Услышав характерный лязг, зам резко обернулся и уставился в дуло, направленное ему в живот.
— Значит так, — сказал я как можно тверже. — Ты меня сам научил, и теперь у меня нет выбора. Я тебе все расскажу, но сначала ты наденешь браслет.
С этими словами я бросил на стол "украшение" и отступил на шаг.
— Что это значит? — спокойно произнес Вадик, не сделав и шага в сторону стола.
— Все объяснения потом. Сейчас придет Макс, и, как только он постучит, я нажму на курок. Надевай.
— Ты совершаешь ошибку, — все так же спокойно продолжил зам, не меняя положения. Я понял, что мне сейчас действительно придется стрелять. Еще минуту назад я хотел только припугнуть его, но сейчас знал: первый стук в дверь — и я выстрелю. Я почему-то был уверен, что это мой единственный шанс. Уроки Вадика не прошли даром. Я по-прежнему отчетливо помнил прикосновение пола к лицу в первый наш разговор. Такое не забывается. Указательный палец "плясал" на курке, я легонько надавил, чтобы унять дрожь. Палец сразу побелел. Клянусь, это не метафора. Он стал белым, как снег, а зам внимательно посмотрел на мою руку и равнодушно перевел взгляд мне в глаза.
— Макс уже идет. Ты можешь просто не успеть его надеть, — хладнокровно сказал я. Только в этот миг я понял, что такое убийство "по необходимости" и что Вадик подразумевал под словами "если они догадаются, что мы блефуем...". Я уже сам не знал, блеф это или нет. Кто-то другой стоял с оружием, направленным в живот моего друга, и готовился его убить, а я про себя умолял его: "Надень браслет, ну пожалуйста! Ты же видишь, этот псих не шутит и сейчас выстрелит".
Вадик еще несколько секунд посмотрел в мои глаза и сломался. Нет, он не стал судорожно цеплять на себя "украшение". Он медленно подошел к столу и, примерив браслет, спросил:
— Как он застегивается?
Мне отвечать не пришлось. Металл уже обрел цельность, а в дверь постучал Макс. Я щелкнул предохранителем и буквально уронил оружие в кобуру.
— Да, — сказал Вадик, как ни в чем ни бывало усевшись в кресло. И когда повар ушел, открыл бутылку и спросил:
— Так теперь ты мне расскажешь, в чем все-таки дело?
В эту минуту я чуть не расплакался от пережитого нервного напряжения. Все мои подозрения оказались обычными детскими страхами, а Вадик так и остался моим замом, который помогает мне и делает то, что умеет лучше меня. Именно в этом и состояла наша договоренность с самого начала. Я рассказал ему все: и как браслеты работают, и как снимаются, и то, что я перенес управление в красный сектор. Собеседник слушал меня внимательно и без злости, а дослушав, сказал:
— Ну и стоило огород городить, на меня с оружием кидаться? А вдруг бы случайно выстре-лил? Господи, да ты на себя посмотри, ты же так заикой останешься. Я тебе уже говорил — нельзя быть таким нежным. Надо поставить меня "под ствол" — вперед. Трудно было мне сказать, что решил браслеты использовать сам? Я бы первым его нацепил. Я же понимаю, что такое безопасность. Ну ладно, забыли. Только, пожалуйста, в будущем, прежде чем стрелять, попробуй мне просто сказать. Увидишь, что этого хватит. Но вот одного ты так и не выяснил, можно ли этот браслет разрушить? Если да, то все твои заботы гроша ломаного не стоят. Эту железку можно перепилить ножовкой, напильником или мощными кусачками. Пошли в мастерскую, проведем эксперимент.
— Хватит с меня на сегодня экспериментов, — возразил я. — Уже был один. Не хочу больше. А на ком это ты собираешься экспериментировать?
— Не надейся, не на себе. Возьму любой браслет и постараюсь его распилить. А ты смотри на экран. Может, что и поймем.
Когда Вадик с браслетом направился в мастерскую, я включил "старший" компьютер, вернее экран, так как компьютер не отключался сов-сем, и уставился на последнюю неподписанную строчку. Ровно через пять минут значок батарейки резко вспыхнул и строчка погасла. При этом на полу перед Вадиком громоздилась горка пыли, бывшая секунду назад тисками.
Браслеты нельзя было снять, не убив при этом владельца.
Вернувшийся зам доложил, что браслет в середине работы над распилкой вдруг исчез с небольшим хлопком, прихватив с собой часть полотна ножовки и тиски.
— Ну вот и все. Не волнуйся, ты в безопасности, а с сегодняшнего дня тебе не сможет перечить никто. Поздравляю. Еще пару лет — и я из тебя сделаю образцового "шефа".
Он встал и направился к двери так, как будто ему было наплевать, что на его руке висит "дамоклов меч", а ниточка находится в моих руках.
Ему действительно было все равно. Приговор мне уже был вынесен, и дело было лишь только в красном коде, без которого любой мятеж превращался бы в самоубийство. Он не волновался, — он ждал.
РЭКЕТ ВЫЗЫВАЛИ?
На небольшой поляне стоял маленький самолетик. Он был настолько красивым и ухоженным, что создавалось впечатление, что это не настоящая машина, а игрушка из детского магазина.
Деревья подходили почти вплотную к месту посадки, и пилот уже развернул машину, чтобы, пробежав небольшой путь по вырубленной дорожке, сразу взмыть в небо. Посадка на таком небольшом пятачке была делом нелегким, но летчик справлялся с этим заданием не в первый раз.
Из южного леса раздались голоса, и вооруженные люди, стоящие возле самолета, что-то ответили. Тогда на полянке показались четверо коренастых темнокожих мужчин, с усилием нес-ших две коробки. Именно эти коробки и были целью нашей охоты. В них был героин, расфасованный в небольшие пакеты.
Когда я впервые увидел аккуратные полиэтиленовые мешочки, то рассмеялся и подумал: "Насмотрелись фильмов про наркомафию". И только вечером мне Вадик объяснил, что это кино копирует реальные способы транспортировки, а не наоборот.
За "носильщиками" шли четверо охранников с винтовками. Без лишних слов коробки были установлены и закреплены в салоне самолета, двое с автоматами и пилот заняли свои места, и самолет стал готовиться к взлету.
— Марат! — сказал Вадик в интерком. — Мы начинаем.
Через несколько минут мимо меня протопали пятеро "глаз" в бронежилетах. У троих было по два пистолета "Беретта" с глушителями. Остальные двое должны были ждать у шлюза.
Все было спланировано заранее. Я дал ком-пьютеру команду "сопровождать объект" и в качестве цели задал стенку, отделяющую пилота от пассажирского отсека.
Через некоторое время по проплывающим за иллюминаторами кронам деревьев можно было догадаться, что самолет взлетел.
— Минутная готовность! — крикнул Вадик в открытую дверь шлюза.
На экране охранники тупо смотрели перед собой. Лицами, не в пример фильмам, они напоминали скорее крестьян, нежели мафию. Одетые в прочные рубашки и холщовые штаны, охранники мучались от жары, но все же не расстегивали широкие ремни, на которых были закреплены небольшие мачете. Жара давала о себе знать, самолет был уже в воздухе, и мафиози потеряли бдительность. Один положил свое оружие на сиденье слева, а второй к себе на колени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
