— вытираю слезу, которая предательски скатывается по щеке, пока подруга кривляется.
— Пей, — подталкивает бокал к моим губам, — это была последняя слеза. Отныне мы будем лишь радоваться жизни. Поняла меня? — Ира покачивает бедрами под музыку, привлекая внимание мужского пола. — Поняла?
— Да.
Она кривится, делая вид, что не слышит, и прикладывает ладонь к уху. Я смеюсь.
— Не слышу?
— Да.
— Что?
— Да! Черт… Да! Да! Да! Только перестань!
Звон бокалов глохнет в нашем смехе, который теплом разлетается по организму. Я улыбаюсь, отбрасывая прочь мысли об Игоре. Сейчас мне хочется забыть о том, что произошло, и побыть счастливой хоть чуточку. Совсем немного, а потом я вернусь в прежнюю жизнь и буду решать проблемы.
Мы увлекаемся. Кажется, слишком круто сворачиваем на ребяческие горки. Напитки позволяют отпустить тяжелую реальность. Она попросту убегает на второй план, пока я смеюсь, слушая рассказы Иры о наших совместных прошлых приключениях.
— Я скоро вернусь, — говорит она мне на ушко, а сама посматривает за столик в противоположной стороне зала. Там на протяжении всего вечера на нее без отрыва смотрит красивый мужчина. Она делает вид, что не замечает, но я вижу четкую заинтересованность в ее мимике и каждом движении. Киваю в ответ и отворачиваюсь к уставшему бармену, показывая на пустой бокал.
— Угощаю, — вздрагиваю от приятного голоса, раздающегося над моим ухом. С трудом сдерживаю порыв резко подняться и ловлю взглядом хитрые глаза. — Не против?
Бунтарь садится на стул и в очередной раз подмигивает мне. Я не маленькая девочка, но от его наглости сердце заходится незнакомым ритмом.
— Не поздно ли спрашивать? — цепляюсь за бокал, как за спасательный круг, только увести взгляд в сторону не получается. У парня красивые глаза, и я смотрю прямо в них. Возможно, всему виной атмосфера и очередная порция веселья. Не придаю значения деталям. Я же решила в этот вечер полностью отпустить ситуацию с Игорем, значит, прекрасно справлюсь с этой задачей.
— Ты очень красивая, — осматривает меня, явно оценивая.
— А ты очень наглый, — усмехается, забирает из моих рук бокал, делает глоток и возвращает мне.
— Но тебе это понравится.
— Не помню, чтобы мы переходили на ты, — стараюсь скрыть дрожь в пальцах, обхватывая ими бокал. Щеки горят, словно градус жары в помещении резко подскочил. И где Ира потерялась?
— Не проблема, Flower, — бунтарь улыбается, и так заразно, что закусываю губу. — Сейчас исправим, — он взмахивает рукой перед барменом и поднимается.
Один шаг, и парень оказывается около меня в непростительной близости. Ахаю от его напора. Только не могу двинуться — впереди он, а позади и по бокам спинка барного стула. Сердце подпрыгивает до горла, падает обратно в грудную клетку и тут же начинает бешено колотиться, грозя сломать к черту несчастные ребра.
— Что ты делаешь? — произношу не своим голосом, пока парень исследует мое лицо своими глазами. Ресницы у него безбожно длинные и делают глаза особенно выразительными. — Не слишком ли много наглости?
— Нет, — улыбается до появления ломоты в груди, и я хочу отвернуться, но бунтарь помещает руки на стул по обе стороны от меня, окутывая приятным ароматом парфюма, — не нравятся официальные мероприятия, но правила стараешься соблюдать даже вне пафосного общества?
Изгибаю бровь, сохраняя ответ на его вопрос при себе, и выпрямляю спину. В конце концов, я старше, не так ли? От моего движения наши носы практически соприкасаются, и улыбка бунтаря становится шире. Не дьявол ли он во плоти?
— Благодарю, — кивает бармену и берет бокал, — за пламенный переход на ты, — поднимает руку и вопросительно смотрит на меня, — на брудершафт, Flower. Ну же! Или взрослая девочка слишком труслива?
Фыркаю, пристреливая его глазами. В организме фонтанирует дикий азарт, которому я поддаюсь. Поднимаю свой бокал. Бунтарь тут же перекрещивает наши руки, притягивая меня к себе через чур близко. Так, что я ощущаю мятное дыхание на своей щеке. Выпиваем, глядя друг другу в глаза, но отклониться я не успеваю. Парень притягивает меня к себе и целует. Бокал падает на пол вместе с моим сердцем. Голова кружится, пока тело взрывается от прилива убойных эмоций, которые я испытываю в это мгновение. Кажется, мозги превращаются в пригоревшую кашу, и я не могу ими воспользоваться. Бунтарь отклоняется, бросая взгляд на разбитый бокал, и нагло улыбается, пока я растерянно моргаю, пытаясь прийти в чувство.
— Леонид, но для тебя просто Лёня, — произносит он, после чего с довольным видом салютует своим бокалом, — приятно познакомиться, Фиалка!
17
POV Маша
— Кого принесло в такую рань? — бухтение Иры не снижает уровень моего безумия, и я с еще большим усердием вдавливаю палец в многострадальную черную кнопку, от чего квартира подруги взрывается от противной трели. Я кусаю губы и прижимаю сумку к груди, в которой останавливается жизненно-важный орган.
— Что надо?! — Ира открывает дверь и растерянно моргает, увидев меня на пороге. — Маша? Ты… Что случилось?
Она отходит в сторону, пропуская меня внутрь, выглядывает на лестничную клетку, словно за мной могли гнаться тысячи чертей, и тихо прикрывает дверь. Я же с места сдвинуться не в состоянии. Внутри бушует ураган эмоций, голова раскалывается, а тело приятно ноет. От силы, с которой я кусаю губы, они не просто горят, а полыхают. Ира останавливается напротив и сканирует меня взглядом, вызывая в душе очередной приступ необоснованной вины.
— Ты не была дома?
Отрицательно качаю головой, издавая при этом странный хрюкающий звук, похожий на смех.
— Та-а-ак, — протягивает подруга, дотрагиваясь до лба рукой, топай в душ. Я тебе сейчас чистую одежду принесу и кофе сварю.
— Чай, — еле шевелю губами, пока Ира трет лицо руками.
— Хорошо, чай.
Она практически толкает
