Хронометр на пульте управления показывал одинадцать, и поскольку Саша чувствовал сонливость, он решил, что наступил вечер. Забравшись в кресло, Дыболь людоедски зевнул и случайно взглянул экран монитора. Там появилась надпись: «Утром проснешься на месте.»
Желание спать мгновенно улетучилось. Подскочив вверх, Саша резво подплыл к иллюминатору, но там ничего, кроме давно надоевших звезд не было.
— Ни черта не видно! Где планета? Мы что, не долетели? — прильнув к стеклу, спросил он. — Или отсюда не видать?
«Не видать, — подтвердил компьютер. — Планета прямо по курсу. Из бокового иллюминатора её не видно.»
— Повернись как–нибудь боком, дай посмотреть, — попросил Дыболь. — Сам понимаешь, мне на неё спускаться. Интересно же.
«Не могу, — ответил бортовой компьютер. — Интересного там ничего нет. Большой каменный шар. Ложись спать.
— Ну пожалуйста, одна минута, — продолжал канючить Саша. — Ты кому подчинаешься, джину?
«Никому. Я сам по себе», — ответил компьютер.
— Тем более, — обрадовался Дыболь.
«Программа не позволяет, — появилось на мониторе. — Корабль ведет автопилот.»
— Так его же можно выключить, — сказал Саша и подлетел к рулевому колесу. Он принялся его крутить, но толку от этого не было никакого.
«Я же сказал, корабль ведет автопилот, — с ощутительной укоризной написал компьютер. — Так что, сиди и не рыпайся. И благодари бога, что автопилот. Ты бы нарулил.»
Сообразив, что он не сможет уговорить своего электронного друга, Дыболь вздохнул и вернулся в кресло. Спать совсем расхотелось. Саше не терпелось поскорее приземлиться. Его почти не волновало, где он окажется. Главным было наконец выбраться из этой осточертвшей банки.
Уже задремывая, он попытался представить, как могут выглядеть жители этой планеты. Некоторое знакомство с фантастикой подсказывало, что встреча с ними вряд ли доставит ему удовольствие. Перед глазами у Дыболя мелькали какие–то неясные образы инопланетян, больше похожих на чудовищных тиранозавров. А вскоре ему приснился отвратительный сон, где он как заяц несется по бескрайнему перепаханному полю от огромного кровожадного инопланетянина. Но, как красиво и точно сформулировал изобретатель коллективного бессознательного — Юнг, во сне человеку бывает страшно не потому, что он видит тигра, а ему снится тигр потому, что он в этот момент испытывает страх.
В общем, Саша немного нервничал.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Открыв глаза, Дыболь увидел на мониторе надпись: «Приехали» и с трудом сполз с кресла. Немного отвыкнув от тяжести собственного тела, он, пошатываясь, добрался до иллюминатора. Корабль стоял посреди поля очень похожего на то, с которого он улетал.
— Мы что, вернулись на Землю? — растерянно спросил Саша.
«На Землю, только не на ту, — ответил компьютер. — Бери бластер и желаю тебе…»
Открылись двери лифта, и на мониторе вновь загорелась надпись: «Ни пуха, ни пера. Извини, если что не так — служба. Парень–то ты неплохой, хотя начинка у тебя хреноватая.»
— У тебя зато хорошая, — беззлобно проворчал Дыболь и вынул из раскрывшейся витрины тяжелый как кувалда бластер. — Ладно, я пошел. — Еще раз подойдя к иллюминатору, Саша посмотрел вниз. — Это ведь то же самое картофельное поле. Может хватит меня дурить! — Обернувшись к монитору, сказал он, но на этот раз компьютер не ответил. Махнув ему рукой, Дыболь вошел в лифт и через несколько секунд очутился в нижнем горизонтальном коридоре, возле раскрытой двери.
Погода на улице была прекрасная. Свежий ветерок ласково потрепал Сашины волосы, наполнил его легкие забытыми запахами Земли и, как бы считая свой долг выполненным, успокоился.
В полукилометре от космического корабля виднелась уже знакомая окраина города, а в противоположной стороне на таком же расстоянии темнел сумрачный лес.
Спустившись по ступенькам, Дыболь осмотрелся. Вокруг не было ни души. Иногда со стороны города доносились обрывки эстрадной музыки, и Саша показалось, что это та самая мелодия, которую он слышал до начала полета.
— Вот тебе и инопланетяне, — не без сожаления вздохнул Дыболь. За время полета он успел привыкнуть к мысли о встрече с неземным разумом и даже желал этого.
Еще раз взглянув на корабль, Саша побрел в город, где по его разумению дожидались его возвращения Розалия и Луиза — две женщины, к которым он был неравнодушен.
— И зачем надо было таскать меня по всему космосу? — ступая между грядок, произнес он в пространство.
«По несчастью или к счастью истина проста: никогда не возвращайся в прежние места», — писал романтик Шпаликов, и он знал, о чем писал. Возвращение — вещь довольно коварная. Все мы куда–нибудь пропадаем, а потом непременно возвращаемся домой. Но, вернувшись через месяц из командировки, мы не ощущаем того душевного трепета, который наполняет наши души после двухлетней поездки за границу. А вернувшись с чужбины человек не в силах почувствовать того болезненного восторга, который посещает его в редкие минуты встреч с собственными истоками. Наверное все люди тайно или открыто мечтают об абсолютном возвращении, потому что никогда и никуда не возвращаются, а лишь удаляются все дальше и дальше, пусть даже и в ту же сторону, откуда пришли.
ГОМО
Отдуваясь от жары, Дыболь добрался до скамейки, на которой Луиза потчевала его пирожками, и сел передохнуть. Весь путь через цветущее картофельное поле Саша думал о возвращении в Москву и только теперь вспомнил о лучевом пистолете, который порядком оттянул ему руку.
Где–то рядом за высоким забором забубнил диктор радио, и Дыболь ещё раз тихо порадовался возвращению к привычной жизни. Он лишь уловил, что передают последние новости, но не вслушивался в смысл слов. Если бы Саша не был так увлечен разглядыванием фантастической игрушки, он пожалуй удивился бы словам ведущего: «Встреча прошла в злобной вражеской обстановке. Представители обеих держав обменялись оскорблениями. В честь гостей был дан завтрак, где обе стороны решили продолжить обсуждение проблем за обедом.»
Прицелившись в камень, Дыболь нажал на курок. Булыжник вспыхнул как коробка спичек и растекся по земле.
— Здорово! — восхищенно проговорил Саша и машинально осмотрелся кругом. Он повернул голову, чтобы заглянуть в щель забора, и увидел чудовище, какое не приснится даже в кошмарном сне. Огромная зверюга протянула к Дыболю зеленую в мерзких присосках лапу и легко вырвала у него из рук бластер.
Рванувшись вперед, Саша споткнулся и упал на четвереньки. Но уйти ему все же не удалось. Та же зеленая лапа ухватила его за ногу, и без особого труда чудовище подняло его над землей.
Так страшно Дыболю не было никогда в жизни. От смертельного ужаса у него свело челюсти, пропал голос, а мышцы сделались каменными. Именно поэтому Дыболь не только ничего не смог сделать, но даже и не пытался.
Едва придя в себя, Саша открыл глаза и увидел перевернутую морду гигантского динозавра. Маленькие нефритовые глазки с вертикальными зрачками не мигая смотрели на Дыболя. Казалось, зверь с любопытством разглядывает свою жертву, Саша же остекленел от страха и думал только об одном: как ему сейчас будет больно и как не хочется умирать.
— Гомо сапиенс, — человеческим голосом проговорило чудовище и отвернулось от Дыболя. — Интересный экземпляр.
— Да, интересный, — ответила из–за забора точно такая же тварь. Молодой, ухоженный. Наверное, в хороших руках побывал.
И тут у Дыболя прорвался голос:
— А–а–а–а–а! — истошно заорал он. — Отпусти–и! Джи–ин! Не хочу–у!
— Испугался, — внимательно разглядывая Сашу, спокойно проговорил зверь. — Это ничего. Сейчас мы тебя быстренько обработаем.
После этих жутких слов чудовище в два прыжка покрыло расстояние в десять метров и оказалось у крыльца дома. Здесь оно открыло огромный плетеный короб, осторожно опустило в него Дыболя и закрыло крышкой.
