Незнакомец потер кончик носа ладонью.
— Это глубокая мысль. Пошли в салун, поговорим поподробнее на эту тему. Ты пьешь виски, Мордекай?
— И да, и нет. — Маленький человечек снял шляпу и провел рукой по густым кудрявым волосам. — Я люблю виски, но Джо никогда мне его не продает.
— Может, он думает, что ты краснокожий?
Мордекай расхохотался так, что чуть не упал. Незнакомец положил ему руку на плечо, и они отправились в «Серебряный доллар».
У стойки выстроились мужчины, молчаливо потягивая виски, каждый погружен в свои думы. Ближайший к двери столик был уставлен ружьями и револьверами. Гражданская милиция Лаго на сегодня свою работу закончила.
Незнакомец нашел свободное местечко у бара и поднял Мордекая, посадив его на стойку лицом в зал.
— Виски! — сказал он. — Для меня и для моего друга.
Джо Хэтч заколебался.
— Мордекай не пьет виски.
— Наливай! — отозвался тот.
Джо налил.
Рядом с незнакомцем стоял Калеб Боувен. Он оторвался от своей кружки пива и мрачно смотрел на него.
— Мы старались, мистер. Это все, что я могу сказать.
Незнакомец потрепал его по спине.
— Конечно, вы старались, и надо продолжать в том же духе.
Джо Хэтч, поджав губы, с неодобрением следил за незнакомцем. Карлик радостно ухватился за стакан и одним глотком осушил его.
Незнакомец снова стукнул ладонью по стойке.
— Бармен, наливай! Всем присутствующим.
Эзра Малкин с кислой миной посмотрел на него из дальнего конца бара.
— Что мы празднуем, мистер?
Незнакомец вынул из нагрудного кармана серебряную звезду и поднял ее к свету.
— Пользуясь тем, что мне разрешили иметь все, что я захочу, я желаю произвести некоторые изменения.
— Изменения? — спросил Калеб Боувен. — Какие изменения?
— Ну, для начала выбрать нового шерифа, а затем и мэра.
Гробовщик сглотнул слюну, но промолчал.
Незнакомец протянул руку и прикрепил звезду к груди карлика.
— Настоящим я назначаю Мордекая Форчуна шерифом города Лаго и… — он сделал паузу, чтобы снять с Калеба, его шелковую шляпу и надеть на голову карлика, — … его мэром. Примерь, Мордекай.
Калеб Боувен попытался возразить:
— Подождите, мистер…
Незнакомец посмотрел на него ледяным взглядом:
— Вам не нравится мой выбор, сэр?
Боувен посмотрел ему в глаза и ощутил прилив панического ужаса.
— Нет, конечно, нет. Делайте все, что вы считаете нужным для блага города.
— Именно так и надо смотреть на вещи, — сказал незнакомец. — Все, что я делаю, я делаю для города. Поэтому предлагаю выпить за Мордекая Форчуна, шерифа и мэра города Лаго!
Джо Хэтч разлил виски, и все выпили.
Мордекаем владело странное чувство. Ему было радостно и одновременно грустно. Он весело раскачивался на стойке бара, болтая ногами и вместе со всеми потягивая виски. Он был мэром города и его шерифом. Так сказал незнакомец, и все за это выпили. Эзра Малкин и Джек Хобсон, Калеб Боувен и Генри Белдинг, Язон Хобарт и Титус Андерсон — все они пили за его здоровье и желали ему долгих лет жизни. Но никто из них не улыбался. Их лица были угрюмы и насторожены. Мордекай налил себе еще виски и залпом выпил. Перед глазами все поплыло, а в желудке было горячо как в печке. Теперь он знал, почему Джо Хэтч не позволял ему пить ничего, кроме пива. Виски ударило ему в голову и обожгло желудок. Его мысли разлетелись в разные стороны.
Шериф города. Как Сэм Шоу и Джим Дункан. Он гнал прочь мысли о Джиме Дункане, но его глаза были прикованы к серебряной звезде на его груди. Он глядел на нее отсутствующим взором, и его глазам представлялась забытая картина. Эта звезда лежала на дороге, куда она упала после… после…
Холодный пот сбежал струйкой по его лбу. Он хотел вытереть его, но его руки как будто налились свинцом. Так же было и с Джимом Дунканом. Ему было тяжело двигать руками, поэтому он лежал так неподвижно. И люди смотрели на Джима Дункана, как они сейчас смотрели на него, Мордекая Форчуна. Эзра Малкин и Джек Хобсон. Калеб Боувен и Генри Белдинг. Язон Хобарт и Титус Андерсон. Пит Мууди и Тадеус Брайн… Все они глядели на улицу из-за своих укрытий или стоя в тени полуоткрытых дверей. Наблюдая и ничего не говоря.
Карлик зажмурил глаза и почувствовал, как под веками набухают горячие слезы. Ему захотелось поднять руку и сорвать звезду со своей груди. Она принадлежала Джиму Дункану. Он хотел снять звезду и отдать ему. Только Джим Дункан был давно уже мертв. Давно уже похоронен. На холме у самой черты города. Под простым деревянным крестом.
— Боже! Боже! Боже!
Он сжал маленькие кулачки и ударил себя ими в грудь, ободрав костяшки о серебряный значок. Они убили его — подъехали верхом из темноты с кнутами, свернутыми кольцами на седлах. Черные всадники на черных лошадях. Люди-тени, примчавшиеся бесшумным галопом, чтобы захватить Джима Дункана в кольцо посреди улицы, залитой лунным светом.
Боже! Боже! Боже!
А он бездействовал. Он лежал тихо, как бревно, под крыльцом лавки Хобсона и глядел, как свистят кнуты и льется кровь. Он лежал и молил бога дать ему револьвер и тело в шесть футов вышиной. Он ничего не сделал, чтобы спасти Джима, а только прятал голову и всхлипывал, когда раздавались глухие удары кнута в холодном ночном воздухе. Удары кнутов вырвали жизнь из тела Дункана и сорвали звезду с его окровавленной рубашки.
Мордекай Форчун открыл глаза и стряхнул слезы. Он посмотрел на лица Калеба Боувена, Генри Белдинга, Язона Хобарта, Титуса Андерсона, Пита Мууди, Тадеуса Брайна, Эзры Малкина, и его взгляд был ужасен.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Калеб Боувен задрал голову и заржал. — Да, сэр! Я разделяю ваш юмор, как и все здесь. Мордекай — шериф и мэр. Да, сэр, это хорошая шутка! — Он сделал паузу, чтобы проглотить свое виски. — Я благословляю малыша. От всего сердца. — Но он вышел из салуна, так и не сделав этого.
Один за другим люди потянулись за ним.
— Я хочу револьвер, — сказал Мордекай сипло. — Если… если я шериф, как вы это утверждаете, то, я должен иметь револьвер… большой револьвер… с костяной рукояткой…
Он потянулся к бутылке, но Джо Хэтч убрал ее от него.
— Достаточно, Мордекай!
Мордекай глянул на него, но возражать не стал. Незнакомец снял его со стола, и Мордекай снова не противился.
— Хорошо, Мордекай. Пошли за твоим револьвером с костяной ручкой.
Мордекай направился к двери слегка заплетающимся шагом. Его голова кружилась. Он хотел поскорее выбраться на улицу, чтобы не свалиться тут же в салуне.
Джо Хэтч с сердитым видом протирал стойку.
— Я не хочу, чтобы нашему маленькому другу причинили боль, мистер.
Незнакомец допил виски и поставил стакан на стойку.
