Звякнув пряжкой ремня, юноша расстегивает свои серые вельветовые джинсы: широко открытые в деланном удивлении глаза девочки как бы отказываются верить в происходящее. Её дыхание сбивается, взгляд то и дело перебегает с сосредоточенного лица юноши на его хлопковые, сильно оттопыренные плавки. Приподнявшись, он стягивает их вместе с джинсами до колен: едва уловимый запах свежего пота, чёрные золотистые волосы, их прилипшие к животу завитки.
Ладонь девочки, прохладная и влажная от волнения, обхватывает его член у основания. Большая розовато-лиловая головка с трудом проходит в узкое отверстие её рта: пронизанная нервами плоть, скользящая по языку, её солоноватый привкус. Дыхание юноши учащается, он начинает постанывать: его изогнутые в изнеможении брови, закушенная нижняя губа. Закрыв глаза, он видит порхающих синих бабочек, их переливчатые чешуйчатые крылья. Садясь, они касаются лапками нервных волокон, вплетённых в полевые цветы. Тихое чмоканье сосущей его член девочки, сияющий в замке зажигания ключ, его покачивающийся пластиковый брелок. Влажные от пота бёдра скользят по обтянутому поскрипывающей кожей сиденью: содрогающийся, подающийся на встречу её голове таз, тёплая, обволакивающая слизистая её рта.
Юноша начинает хныкать от удовольствия. Какое-то особое движение её языка заставляет его тело изогнуться: закинутая назад голова, множество разбегающихся по животу мурашек. Горячая, густая струя извергающейся в неё спермы, мучнистой и сладкой, неприятно липнущей к её нёбу, её жадный, но всё равно не успевающий глотать рот. На мгновение его дыхание останавливается.
Достав из бардачка несколько ароматных, словно пропитанных нектаром салфеток, юноша аккуратно вытирает её рот, её маленький острый подбородок. Девочка улыбается: яркие, похожие на разрезанный киви райки внимательно изучающих его глаз. Короткий поцелуй, драгоценные, рассыпанные по асфальту осколки… Их ослепительное солнечное сияние.
Взяв деньги, девочка выходит из машины, и вновь встав на обочине, продолжает раскачиваться, то приподнимаясь на носочках, то перекатываясь на пятки, в нетерпеливом ожидании.
Розовый леденец с серебристыми, идущими из центра трещинками глянцевито светится в пыли.
04 Бордель
Welcome, fellow, to this bordello.
1
Стараясь совладать с собой, со своими страхами и агрессией, Игорь идет по запутанным коридорам здания, тихо насвистывая себе под нос веселую мелодию. Его грузное, неуклюжее тело, налитые кровью глаза. Наконец, пройдя через небольшой аванзал с курящим, развалившись в кресле, стариком, затаившимся в ожидании действия таблеток, Игорь заходит в гостиную с девочками – самой старшей из них не более шестнадцати лет. Он здоровается с распорядительницей зала, одновременно с удовлетворением отмечая про себя, что все три симпатичные ему девочки – белокурая Настя, веснушчатая рыжая Лена и бледная брюнетка Саша – пока свободны, и он может выбрать любую из них, таких свежих, стройных, совсем молодых. Заметив его, многие девочки начинают улыбаться, узнав в нем одного из постоянных клиентов, и он поднимает свою пухлую руку в приветствии и тоже улыбается, беззаботно, будто забыл обо всем.
Сузив выбор, он называет два имени распорядительнице, чтобы она не вздумала отдать этих девочек кому-нибудь до него, и говорит, что вначале сходит в душ, а уже затем окончательно определится. Во время еды он всегда немного потеет и теперь ему нужно смыть с себя эту липкую пелену. Раздевшись и сложив вещи в ящик, почти такой же, какие были в школьной раздевалке, когда он учился, он заходит в первую из ряда душевых кабин. Минут пятнадцать он стоит с закрытыми глазами под струями прохладной воды, вяло намыливая тело: полный живот, потные подмышки, заплывшие жиром ляжки. Его мысли становятся все мрачней.
Облачившись в просторный шелковый халат, надев кожаные тапки, Игорь выходит из душевой: на подстриженных ежиком волосах еще видны капли воды, прыщи на щеках стали ярче. Он вальяжно проходит по комнате, садится на большой мягкий диван, ждет, когда выбранные девочки – Лена и Саша – подсядут к нему, чтобы он мог их пощупать и упиться ароматом их кожи. Сев по обе стороны от его чистого, холеного тела, девочки попеременно льнут к нему, и каждая старается применить всё своё умение, чтобы заставить его выбрать именно себя. Они обаятельны, подвижны, очень юны. Правой рукой он гладит худенькую ногу Лены, постепенно все выше задирая ее летнее платьице, пока не убедится, что на ней нет трусов. Одновременно он что-то бормочет на ухо Саше и та смотрит на него большими внимательными глазами, сочетающими в себе детскость и порок.
Почувствовав, что его возбуждение в достаточной мере окрепло, Игорь берет за руку Лену и ведет её наверх, в один из свободных номеров. Саша улыбается ему, стараясь скрыть свое разочарование. Дубовая лестница, тканевые обои с причудливыми серебристыми завитками на темно-зеленом фоне. Все комнаты, кроме одной, свободны, но он проходит вглубь по коридору, словно выбирая укромный уголок. Зайдя в самый дальний из номеров и закрыв за собой дверь, Игорь стягивает с девочки платье через голову, потом сбрасывает с себя халат, показывая жестом, чтобы она взяла его член в рот.
Начав сосать, она почти сразу останавливается, чтобы достать прилипший к языку волос, и Игорь неожиданно для себя вскипает злостью, еле сдерживаясь, чтобы не ударить ее в лицо. Он поднимает ее с пола и швыряет, словно тряпичную куклу, на кровать. Округлившиеся испуганные глаза Лены, светлый пух на её лобке, стройное, не до конца сформировавшееся тело. Он падает сверху, вдавив ее своей тяжестью в матрас и она с облегчением чувствует, как он входит в нее – теперь все пойдет по сценарию: она начнет постанывать, изображая на своем лице исступление, может быть, пробормочет ему, словно в забытьи, какой он большой и он быстро кончит, не пройдет и десяти минут. Но в этот раз она ошиблась: сделав всего несколько фрикций, Игорь влепляет ей сильную пощечину, потом хватает за шею и начинает душить. Надеясь, что это игра, и он отпустит ее, как только испытает оргазм, она пытается податься своими раздвинутыми бедрами навстречу его наполовину высунутому члену, но понимает, что тот обмяк. Перед ее глазами начинают кружить темные хлопья, похожие на пепел от сожженной бумаги и через несколько секунд она теряет сознание. Последнее, что она видит, это его трясущиеся щеки с нездоровым румянцем и холодные рыбьи глаза: их зрачки расширены, словно у свежего трупа.
