начал подниматься по лестнице.
— Почему ты одёргиваешь меня на глазах у всех? — оскорблённо проворчал Фонтейн, догоняя его. — Я граф, а ты командуешь мною, как простым солдатом!
— Не ты ли говорил, что я навсегда останусь твоим командиром?
— Это так, но моя репутация…
— Ты мне мешаешь! — прошипел Марк, резко обернувшись к нему. — Мне удалось удержать ситуацию под контролем и даже добиться возможности провести расследование. Это счастье, что граф де Труа видел меня с королём и проникся почтением, но я не могу ошибиться! Я принял на себя ответственность за поиск настоящего убийцы, и, если это действительно убийство, то наши дела плохи, потому что мы противостоим колдуну, наславшему смертельное заклятие на этого несчастного. Мало того, что мы бессильны против него, так и найти его будет очень нелегко. И в этой ситуации ты ещё осложняешь мне работу, устраивая в доме покойного дуэль с этим идиотом! Что ты собирался сделать? Убить его? В то время, как в город прибыли его дружки со своими отрядами? Ты хочешь бунта?
— Ладно-ладно, — виновато пробормотал Фонтейн. — Не сердись. Ты меня знаешь, я слишком вспыльчив. Теперь я понимаю, что сглупил, и обещаю больше не путаться у тебя под ногами. Что будем делать дальше?
— Молиться, чтоб это была естественная смерть!
И снова развернувшись, Марк вошёл в парадный зал. Навстречу ему шёл Джин Хо и вид его был мрачен.
— Старик закончил, — сообщил он. — Де Ретель умер от мозгового кровотечения.
— То есть, это естественная смерть? — с надеждой спросил Фонтейн.
— Я не уверен, — покачал головой лис. — Лекарь сказал, что барон был здоров как бык. У него не было никаких симптомов, свидетельствующих о скрытой патологии. Мозг в целом тоже выглядит здоровым, но пронизывающие его крупные сосуды лопнули сразу в нескольких местах, а череп буквально наполнен кровью. Это ненормально, Марк. К тому же я слышал, что иногда магическая атака приводит именно к кровоизлиянию в мозг.
— Значит, всё-таки смертельное заклятие, — Марк устало потёр лоб. — И мы имеем дело с колдуном или ведьмой? Прево придётся раскошелиться на твою помощь, мой друг! Вопрос только в том, справишься ли ты?
— Полагаю, да. Это вполне мой уровень. Я разрешил лекарю заняться подготовкой тела к погребению. Нам оно уже не понадобится. Что делаем дальше?
— Нужно опросить прислугу и побеседовать с баронессой. Она показалась мне умной и рассудительной женщиной. Мы должны выяснить, что произошло здесь вчера ночью.
Пройдя дальше по залу, он увидел старого лакея, который в полной прострации тёр тряпкой и без того начищенный до блеска позолоченный канделябр. Марк велел ему позвать управляющего, и тот, рассеянно кивнув, заковылял куда-то под лестницу. Вскоре появился ещё один пожилой мужчина, который выглядел солидно, был облачён в синий кафтан с позументом и старался держаться сдержанно и чинно, но всё же ему не удавалось скрыть растерянности и тревоги.
Он проводил благородных рыцарей в небольшую гостиную на втором этаже и нерешительно присел на край стула, повинуясь повелительному жесту Марка.
— Мы прошлой ночью были очень напуганы, ваше сиятельство, — сообщил он. — Это была страшная ночь, холодная и мрачная. Мне показалось, что она темнее, чем обычно. Все факелы и лампы в доме потрескивали и время от времени гасли, а по коридорам гулял сквозняк. К тому же завыли собаки на псарне. Я отправил слуг спать, а сам решил проверить, хорошо ли закрыты окна. И… вы можете мне не верить, но в какой-то момент я увидел вспышку, словно за окном ударила молния, а на стене появился силуэт большой собаки или волка. Я и без того испугался, а тут ещё услышал совсем рядом рычание. Признаюсь честно, я позорно бежал, и мне казалось, что я слышу за спиной шаги тяжёлых лап, и словно когти скребли по полу. Я забежал к себе и закрылся. А потом через какое-то время услышал крик, — он вздохнул. — Я не сразу решился выйти, лишь когда в дверь застучал Ксавье и крикнул, что его светлость помер, я набрался духу отодвинуть засов и пошёл с ним. Господин Сирил лежал на полу в своей спальне, бледный до синевы, и его лицо всё ещё было искажено от ужаса.
— Кто этот Ксавье?
— Это личный слуга его светлости.
— Позовите его.
Управляющий поднялся и, неловко поклонившись, вышел. Спустя пару минут он привёл мужчину средних лет в синей ливрее. Тот выглядел очень расстроенным и испуганным.
— Господин барон вернулся к тёмной половине дня, — рассказал он, — и при этом выглядел очень довольным. Мартин, его оруженосец принёс в кабинет шкатулку, которую его светлость сразу убрал в сейф и велел накрывать на стол. Он устроил небольшую пирушку для своих рыцарей, а потом отправился спать. Следующий день прошёл спокойно, но, вечером, явившись в покои его светлости, я сразу заметил, что с ним что-то не так. Он был чем-то встревожен и постоянно осматривался по сторонам, иногда как-то пристально вглядывался в темноту, а потом сказал мне: «Тебе не кажется, парень, что сегодня здесь слишком много теней?» Их, и правда, было много, они так и сновали вокруг, и свечи без конца потрескивали и гасли. Господин барон велел мне оставаться при нём и становился всё тревожнее. Он спросил, слышу ли я голоса, которые зовут его? Но я слышал только вой ветра, а потом завыли собаки. Ах да, в какой-то момент вдруг стало очень холодно, огонь в камине опал и появился такой запах… неприятный, словно на конюшне или где-то сдохла крыса. Барон всё прислушивался и озирался, а потом вдруг указал на дверь… — слуга вздрогнул и невольно поёжился. — Он сказал: «Откуда здесь этот пёс?» Я обернулся, но не увидел никакого пса. Сперва… А потом заметил на стене тень, будто по комнате действительно крадётся большая собака. И вдруг она бросилась вперёд. Его светлость закричал и упал на пол. Я бросился к нему и услышал где-то за спиной рычание. Я обернулся, но там только хлопнула дверь. А его светлость был уже мёртв. Мне кажется, он умер от ужаса. Я побежал за управляющим, а когда вернулся вместе с ним, увидел, что деревянная панель, за которой был сейф, разбита, а сам он взломан и та шкатулка пропала.
— Покажи, где этот сейф, — велел ему Марк, и лакей проводил их в богато отделанный кабинет, где в стене за спинкой кресла, стоявшего у письменного стола, была выломана одна деревянная панель.
Её обломки валялись тут же на полу, и Марк, подобрав их, сложил на столе. На отполированной древесине виднелись широкие
