Читаем без скачивания Кома. Эшелон - Олег Ростов

западной Индии, толи раджа, толи магараджа. Я точно не помню… Хотя нет, он именовал себя султаном, так как был мусульманином. Этот султан так восхитился алмазом, что назвал его «перстом Аллаха». Учитывая идеально ровные стороны алмаза, султан захотел увековечить своё имя. И поручил одному из своих ювелиров сделать гравировку на одной из сторон камня. А в то время, это было очень трудным делом, ведь как известно алмаз самый твёрдый минерал и поцарапать его невозможно. Но ювелир справился с этим делом. Так на алмазе «Шах» появилась первая надпись арабской вязью. В ней указывалось имя султана и стояла дата. По нашему летоисчислению, это конец 16 века. Но этот алмаз не долго пробыл у султана Западной Индии. Тогда же в конце 16 века в его пределы вторглось войско империи Великих Моголов. Княжество было захвачено, а вся казна султана вывезена в Дели, столицу Великих Моголов. Алмаз пролежал в сокровищнице в Дели 40 или 50 лет, пока не попался на глаза молодому правителю, который взошёл на престол своих предков. Я не помню его имя, но это был именно тот правитель, который построил в честь своей жены одно из чудес света мавзолей Тадж Махал, где и была похоронена его любимая супруга. По мимо того, что он был правителем обширной империи, этот шах, а они именовали себя шахами, занимался ещё, сам лично и огранкой алмазов. По преданию именно он сделал вторую надпись на этом алмазе. Это произошло во второй половине 17 века. Ирония в том, что его сверг с престола собственный сын, который до этого убил своих троих родных братьев. А отца заключил в крепость, окна его камеры выходили на Тадж Махал. Это чтобы отец смотрел на мавзолей своей любимой жены и матери нынешнего шаха и не скучал. В первой половине 18 века империя Великих Моголов переживала не лучшие времена и в её пределы вторглись персы. Они разбили армию шаха Индии и захватили Дели. Им достались просто огромные сокровища, которые копились в империи Великих Моголов в течении более чем 300-х лет. Сокровища вывозили целыми караванами. Тогда же в Тегеран и попал алмаз. Третья надпись была сделана уже в Персии. В конце 18 века, персидский шах, в честь своего 30-ти летнего правления решил сделать третью надпись на ещё одной стороне алмаза. Гранильщики Персии с этим справились. В 1829 году алмаз попал в Россию. Его привез младший сын персидского шаха, после того, как посольство российской империи в Тегеране было разгромлено религиозными фанатиками. И именно тогда же был убит Грибоедов, автор «Горе от ума». Он и возглавлял русское посольство. Возникла угроза новой войны Персии с Россией. Но Персия не могла воевать. Она ещё не оправилась от сильнейшего поражения от русской армии в ходе недавней войны за Армению. Вот один из царевичей и поехал в Россию с посольством, чтобы уладить возникшую проблему. Он же и подарил императору Николаю Первому алмаз «Шах». Говорят, что так персы откупились от крови Грибоедова. Никогда не думала, что этот знаменитый алмаз мы найдём вот так, на какой-то заштатной станции.

— Предлагаю следующее, — сказал я, обращаясь ко всем, кто был в вагоне, — все изделия и камни имеющие историческую ценность никому не давать. Они составят наш не прикосновенный стратегический резерв. Это история. Память. Как и ордена. Ибо нечего цеплять на себя то, на что ты не имеешь права. Женщинам дать те украшения, которые сделаны были уже нашими мастерами, то есть в 20 и начале 21 века. Этого тоже достаточно. Пожалуйста, кольца, перстни, подвески, броши, ожерелья, диадемы, браслеты, заколки. Надеюсь, все согласны со мной?

Все согласились. Кстати, ожерелье, которое Артём выбрал для своей Валентины, оказалось изготовленным в 80-х годах 20 века. Так что никаких проблем с передачей Валентине не было. А ещё я с удивление узнал, что в алмазном фонде оказывается хранились и самородки — золотые и платиновые, крупные и имевшие необычные формы. И что самое удивительно, оказывается в алмазном фонде хранились и золотые царские червонцы. Я недоумённо посмотрел на мать.

— Мам, что-то я не понял? А разве они не за золотым запасом числятся?

— А я откуда знаю?

— А кто знает?

— А какая разница теперь уже? Тебе не всё ли равно?

— Да, в общем-то по барабану.

— Ну и всё.

Всё сошлось, согласно спискам и описи. Определили, что отдадим женщинам. Ну а что, они тоже, пусть даже так, но имеют право на дорогие цацки, которые многие из них в прошлой жизни, в глаза не видели и о которых даже мечтать не смели.

Колеса мерно постукивали по стыкам рельс. Я сидел над картой железных дорог. Рядом пристроилась Люся, залезла с ногами на лежак купе. Смотрела то на карту, то на меня. Потом молча протянула мне монету, которую взяла в броневагоне из инкассаторского мешка. Я посмотрел на монету на её ладошке.

— Что, Люся? — Она сжала кулачок и прижала его к груди, потом опять протянула и раскрыла его. Я ничего не понимал. Отложил карту. — Люся, я не понимаю. — Она вновь повторила свой жест и смотрела на меня как то просяще.

— Марк, она просит сделать ей медальон. — Сказала Ольга. Мы не разговаривали. Я её полностью игнорировал, даже спал в соседнем купе. Сначала Оля пыталась качать права. Но я просто перестал её замечать. Потом попыталась подъехать на кривой кобыле, надела чулки и прочие аксессуары для соблазнения. Сказала, что забронировала номер в вагоне для свиданий. Но я проигнорировал и это. Не разговаривал, не замечал и полностью её игнорировал. Когда подошли к мосту через Енисей, она попыталась пристроится к команде. Сказал, что она лишняя. И вообще в её услугах команда не нуждается. Она попыталась дёрнуться, но жёстко это пресёк.

— Ты кто такая, чтобы игнорировать приказ старшего эшелона? Моя жена? Так это можно исправить, очень быстро. И не надо на меня так смотреть. Поняла? Приказ не обсуждается, а выполняется. Детский сад закончился. Я думал ты умная женщина. Но вижу ошибся. Ты меня очень сильно разочаровала. Поэтому, иди в вагон и сиди там. Ты кто? Ты медик, вот и сиди в медвагоне. Больше от тебя не требуется.

— Я снайпер. А группе нужен снайпер.

— Я нашёл другого снайпера. Свободна. И не вздумай нарушить мой приказ. Завтра обращусь к матери. Пусть разводит нас. Мне не нужна жена, которая делает всё, чтобы ухудшить то, что я делаю. Я отвечаю за весь эшелон. А ты… Мне нужна жена, с которой я буду делать всё в тандеме. А ты, похоже, берега потеряла. Ради красивой цацки чуть мне бардак не устроила. Получила цацку с брюликами? Счастлива? Вот и живи с этим. Пошла вон отсюда.

Она ушла. Мост проверили без неё. И вот сейчас, я сидел смотрел карту. Ольга сидела напротив меня и молчала. На лежак забралась с ногами, словно ей было холодно. Всё-таки, пусть я здесь больше и не спал, но это купе оставалось моей штаб-квартирой.

— Какой медальон? — Спросил её.

— Обыкновенный. Сделай дырку в монете. Потом шнурок взять и повесить Люсе его на шею. — сказала Ольга глядя на меня из-под лобья.

Я встал. Отдал монету Люси.

— Пойдём. Сделаем тебе тоже красивую цацку.

Мы как раз остановились. Прошли с ней в техвагон. Там были нужные станки. В том числе и сверлильный. Выбрал самое тонкое сверло. Не совсем, конечно, но сделать дырку под шнурок хватало. Просверлил монету. Люся постоянно была со мной. Смотрела. Хотела схватиться за сверло. Еле успел её руку убрать.

— Люся! Не трогай.

Потом вернулись с ней назад в купе нашего вагона. Ольга протянула мне тесёмку.

— Это из бижутерии. Там был тоже медальон. Я его убрала. Цепляй за колечко монету. Люся наденет, монета ровно на груди лежать будет.

Забрал. Надел монету на колечко тесёмки, потом надел на шею девочки. Закрыл на замочек.

— Ну вот, Люся. Теперь ты богатая невеста. — Усмехнулся я. Люся гладила монету у себя на груди. Потом посмотрела на меня. Улыбнулась и прижалась ко мне. Я погладил её по волосам. Люся отстранилась и выскочила из купе.

Пересекли границу с Хакасией. Подошли к Абакану. Сразу соваться туда не стали. Запустили дрон. Путей на станции было пять. Четвёртый и пятый путь были заняты. На одном стоял пассажирский поезд. На другом товарняк. Здание вокзала одноэтажное. Город начинался сразу за вокзалом. Над путями нависал переход на платформы. У меня в купе собрались все ответственные, Стас, Василий, Георгич, мама. Передо мной на столе