Дверь в номер открывается, Олег встает, подходит к девочке, чтобы приобнять её и поцеловать в шею. Невесомое полупрозрачное платье из белой дымки и гипюра, короткое, едва прикрывающее промежность и ягодицы. Он проводит ее к столу с фруктами и вином, галантно отодвигает стул, затем садится напротив. Плотные шторы закрыты, огонь свечей дрожит от их дыхания. Он на треть наполняет бокалы, лишь на мгновение отвлекаясь и переставая пожирать ее глазами: сквозь ткань платья видна ее грудь, темные соски с широким ореолом. Он поднимает бокал, отпивает немного, улыбается: никаких слов, только ощупывание друг друга взглядом.
Стол небольшой, квадратный – их ноги соприкасаются под ним, по коже пробегают мурашки. Девочка делает глоток вина, в ее лице есть легкое замешательство – она не привыкла к таким играм: Олег обычно встречал ее в простом номере, на нем не было ничего, кроме каких-нибудь спортивных трусов или шорт. Не отвлекаясь на всякие глупости, он начинал обнимать ее, валил на кровать, ритмично трахал, кончал, но эрекция, ослабев минут на пять, возвращалась, и ей нужно было работать ртом или принимать какую-нибудь экзотическую позу. Но теперь всё иначе, он что-то затеял.
Они сидят напротив ниши с зеркалом, и Олег то и дело косится на их отражение. Допив вино из бокала, она встает, подходит к нему, проводит ладонью по гладко выбритой щеке, смотрит на него сверху вниз. Он отодвигается вместе со стулом от стола, так, чтобы она могла встать на колени перед ним. Его ширинка оттопырена, она расстегивает её, потом ремень. Олег помогает ей, привстав и спустив штаны вместе с трусами до щиколоток. Она долго ласкает его член кончиком языка, целует пухлыми губами, но в рот головку не берет, только дразня его этой возможностью. Олег изо всех сил сдерживается, чтобы не схватить ее за затылок и не насадить на себя – он жалеет, что его руки не связаны за спиной. Помучив его так минут десять, она встает с пола и садится на свое место, взглядом показывая, чтобы он налил ей вина. Сняв обувь, сбросив с себя всю одежду, он пододвигается обратно к столу, так, что его член упирается в стеклянную столешницу, затем берет бутылку, наливает даме и себе вина, косится на свое голое тело в зеркале.
7
Как только машина Виктора останавливается, Игорь выпрыгивает из нее и несется прочь, к входной двери, ничего не сказав. Виктор пожимает плечами, раздумывая, не уехать ли обратно, бросив своего товарища тут, потом всё-таки решает подождать, скорее из любопытства, чем из дружеского чувства долга. Оказавшись внутри загородного дома своих родителей и убедившись, что их здесь нет, Игорь отыскивает в кабинете отца ключ от стального ящика с оружием, который стоит в подвале. Там довольно много оружия, в основном для охоты, в том числе самозарядный нарезной карабин «Sayga-МК Future» с оптическим прицелом. Он нужен Игорю, чтобы исполнить задуманное, ведь он намерен решить все проблемы радикально. Роясь в ящиках дубового стола, он натыкается на разные предметы, которые заставляют ожить в его воображении образ отца. Коробка с кубинскими сигарами, которые он любит раскуривать по вечерам, за чтением книг по истории, перьевые ручки в футлярах из лакированного дерева, револьвер, словно из вестерна – интересно, зачем отец держит его тут, под рукой – не для того ли, чтобы вышибить себе мозги в случае чего. Наконец, в глубине нижнего ящика Игорь находит ключ. Взяв его, он какое-то время сидит в кожаном кресле отца, перебирая в голове разные варианты развития событий, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом, кивнув самому себе, встает и идет в подвал.
Устав сидеть в машине, Виктор выходит на улицу, прогуливается вдоль кованой ограды до ворот и обратно, разминая затекшие ноги. Солнце село, оставив лишь небольшое болезненно-розовое воспаление над линией горизонта. Свет от фар и уличных ламп заставляет тени отступить, но, кажется, те лишь ждут удобного момента, чтобы сделать рывок и поглотить остатки пространства, отвоевав их у света навсегда. Присев на корточки, Виктор касается ладонью поверхности дороги – асфальт теплый на ощупь, шершавый. Мельчайшие кристаллики пыли покрывают его, сияя в электрических лучах. Виктор смотрит на них, как завороженный, словно пытаясь пронзить взглядом дорожное полотно, увидеть нечто, скрытое за ним, как будто это не асфальт, щебень и грунт, а накинутый плед, за которым может оказаться все что угодно, но скорее всего – пустота. В нее можно провалиться, если перестать верить в реальность этого мира, в его материальную основу. И от такой возможности у Виктора перехватывает дух.
– Потерял что-то? – спрашивает Игорь, открывая калитку, чтобы выйти на улицу. Он тащит на плече продолговатую джутовую сумку.
– Да нет, – Виктор постепенно приходит в себя, – Ты долго, я уж хотел уезжать.
Игорь смотрит на наручные часы:
– Меня не было пять минут!
Виктору кажется, что прошла вечность, но он не хочет спорить сейчас. Он открывает дверь в салон авто, чтобы Игорь положил туда свою сумку.
Они вернулись в город, когда фонари уже погасли – их отключают в два или три часа ночи. Игорь благодарит своего друга за помощь, вытаскивает из салона джутовую сумку, явно с чем-то тяжелым внутри.
– Что там? Ружье? – спрашивает Виктор, широко улыбаясь. Собственно, он знает ответ, и спрашивает только для того, чтобы посмотреть на реакцию Игоря. Но тот отводит глаза и, не ответив, молча идет к подъезду своего дома. Их квартира на третьем этаже, света в окнах нет. Отец в командировке, а мать, скорее всего, опять ушла к подругам.
8
Достав свой смартфон, Кира сверяется с расписанием секс-шоу. И хотя самые жесткие из них начинаются за полночь, она выбирает три шоу, на которые, как ей кажется, будет интересно посмотреть им обоим.
– Тут можно глянуть на разные порно-сценки, разыгрываемые живыми актерами, – говорит Кира, – Можно смотреть из-за зеркала, можно зайти в комнату и рассмотреть все вблизи. Ты как хочешь?
Артур пожимает плечами.
– Хорошо, для начала посмотрим из-за стекла. Идем.
Они заходят в лифт, спускаются на пятый этаж. Красный коридор, бронзовые бра, латунные дверные ручки. Стоны, крики, ритмичные удары, приглушенные толстыми стенами и дубовыми резными дверьми. Артур испытывает желание уйти, но стесняется признаться в этом своей взрослой спутнице.
– А тут весело! – говорит он.
– Да, но ты пока ничего не видел, – Кира улыбается, смотрит на него и Артуру кажется, что в ее глазах промелькивает грусть, – Выбирай, ты хочешь посмотреть на групповой секс с участием мужчин кавказцев или африканцев?
