столик, а я подъеду сама.
Вот тебе и договорилась о выставке… и личной жизни!
Глава 24.1
— Не подскажите, где можно припудрить носик? — надеюсь мой румянец помощница спишет на волнение или банальное желание посетить дамскую комнату.
— Прямо по коридору, до конца, по правой стороне, — улыбнулась женщина.
И поскольку осуждения в глазах или пренебрежения в голосе замечено не было, то смею надеятся, что окончание нашего разговора с Дмитрием Николаевичем осталось только между нами. Но черт меня побери — это же не надолго!
Мне ли не знать, как быстро разносятся сплетни. Особенно в больших коллективах. Особенно касающиеся высшего руководства. Особенно если речь идет об их личной жизни!
С одной стороны, мне этого точно не нужно. Я всегда избегала пересуд и не давала ни единого повода для того, чтобы обсуждать мою скромную персону. А с другой, к чему меня это привело?
Пять лет работы, безответных чувств, одиночества и сорванная крыша в итоге. Набор не утешающий! Те, кто позволял себе интрижки и веселье на корпоративах явно ни о чем не жалеют. В отличие от меня…
Так что я теряю? Обед с потрясающим мужчиной, с которым у меня много общего. Который заставляет меня улыбаться. Который вполне может наконец заживить в моем сердце кровоточащую рану. И если это будет стоить мне нескольких перемытых косточек, то плевать! В конце концов, меня уже обвинили в отношениях с Дмитрием Николаевичем. Так пусть хотя бы я буду получать негатив обоснованно!
Поэтому на подходе к уборной, необходимость в ней, если честно и пропала. Есть у меня привычка мыть руки ледяной водой, когда волнуюсь, нервничаю, переживаю. Но в этот раз получилось справится и мысленной рефлексией. Чем не повод для гордости?
Но не поворачивать же назад, дойдя до заветное двери. Не хочется сыскать репутацию невменяемой в головном офисе. Во всяком случае так сразу. Поэтому все же завершу свой ритуал. Лишним не будет.
Захожу в уборную. Подхожу к раковине. Выкручивают кран. И наслаждаюсь потом ледяной воды. Бодрящей, очищающей, способной смыть на своем пути абсолютно все. Кристально чистой, как и новая страница моей жизни, которую я случайно перевернула. Понедельник для этого прекрасный день, ведь так?
— Нервничаешь значит?
Растерянно смотрю на собственные руки, отчетливо осознавая, что раз я могу видеть собственные кисти, то это точно не сон. А значит, нарочито спокойный голос моего бывшего босса мне не мерещится.
Собственно, стоит поднять глаза, как в отражении зеркала можно увидеть самого мужчину. Вполне материального. Во всяком случае, закрыть дверь и повернуть блокиратор замка у него получилось.
— Владислав Юрьевич, — растерянно пробормотала я.
— Снова на вы?
Мужчина двинулся на меня. Выжигая своим бешеным взглядом весь воздух из помещения. Заставляя своим низким, рычащим голосом колени дрожать и подгибаться. Доказывая одним своим присутствием тщетность всех моих попыток не думать о нем.
Да что там… я не могла даже пошевелиться. Словно кролик, замерший перед удавом. Понимающий, что надвигается опасность, но не в силах ей сопротивляться.
— Что вы здесь делаете? — дыхания катастрофически не хватало.
— Это я у тебя хочу спросить, Саша!
Боюсь, ответ бывшему боссу не понравится. Очень не понравится…
Глава 24.2
— Это совершенно не ваше дело, — отвернулась к раковине, чтобы закрыть уже клятый кран, и со спокойной совестью убраться из уборной. В которой мне совершенно нечего делать, тем более наедине с бывшим боссом.
— Действительно, — зло рыкнули мне в шею, каким то неведомым образом настигнув в доли секунды и опустив руки на раковину по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. — А это? Это мое дело?
Горячий, шершавый язык провел дорожку от основания шеи прямо к мочке уха. Нежно, мучительно-медленно, томительно. Вызывая мгновенный табун мурашек, и сдавленный стон. Нет! Он просто не может! Я не должна ему позволить, подчинить меня снова, вот так… походя…
— Остановитесь, — прошептала я, пытаясь унять накатившую дрожь.
— Почему это? В прошлый раз ты пошла до конца.
Пальцы мужчины начали по хозяйски поглаживать бедра. Вверх-вниз. Очерчивая изгибы, не обделяя внимание попку. Вверх-вниз. Задирая юбку с каждым разом все сильнее. Вверх вниз.
Волна предвкушения проносится по телу, но бывший босс словно специально не спешит. И вот вторая рука ловко расстегивает пуговицы рубашки и скользит прямо к груди, невзирая на преграду из бюстгальтера.
— Прошу не надо…
— Уверена? Твое тело буквально кричит, что надо Еще как!
Грудь удобно помещается в мужской ладони, словно только и ждала ее прикосновения. Чуть сжал, провел пальцем по кругу. И вот навершие набухло, став ещё чувствительнее. Чуть сжал, провел пальцем по кругу. Приходится закусить губу, чтобы сдержать стон. Чуть сжал, провел пальцем по кругу.
Внизу живота уже жарко. Трусики намокли, кажется, и это совершенно точно не укрылось от внимательного бывшего босса. Который продолжал издевательски медленно продвигаться и лишь слегка отодвинул ткань, чтобы проверить свои же собственные слова.
— Влад… — всхлипнула я.
— Саша, что же ты делаешь со мной?
Я? Что он со мной вытворяет? Тело простреливает до самых кончиков пальцев на ногах. А мужчина проводит пальцами по складочкам. Ступни начинают нетерпеливо двигаться. А мужчина проводит пальцами по складочкам. Колени и вовсе сходят с ума не понимая то ли раскрыться, то ли сжиматься со страшной силой. А мужчина проводит пальцами по складочкам.
Дыхание уже давно сбилось, да и губу скорее всего я прокусила. Грудь рвано поднимается. А тугая спираль, что стягивает все нутро в огненный узел, становится нестерпимой. Да что же он делает? И почему я все это ему позволяю?
— Прошу…
— Для тебя — все что угодно!
Мужчина наконец вгоняет свои пальцы внутрь, и я все же не сдерживаю стона. Он сжимает грудь до болезненных ощущений, а я закрываю глаза. То ли от стыда, то ли от неимоверного удовольствия. Пальцы внутри меня не перестают двигаться и я чувствую, как вспыхивают перед глазами яркие пятна.
Они будто причудливые звезды, становятся все ближе. Или это я становлюсь все дальше?
