— Подготовка "глаз" закончена. Теперь это обученное подразделение. Мы можем переходить к следующему этапу развития.
— Давай переходить, — пробурчал я и цапнул пирожок. Он действительно не отличался от обычных, но вот с начинкой было явно что-то не то. И тут до меня дошло. Я стал смеяться, а Вадик покосился на меня, потом разломил пирожок и посмотрел внутрь.
— Ты чего? — недоуменно спросил он.
— "Глаза", говоришь, готовы? — спросил я. — И что, все карие?
— По-моему ты перевоевал, — с кривой усмешкой проговорил Вадик и попытался попробовать у меня температуру. Я отмахнулся и сквозь смех проговорил:
— Ты помнишь, как называются эти пирожки? Лена сказала "Кара-гёз", а это переводится как "карие глаза". А тут ты говоришь, мол, все глаза готовы. Судя по начинке, ты прав.
Мы еще немного посмеялись, а потом закурили, и Вадик продолжил:
— Мы уже можем набирать остальной штат. Но мне кажется, перед этим было бы неплохо пополнить наши запасы наличности и устроить себе небольшой отдых.
— Что, на Канары потянуло? — осклабился я.
— Почему сразу на Канары? — удивился Вадик.
Я выдвинул по три пальца на руках в "масонском" жесте братвы и, имитируя характерный говор, пояснил:
— А шо, братан, можна ешшо где-та оттянуться?
Вадик улыбнулся.
— Ну ты, предположим, сможешь вспомнить еще пару десятков мест. А на самом деле их знаешь сколько, умник? Так что закатай губу обратно — на "канарейку" нам еще рано, пока будем в Союзе "оттягиваться". Но вот с деньгами нужно что-то решать. Мы же не можем грабить банки на такие большие суммы. Пусть мы это делаем совершенно чисто, и никто ничего не заподозрит, а дальше что?
— Как что? — удивился я. — Покупаем яхту и гражданство в Австралии или еще где-то. А что?
— А ничего. Ты как собираешься покупать яхту? За "наличку"? Счета в банке у нас нет. А как только мы попытаемся положить туда наличные в таком объеме, то сразу вызовем подозрение. Кроме того, крупное ограбление банка обязательно станет достоянием газет. Теперь думай, что сделает банкир, если узнает, что где-то из банка украли несколько десятков миллионов, а тут ты приходишь к нему и выкладываешь из чемодана пусть не всю сумму, а всего два-три миллиона?
— Натравит рэкет? — спросил я замогильным тоном.
— Правильно понимаешь, — как ни в чем не бывало отозвался Вадик. — Вот только рэкет будет зваться Интерпол. И все. А как поймут, что и номера сходятся — плакали денежки.
— Так что же делать? Есть же какие-то схемы "отмывания" денег? переспросил я.
— Таких еще не придумывали. Не было нужды. Есть два варианта. Или деньги получены за продажу чего-то незаконного: оружие, наркотики, краденый антиквариат. Главное, чтобы сами деньги в розыске не были. Или другой вариант — ограбление банка. Но тогда грабитель уже знает, что ему делать с краденым. В основном деньги делятся между участниками и тратятся в разных местах на личные нужды. В этом случае, даже если кто-то и покупает дом или дорогую машину, то сумму до полумиллиона можно провести через разные банки за определенный отрезок времени. Мы же собираемся финансировать свой крупный бизнес. Тут нужна договоренность с не очень щепетильным чиновником на уровне министерства финансов какой-нибудь "банановой республики". У тебя есть знакомые министры финансов?
Я ошарашенно посмотрел на Вадика и плюхнулся в бассейн. Сделав несколько кругов, я вылез из воды и, закутавшись в полотенце, упал в шезлонг.
— И что мы в этой ситуации будем делать? — пробулькал я, приложившись к бутылке с "пепси".
Вадик изложил — что. После того, как я немного пришел в себя, он добавил:
— Разумеется, это только первое время. Нам нужно получить порядка десяти миллионов, а там уже можно будет и свой бизнес завести.
— Так ты предлагаешь заняться рэкетом? — переспросил я, еще не веря в услышанное.
— А грабить банки лучше?
— Грабеж — не убийство.
— А я и не предлагаю записываться в киллеры. Мы будем предлагать охранные услуги, но только тем, кто переправляет большие партии наркотиков, — пояснил Вадик.
— Ни хрена себе, — выдохнул я. — Но убивать все же придется? Знаешь, Вадик, мне это как-то не нравится. Давай все же без убийств. Я, конечно, понимаю, что это звучит, как детский лепет на лужайке. Мол, жизнь дается один раз и так далее, но я действительно против убийств. Попугать — еще куда ни шло. А как мы будем их охранять?
— Да никак. Мы их сами переправим. А вот при отказе мы просто ликвидируем партию. Вот тут действительно придется стрелять, но не в мирных граждан, а в бандитов. Ты пойми: люди, с которыми нам придется иметь дело жестокие преступники. Если мы хоть на секунду дадим почувствовать, что только пугаем, нас самих пристрелят. Мы собираемся вломиться в отлаженный бизнес, причем именно вломиться. У нас просто нет времени на "планомерное развертывание".
— Ну, допустим. А как ты найдешь этих самых наркодельцов? Или ты собираешься прочесывать леса Колумбии в поисках их секретных ферм?
— А Интерпол на что? Я хорошо знаю английский, а прочитать секретные бумаги через плечо сотрудника мы сможем. Дальнейший поиск — дело техники.
— Похоже, у нас действительно нет выбора. Только запомни: убивать только в самом крайнем случае. Договорились?
ЖЕНСКИЕ УКРАШЕНИЯПередо мной стоял ящик, который до этого дня валялся на шестом складе в груде хлама "от производителя". Так мы окрестили все, что было найдено в резиденции до появления строителей.
У меня все не доходили руки разобраться с ним. Такое отношение определялось в основном содержимым ящика. Небольшая коробка от принтера доверху была наполнена тонкими металлическими браслетами разных размеров. Две полукруглые проволочки диаметром в полсантиметра соединялись между собой непонятным образом. Получалось, что цельнолитое кольцо имело один разрез, а в противоположной части металл свободно гнулся, наподобие веревки. Но стоило соединить концы, как разрез исчезал и украшение становилось монолитным. Никакого проку от побрякушек не было, и поэтому ящик до сих пор хранился на складе. Но вот пришел и его черед.
Вывалив содержимое на стол, я первым делом отобрал срощенные браслеты и отложил их в сторону. Потом срастил еще один, чтобы проверить, работают ли железки до сих пор. Разрез исчез, а я, повертев в руках кольцо, положил его к другим закрытым браслетам. Теперь их было восемь.
Ну и как с ними разбираться? Я решил воспользоваться проверенным способом: посмотреть в компьютере. Задачка оказалась трудной, и только спустя несколько часов я нашел нечто похожее. Одна из программ показывала мне восемь строк непонятных надписей. Каждая строка представляла из себя ряд символов и семь одинаковых значков, повторяющихся в каждой строке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
