для себя решила, а Александра Алексеевна от своих слов не отказывается, и предпочитает идти до конца! Верно?
Это что упрек? В мою сторону! Да как он смеет! У него вообще есть хоть капля адекватного восприятия происходящего? Или раздутое эго затмило вообще все на свете?
— Так! Верно! — задрала нос и проскочила мимо, пока бывшему боссу не пришло в голову снова меня забаррикадировать. — Надеюсь, на этом вопрос можно считать закрытым. А все наши последующие встречи, смею рассчитывать, будут проходить исключительно в рамках приличий.
— Будь по-твоему, — не знаю, что меня заставило замереть прямо перед спасительной дверью. То ли обреченный голос мужчины, то ли собственная беспросветная тупость. Скорее всего сработала коллаборация… — Вот только, не надо винить меня в профессионализме. Я — руководитель, и смотреть на непосредственную подчиненную, как на женщину глупо и недальновидно, знаешь ли. Тем более когда помощница настолько умная, старательная, во всех смыслах уникальная девушка. И не держать такую подле себя, отпуская на повышение, что ж я себе враг, терять такой кадр? Ничего, судя по тому, что я понял, скоро сможешь встать на мое место. На руководящих должностях начинаешь в какой то момент ставить собственные интересы, выше сотрудников. Иначе, просто сгоришь, бесконечно выполняя их обязанности и работу.
— Приму за прощальный совет от коллеги, — хмыкнула я сама себе, и щелкнула затвором. На что я рассчитывала… негаданное откровение?
— Прими и прощальный совет от мужчины. Всегда лучше спросить о чувствах, чем додумать их за человека. Ведь то, что тебе кажется ужасным, может выглядеть совершенно по-другому. Надо только иметь храбрость спросить.
Глава 26.1
Было бы что спрашивать!
Ладно, не так. Может, действительно и есть, что узнать. Да в целом концепция уточнения вполне себе жизнеспособна. Но это в нормальной ситуации, с нормальными людьми, у которых есть душа! К бывшему боссу — это никакого отношения не имеет.
И храбрости у меня хоть отбавляй!
Хватило на то, чтобы начать все сначала. Устроится на престижную должность. Реорганизовать процесс работы. А то, что из клятого туалета я предпочла уйти по-английски — вовсе не показатель трусости!
Совет же свой пусть себе… посоветует!
Ведь спроси он меня раньше, даже просто начни этот разговор до того, как стало слишком поздно, все могло бы быть иначе! И сейчас самое главное, не пускаться в пустые размышления и мечтания о том, как это было бы… ведь нет никакой разницы. Теперь, точно нет!
Влад, да-да, именно Влад! Мы с ним на равных, и я не собираюсь себя утруждать излишним уважением. Хотя бы в собственных мыслях! Он в очередной раз пропал. А уж мне ли не знать, что упертостью этот мужчина еще и мне самой способен дать фору. Значит, слова — остаются лишь словами. А действия… их как не было, так и нет.
— Александра Алексеевна, можно?
— Конечно, Егор Родионович, — то ли дело мой HR-менеджер. Вот уж настоящий человек слова. С которым отношения наши крепли не по дням, а по часам.
— Здесь промежуточные табеля учета рабочего времени и расчеты заработных плат, — мужчина деловито расположился на стуле и протянул мне папку с документами, — пока все идет согласно прогнозам.
— А значит, вы вполне могли передать эту информацию через секретаря, — улыбнулась я. Конечно, хорошо, что меня в очередной раз отвлекли от совершенно бессмысленных рассуждений, но неплохо было бы знать причину такого беспокойства. Истинную причину, я имею в виду.
— Что ж с вами все приятнее иметь дело, — кадровик поправил дужку многострадальных очков и быстро выпалил, словно боялся передумать, — смею надеяться, и вам со мной?
— Совершенно не на что жаловаться, — склонила голову к плечу, пытаясь понять откуда эта нервозность.
— Тогда, я бы хотел принять участие в выставке.
Ах, вот оно что! Действительно причина то имеется. Павильон нам выделили небольшой. Сотрудников я могу взять ограниченное, да что уж там, минимальное количество. И признаться, глава отдела продаж и бригадир, владеющей технической частью, на эти роли подходят куда больше.
— Егор Родионович, — мягко начала я, прикидывая как бы не испортить только-только вышедшие на позитив отношения. С человеком, через которого транслировалось общее мнение всего персонала! — Похвальное рвение, вот только…
— Абсолютно иррациональное, — надо же, он даже позволил себе меня перебить! Это вообще для скрупулезного мужчины за гранью добра и зла, а значит дело куда более серьезное, чем могло показаться на первый взгляд. — Понимаю, Александра Алексеевна. Как и то, что есть кандидаты на участие куда более логичные и необходимые. Однако, вынужден повторить свою просьбу.
— Тогда, смею надеятся, на объяснения причин?
В кабинете повисла тишина. Даже не знаю, что меня поражало в ней больше. Тот факт, что у кадровика не находилось слов. Или та внутрянняя борьба, что проглядывалась на всегда собранном мужском лице.
— Они носят исключительно личный характер, — наконец тяжело проговорил он. Да уж, плохо, конечно, что сотрудник планирует использовать уникальный шанс для компании в своих целях… Но, хорошо, хотя бы честно об этом говорит!
Глава 26.2
— Егор Родионович, — так, думай Саша, думай!
— Александра Алексеевна, не спешите, — это я с удовольствием! Это я могу! Я бы вообще отложила окончание этого разговора на… к-хм, пару лет вполне подойдет! — Я понимаю, что сейчас для вас мои слова покажутся в лучшем случае дикостью, в худшем продемонстрируют мою несостоятельность как профессионала. Но…
— Перестаньте! Вы преувеличиваете, таких специалистов еще поискать нужно! — уж такого откровенного самобичевания я не потерплю. — Вы ответственный, грамотный, преданный, квалифицированный работник. Неужели мне нужно вам говорить очевидные вещи?
— Нет, конечно, — мужчина лишь печально улыбнулся, — но речь идет не о моих качествах. А о том, как вы воспримите мои слова.
— Быть может позволите мне самой решать? И для начала уже услышать наконец эти поразительные и противоречивые слова?
— Мое дело предупредить. Я действительно хороший работник. Слишком. Такие, знаете ли, через пять лет работы делают резкий скачок по карьерной лестнице, пользуясь бесконечными декретами конкурентов среди женщин и невыспавшимся состоянием конкурентов среди мужчин. Спустя десять лет неожиданно замечают как коллеги начинают отпрашиваться на линейки своих первоклассников. После пятнадцати начинают пересматривать собственные строгие правила
