золотых рублей тут было не просто расхожим выражением! Все товары этой лавки продавались исключительно за золото, так что округленно сто тридцать восемь рубликов золотом, запрошенных за все про все ретивым приказчиком, при добавочном коэффициенте в двадцать процентов совершенно естественным образом превратились в сто шестьдесят пять рублей в расчете на кредитные билеты. Золото — это ведь даже не серебро или платина, золотые рубли — они самые дорогие.
— Скажите, а какие-нибудь защитные заклинания я у вас выучить смогу? — Это я уже задавал вопрос совершенно другому приказчику, во втором торговом зале. Туда меня направил приказчик из первого зала.
— Простите, а сколько у вас единиц в Интеллекте? — Ответил мне вопросом на вопрос этот деятель, молодой, прыщавый парень в костюме, сидящем на нем словно на корове седло.
— М-м, — отозвался я на этот нескромный вопрос, но все же ответил: — одиннадцать.
— Может не получиться. Нормальные защитные заклинания, они же со второго уровня все начинаются. А заклинания второго уровня быстро, гарантированно и без проблем учатся только после прохождения в Интеллекте первого природного барьера, то есть после двух десятков единиц. Ну, или хотя бы при непосредственном приближении к указанному значению.
— Что еще за первый барьер? — Уцепился я за незнакомый мне термин.
— Есть такой у Системы. Первый барьер стоит на двадцати единицах любой из первичных характеристик. Когда достигнешь этого барьера, тебе Система сама об этом сообщит, можешь обратиться к нам, в лавку. За определенную сумму мы поможем тебе его пробить. — Перешел на «ты» этот внезапно зазнавшийся в своих знаниях продавец. Впрочем, мы же, с Пашкой, в нашей форме гимназистов сюда пришли. К гимназистам вообще отношение у народа не очень серьезное. Наоборот, удивительно, что он до этого к нам на «вы» обращался.
Эх! Раз уж с вожделенным защитным заклинанием у меня ничего не вышло, решили просто посмотреть, чего тут интересного предлагают. Вдруг найдется то, о чем я, сам того не подозревая, как говорится, всю жизнь мечтал!
М-да, уж. Такого, о чем бы я именно мечтал, мне не попалось, но всяких полезных и желанных вещей было довольно много. Иное дело, что суммы, еще недавно казавшейся едва ли не гигантской, мне хватило бы очень не намного. Все же магия — увлечение не для бедных, да и просто обеспеченным многого тут не купить. Реально, один единственный хрустальный флакончик размером чуть больше пальца, сопроводительная подпись возле которого уверяла, что принятие его содержимого внутрь способно сразу же прибавить аж три единицы Духа, стоил чуть ли не втрое дороже, чем все имеющиеся в моем школьном ранце на этот час капиталы.
И все же совсем уж отказываться от дальнейших покупок в этой лавке я не стал. Приобрел и убрал в свой ранец четыре зелья для повышения на одну единицу характеристики Интеллект: себе, Пашке, отцу и Наташке. Взял бы еще и пятый — для матери, но она же беременная. Вдруг это зелье как-то повредит будущему ребенку? И таки да, про запас купить пятое зелье у меня бы тоже не вышло: флакончики обошлись мне по шестьдесят рублей за штуку только потому, что у них был совсем уж выходящий срок хранения. Специально поинтересовался: точно такой же, свежий обошелся бы мне ровно в два раза дороже.
Охо-хо! После всех этих незначительных, в общем-то, покупок у меня осталась сумма, едва-едва превышающая семь сотен рублей в пересчете на кредитные билеты. Правда, дома лежала еще кое-какая сумма, в том числе полученная с Амосова за проданное ему голландское ружье, но, признаюсь честно, после посещения магической лавки я даже с ней ощущал себя практически нищим.
— Ну, как тебе лавка для магов? — На правах старожила, ранее уже посещавшего данное заведение, поинтересовался у меня Пашка на выходе.
Хм, а, в самом деле, как? Ненадолго замерев на месте для выбора наиболее подходящего ответа, начал формулировать:
— Дорого-богато тут, но… бедненько.
— Это как это, бедненько? — Возмутился мой брат. — Ты видел, какие там шторы? Бархат! А на потолках лепнина?
— Позолоченная, — в такт ему продолжил я. — И все же бедновато тут. Заметил, какие на прилавках расстояния между товарами? А теперь сравни вон хоть с той же бакалеей. Да всю эту громадную лавку можно было бы разместить, к примеру, в булочной дядьки Антипа, и еще место для дополнительного товара осталось бы.
— А в гимназии уроки уже, наверное, закончились, — вдруг объявил Пашка, глядя на небо. То, что он не стал продолжать наш спор, лучше всего свидетельствовало о том, что в целом с моим высказыванием он согласен.
— Тогда поторопимся. Не хотелось бы, чтобы отец второй раз к ряду из-за меня выражал свое неудовольствие Амосову по поводу задержки в нашем возвращении….
А мне этот хмырь еще в лавке не понравился! — Возгласил Пашка, когда на пустынной улочке, на которую мы свернули с довольно многолюдного центрального прошпекта, нам навстречу вывернула троица субъектов в надвинутых на самые глаза картузах. Поправка: двое, что впереди, и в самом деле, выглядят, как типичные мастеровые, в картузах и домотканных рубахах, а вот на типе, что маячил за их спинами, красуется вполне культурный костюмчик. А иначе бы его в ту магическую лавку не пустили.
Я оглянулся: и сзади тоже двое. Правда, идут еще на некотором отдалении, но, увидев, что их подельники уже вышли навстречу жертвам, они заметно ускорили свой шаг. «И что теперь делать»? — Мелькнула мысль, когда двое, что впереди, достали из-за пазух довольно длинные ножи, тускло поблескивающие в лучах заходящего светила.
А, в самом деле, что? Лишиться денег и покупок… не хотелось бы. Но слишком уж наглое нападение: днем, чуть ли не в центре города…. Запросто может получиться так, что, не желая оставлять свидетелей, нас просто этими самыми ножиками тут и прирежут. И, как назло, пистолет то у Пашки в ранце. Мало того, что его еще вытащить нужно, там на полках ведь еще и пороха нет. И времени нет, чтобы его подсыпать, грабители уже буквально в десятке шагов.
— Пашка! Стрелами холода по тому, что справа, — скомандовал я, выбирая своей целью идущего впереди и чуть слева потенциального главаря встреченной нами шайки. Стрелы холода же не летят точно в выбранную цель, рассеиваясь под различными небольшими углами вокруг указанного для них направления воздействия. Главарю, стоящему сзади, посередине, одинаково и справа
