17 декабря 1498 года бракоразводный процесс между Жанной Французской и королем закончился, и в Амбуазе было объявлено решение суда, в это же время Чезаре прибыл к воротам Шинона.
Как помним, Александр VI выполнил свою часть контракта. Теперь настала очередь Людовика XII — он должен был подобрать для сына папы подходящую партию. 4 марта 1499 года во время пира он сажает герцога де Валентинуа напротив Шарлотты Арагонской… Увы, совершенно напрасно. Дочь короля Неаполя почти не удостоила герцога взглядом. Тогда Людовик предлагает Чезаре собственную племянницу, но та отказывается. Напряжение растет. Королю не хочется обмануть ожиданий папы. И тут ему неожиданно везет. Герцог Гиени Ален д’Альбре сам предлагает Чезаре руку своей дочери Шарлотты. Супруга герцога д’Альбре, Франсуаза Бретонская, родственница королевы Анны, является к тому же графиней Перигора, виконтессой Лиможа и повелительницей Авена. Старший из восьми детей, Жан, в 1494 году стал королем Наварры. Его же сестра, Шарлотта, во всем может составить весьма завидную партию. Она красива, умна, к тому же сама Анна Бретонская воспитывала ее при своем дворе.
Несмотря на то, что сам Ален д’Альбре оказывается письма требовательным и жадным, выставляя непомерные денежные претензии в отношении приданого жениха.
10 мая 1499 года в замке Блуа обе стороны подписали брачный контракт. Церемония эта проходила в присутствии короля, Анны Бретонский, кардинала Амбуазского и главных сановников королевства.
Со стороны Борджа свидетелями стали его слуги — Агапито Гверарди и Рамиро де Лорка.
«Так как главная цель этого союза — заручиться поддержкой Святого Престола, когда король отправится воевать в Италию, Людовик приказывает, чтобы в тексте появилась дополнительная статья о том, что герцог, его родственники, друзья и союзники окажут ему услугу в завоевании королевства Неаполитанского и герцогства Миланского, а взамен он пошлет папе королевские войска, если последует такая просьба» [48].
12 мая брак был торжественно отпразднован. Чезаре даже известил своего отца в Риме, что совершил «восемь путешествий» и сломал не без успеха «восемь копий». Правда, быть может, была более прозаична, но не менее пикантна. Если верить «Воспоминаниям» Робера де ля Марка, Чезаре, опасаясь проявить себя не самым лучшим образом в первую же брачную ночь, попросил у аптекаря особых возбуждающих пилюль, способных «разжечь его пыл и могущих ублаготворить женщину». Увы, как рассказывает об этом Робер де ля Марк, «аптекарь дал ему вместо простого снадобья слабительных пилюль, так, что Чезаре всю ночь пробыл в отхожем месте, как на следующее утро сообщили придворные дамы в своем отчете».
На другой день Чезаре, сгорая от стыда, покинул Шинон и свою супругу… а та, как ни странно, была совершенно счастлива. Она тотчас же написала своему свекру в Рим весьма почтительное и очаровательное письмо, в котором сообщала о своем горячем желании навестить его в Ватикане, уверяя, что она совершенно покорена своим мужем.
«Людовик XII, радуясь тому, что этот союз ему удался, тоже пишет папе, чтобы порадовать его любовными успехами его сына; с Анной Бретонской он „сломал четыре копья“, а Чезаре — восемь, два до обеда, шесть — ночью. Подобная доблесть заслуживала награды, и Анна Бретонская подарила Чезаре коня и кольцо за 400 дукатов, попросив его носить „из любви к ней“. А король направляет папе в его дворец в Ватикане сто бочек бургундского вина. 19 мая, в день Троицы, он награждает Чезаре орденом Святого Михаила» [49] .
Итак, как видим, все обстояло превосходно. Людовик XII получил все, что хотел, можно сказать, он был вполне удовлетворен. «И если раньше кровь играла у него в жилах при виде любой юбки, то теперь он смотрел почти равнодушно на самых красивых придворных дам. Королева так утомляла его ночами, что днем у него уже не оставалось сил думать о любовных похождениях.
Он был спокойным, умиротворенным. Прогуливаясь утром по величественным садам замка Блуа в халате, он напевал одну из полюбившихся ему озорных песенок, например вот эту…
En baisant та mie,J’ai cueilly la fleur.La cuisse bien faite,Le tetin bien rond,En baisant та mieJ’ai cueilly la fleur.Лаская милашку,Упругие ляжки,Округлые груди,Срывал я цветы,Целуя милашку [50].
Словом, ничто человеческое не было ему чуждо, и как человек он действительно был счастлив. Однако как политик терпел поражение. Новая королева, истинная бретонка по нраву и рождению, вынудила подписать короля, своего супруга, новый брачный контракт, который был менее выгоден Франции, чем тот, который она подписала в Ланже, соглашаясь отдать свою руку и сердце Карлу VIII. Анна Бретонская настояла на возвращении себе всех привилегий, от которых вынуждена была отказаться после поражения войска отца.
Новый контракт предусматривал сохранение за Анной Бретонской личного и совершенно полновластного управления герцогством, которое должен был унаследовать ее второй рожденный от короля ребенок, будь он мужского или женского пола. Если же у супругов будет лишь один наследник, то ко второму ребенку этого наследника… если же герцогиня умрет раньше короля и бездетной, Людовик XII сохранит Бретань в течение своей жизни, а после этого герцогство вернется к прямым наследникам госпожи Анны.
Ослепленный любовью, Людовик XII принял условия, продиктованные ему хитрой герцогиней в горностае; и Бретань сохранила свою независимость, которую вновь обрела со смертью Карла VIII».
«В июле 1499 года Людовик XII, сохранивший виды Карла VIII на Италию, отправился на завоевание герцогства Миланского. Прежде чем покинуть Блуа, он проводил в замок Роморантен королеву Анну, которая благодаря его усердиям успела забеременеть.
— Здесь, мадам, самое подходящее место для того, чтобы произвести на свет наследника, которого мы ожидаем, — сказал он ей.
По правде говоря, это была странная идея, ибо в этом замке жила Луиза Савойская, графиня д’Ангулем, мать герцога Франциска Валуа, крупного пятилетнего мальчика, который в силу нескольких безвременных кончин стал потенциальным наследником французского трона. Нетрудно догадаться, что эта женщина без особого удовольствия смотрела на Анну Бретонскую, ожидавшую рождения наследника престола. И когда весь двор молился, испрашивая у неба мальчика, Луиза втайне желала, чтобы у королевы была девочка и ее Франциск остался бы будущим преемником Людовика XII.
Вот уже пять лет, как молодая графиня Ангулемская жила надеждой увидеть своего сына королем.
