видели пару раз?
Сергей: У этого мужчины, хм, женщины, очень сильная харизма, он как магнит притянул меня. Как будто он, она, хм, что-то знал, и мне захотелось узнать что. Оказывается, он знал все про нас, этот человек был тонким психологом.
Томас: Вам жаль, что Дженет покинула этот мир?
Сергей: Да, я хотел бы познакомиться с ним ближе, узнать, что двигало этим человеком.
Билли Тесак: О да, я буду скучать по этой чертовке Дженет, она была очень страстной, и ее уход из жизни был похож на нее саму.
Сьюзан: Дженет разбудила меня, я больше не хочу бояться, я хочу начать жить заново. Я хочу стать новой Сьюзан, понимаете?
Джек: Дженет показала нам всем, что такое жизнь, и ее письмо, которое найдено в ее номере после смерти, говорит о том, что она понимала людей, но так и не смогла понять себя. Жаль.
Мартин: Дженет показала мне дорогу. Земля ей пухом.
Томас: Что бы вы хотели сказать нашим зрителям напоследок?
Иода: Берегите себя.
Сьюзан: Откройте свое сердце для всего нового и отпустите наконец свое прошлое!
Мартин: Принимайте себя и свои идеи.
Билли Тесак: Опустошите свои рюкзаки, выкиньте из них все камни – с ними тяжелее идти.
Джек: Каждый человек и каждая ситуация учит нас, пускай жизнь приведет как можно больше наставников.
Сергей: Откройтесь для новой любви.

Скала
Человек так зациклен на себе, что всегда переоценивает собственную значимость. Безудержное стремление к контролю среды обитания и забота о положении в обществе превратили людей в слепцов. Дальше материального мира внимание человека уходило редко, поэтому мало землян знало о духах, обитающих в природе.
В далеком уголке нашей планеты жила Скала. Она гордо возвышалась над морем. Ее острые выступы угрожающе торчали и отталкивали обитателей здешних мест. Скала была черствой и угрюмой. Она не любила пения птиц, не могла терпеть воздушного проказника Ветра и всегда очень злилась, когда Море ударяло ее своими прибоями. Миллионы лет на этой планете Скала если что и делала, так это ругала всех и вся.
Деревья на берегу острова, расположенного напротив Скалы, шептались и подшучивали над ней. Они договаривались с Ветром, и тот, подхватывая опавшие листья, нес их прямо на Скалу, на что та обижалась и бранилась на шутников. Жизнь Скале представлялась испытанием, все, что окружало ее, злило, и ничего не приносило радости. Она с тоской встречала солнце и с тоской провожала его.
Скалу тревожили дождливые облака, приходившие из далеких мест, она совсем не могла терпеть раскаты Грома, от которых содрогалось все небо, рассекаемое всполохами молний. В эти моменты у Скалы замирало внутри: она не боялась агрессивного Грома, она знала, что он ничего с ней не сделает, просто каждый раскат заставлял ее вспоминать о разлуке со всеми, кто ей был дорог. Гром напоминал ей старые года, когда Скала была не одинока, когда у нее были настоящие друзья. Никто не разыгрывал ее, никто не бил волнами, а Ветер лишь ласкал своими потоками. Ей даже казалось, что в то время не было таких сильный дождей, а Гром был мягче и дружелюбнее. Тогда с ней были ее друзья – деревья, которые уже давно сгнили, другие скалы, которых забрала земля, и маленькие острова, поглощенные безжалостным Морем. Скала осталась одна, и все, что было для нее важным, перестало иметь значение. И стала Скала такой грубой и черствой из-за того, что поняла: все меняется, но принять эти изменения она никак не могла.
Скала была небольшой, около тридцати метров в длину и шести метров в высоту. На вершине у нее была полянка, на которой раньше росли деревья, но и они покинули Скалу, и на этом месте не осталось даже травы, лишь грубая земля.
Каменная глыба имела связь со своим старшим братом Островом, их объединял перешеек. Хотя брат и мог эмоционально поддержать Скалу, но не делал этого, потому что она не хотела ничего слышать. Она очень долго противилась любым знакам внимания и в конце концов добилась того, что брат совсем забыл про нее.
Даже свободолюбивые чайки и любопытные крабы старались не соприкасаться с ней, выбирая другие места для гнезд и отдыха. Острые выступы кричали о закрытости, но еще больше отталкивала всех живых существ энергия, испускаемая Скалой. Одиночество стало ее выбором, а ворчливость – инструментом его достижения.
Скала и Остров были самыми старыми духами в этих местах. Конечно, сюда заглядывали духи и старше, такие как дух дождя, грома, морского шторма, но они приносили только разрушения. Деревья, травы, кустарники и цветы завидовали Острову и Скале, ведь они повидали не один век. Конечно, Скале никто не выражал своего восхищения, а вот Остров о нем слышал постоянно.
Старший брат Скалы был мудрым и справедливым духом. Он очень любил всех вокруг, поэтому всегда старался помогать. Деревья на острове были большие, широкоствольные, зеленые травы были высокими, а цветы имели яркий, насыщенный цвет. Сотни насекомых и десятки видов животных обитали здесь. Остров всех приютил и с трепетом относился к каждому существу и духу. На острове никто не голодал, никто не страдал, все чувствовали здесь защиту и внимание.
Начиная от лазурных чистых берегов и заканчивая сердцем острова, его серединой, – в любой его точке царили гармония, любовь и радость. Здесь Ветер чувствовал себя особенно свободно, летая и напевая шутливые песни. Деревья раскачивались в такт этим звукам и шумели листвой, а птицы чирикали звонкие ноты.
Слыша радость, доносящуюся из глубин острова, Скала бубнила слова ненависти. И чем радостнее были звуки любви со стороны старшего брата, тем сильней злилась Скала. Она ворчала, что ее никак не оставят в покое, что единственное, чего она хочет, – это немного побыть одной, но духи продолжали играть и веселиться, наслаждаясь каждым мгновением жизни. Скала не могла принять выбор остальных, укореняясь в своей правоте: в жизни нет ничего хорошего, жизнь – испытание. И настроение обитателей острова казалось ей неправильным и идущим вразрез всем нормам бытия. «Так быть не должно», – считала Скала. «Все в этом мире есть боль!» – добавляла она.
В ушедшие времена, в те дни, когда остров был частью материка, а у Скалы было много друзей, ей довелось видеть двуногих существ. Это были лысые обезьяны, не придерживавшиеся никаких норм поведения и морали. Эти странные животные вели себя потребительски, они, как стая дикой саранчи, бесцеремонно взяли всё, что только захотели, и
