняка запасено что-нибудь, чем они могли бы воспользоваться. Так же, как когда они в первый раз стали любовниками. А если нет... ну, тогда ему придется съездить в аптеку. Нет, поправилась она, откидываясь с блаженной улыбкой на спинку кресла, — много, много поездок в аптеку!
Полет был слишком короткий, чтобы сосредоточиться на книге, которую она взяла с собой, поэтому Алессандра провела время, с интересом рассматривая пассажиров, сидящих перед ней. Это была молодая мать, путешествующая с тремя маленькими детьми. С одним из них, грудным младенцем, женщина возилась весь полет. Двое старших были близнецами и непрерывно ссорились.
Через некоторое время слабенький голосок стал настойчиво требовать:
— Мам, мне нужно в туалет!
— Мам, мне тоже! — заныл другой мальчишка, и Алессандра подумала, как же, черт возьми, она справится со всем этим, когда женщина обернулась.
— Простите, вы не возражаете, — спросила она вежливо, — если я попрошу вас подержать ребенка, пока я отведу этих двоих? Я бы попросила стюардессу, но она...
— Я не возражаю, — сказала Алессандра и улыбнулась, вспоминая, сколько лет прошло с тех пор, как она носила на руках своих младших братьев и сестер, когда они были такими же крохотными. — Как его зовут? — спросила она мать, так как по смеси красных и зеленых пеленок было невозможно определить пол.
— Джорджина, — ответила женщина, рассеянно оглядываясь вокруг и подталкивая одного из близнецов к проходу. — Гарри! Иди сюда!
— Привет, Джорджина, — улыбнулась Алессандра лысенькому младенцу.
Крошка немедленно протянула ручонку и схватила ее за ожерелье, дернув его так сильно и стремительно, что Алессандра почувствовала, что задыхается.
— О-о, — прошептала она, осторожно отводя пухлые пальчики в сторону.
За те короткие пять минут, что мать отсутствовала, волосы Алессандры растрепались и щекотали ей нос, ее плечо было обслюнявлено.
Уставшее лицо женщины изменилось, когда она увидела Алессандру, с недоумением уставившуюся на мокрое пятно на своем плече.
— О, мне очень жаль, — сказала она жалобно, забирая брыкающуюся Джорджину. — Она болезненный ребенок.
Алессандра тряхнула головой.
— Ничего страшного. — Ей не хотелось расстраивать молодую мать.
— Но это шелк!
— Он стирается.
— Слава Богу! — Женщина улыбнулась Алессандре широкой улыбкой и села.
Алессандра переоделась в дамской комнате в аэропорту, скрывшись в одной из кабинок и чувствуя себя несколько неловко в своем роскошном нижнем белье. Она надела алую шелковую блузу и соответствующую короткую юбку и темно-красные ботинки из замши. Она любила шелк, любила ощущать кожей его нежную прохладу, которая всегда приводила ее в великолепное расположение духа. И, самое важное, Камерон его тоже любил!
Когда такси остановилось у ворот фабрики Камерона, Алессандра поглядела на ручные часики. Двенадцать сорок пять. Точно! Она успевает сходить с ним на ланч.
Алессандра бывала на фабрике несколько раз раньше, когда они еще не были женаты. С тех пор волосы ее стали длиннее, и одежду она покупала в фешенебельных магазинах, чего не могла себе позволить, когда была одна. Сейчас ведь Камерон оплачивал все ее расходы, оставляя ей денег значительно больше, чем она могла потратить.
С чемоданом в руке Алессандра вошла в просторный вестибюль. Роскошная блондинка, сидевшая за большим столом, не узнала ее. Это другая блондинка. Камерон всегда окружает себя на работе блондинками? — мелькнула у нее мысль. С некоторым негодованием Алессандра отметила, что девушка только слегка улыбнулась ей.
— Да? — спросила дежурная Алессандру, искоса посматривая на чемодан, который та несла с собой. — Могу я вам помочь?
— Я бы хотела видеть Камерона Калдера, пожалуйста, — вежливо ответила Алессандра.
— Вы договорились о встрече?
— Я — миссис Калдер! — Первый раз в жизни она не назвала себя своим девичьим именем, но сейчас она просто не могла объясняться иначе с этой стервозной девицей.
Дежурная даже не моргнула, хотя стала выглядеть значительно строже.
— Он вас ждет, миссис Калдер?
Алессандра вздохнула.
— Нет, — неохотно ответила она. — Не ждет.
— В таком случае я попрошу одного из охранников проводить вас в его кабинет. Извините, но такие уж у нас порядки.
— Неужели вы думаете, что я украду рецепт вашего супа из помидоров? — хмыкнула Алессандра. — Я не промышленная шпионка, как вы можете догадаться!
Дежурная вежливо улыбнулась.
— Мистер Калдер очень строг, — сказала она, как если бы читала инструкцию, — он не допускает никаких исключений.
Алессандра, сопровождаемая на верхний этаж, в кабинет Камерона, одетым в форму охранником, чувствовала себя чуть ли не арестанткой.
Даже то, что знакомой секретарши Камерона не оказалось на месте, было против Алессандры. Вместо Дорис, пожилой женщины с добрым лицом, которая работала с Камероном с тех пор, как умер его отец, за машинкой сидела женщина лет тридцати, ее пальцы с устрашающей быстротой бегали по клавиатуре.
Секретарша перестала печатать, как только Алессандра вошла в приемную, и поднялась из-за стола. Очевидно, дежурная снизу позвонила и сообщила о приходе Алессандры.
— Здравствуйте, миссис Калдер! — вежливо поздоровалась она, протянув руку, которую Алессандра пожала.
— Вы здесь недавно? — улыбнулась она. — Я не знала, что Дорис ушла.
— Дорис не ушла. Я только замещаю ее. Камерон дал ей отпуск, потому что у ее дочери только что родился ребенок.
— Вот как, — сказала Алессандра неуверенно, — я не знала. — Ей пришло в голову, что она и понятия не имела, что у Дорис была дочь. Камерон почти ничего не рассказывал о фабрике. Для этого не оставалось времени. — Могу я видеть своего мужа?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
