12-дюймовые батареи, команда технической службы). Овладение фортами, занимавшими важное стратегическое положение, позволяло контролировать Кронштадт и открывало дорогу на Петроград. Командование Северного корпуса располагало сведениями о том, что на форте Красная Горка существует глубоко законспирированная офицерская организация во главе с комендантом форта H. Н. Неклюдовым. Она была готова поднять восстание на форте и поддержать наступление Северного корпуса. Еще в мае заговорщики предприняли меры для разжигания недовольства среди солдат Кронштадтской крепостной бригады, которая обороняла подступы к форту. С этой целью командный состав в течение месяца занимался проведением бесцельных маневров, которые утомили войска и отрицательно настроили их к комиссарам, под наблюдением которых проводились эти маневры. Помимо этого, среди солдат велась агитационная работа под лозунгом «Довольно братской крови!» Результатом явилось снятие с позиций и переброска в Кронштадт 10 июня 1919 г. как разложившегося 97-го Саратовского полка, ранее прибывшего с Архангельского фронта. 12 июня 1919 г. отказались перейти в наступление 1-й и 2-й Кронштадтские крепостные полки. Военный совет, проведенный поздно вечером 12 июня 1919 г. в селе Коваши, в штабе Кронштадтской бригады, с участием комиссара Кронштадтской крепости Я. И. Алексеева-Ильина, председателя комитета обороны Кронштадта М. Бергмана, председателя Исполкома Кронштадтского Совета М. И. Мартынова, особо уполномоченного Петроградского Комитета обороны М. К. Артемова и коменданта Красной Горки H. Н. Неклюдова, принял решение о направлении из Кронштадта коммунистического отряда и батальона моряков в количестве 100 человек для ареста заговорщиков и наведения порядка. Однако прибывший около 3 часов ночи отряд был разоружен, а командир был арестован лично H. Н. Неклюдовым. После этого комендант Красной Горки и командир артиллерийского дивизиона форта капитан Н. И. Лощинин сообщили по телефону о начале восстания командиру 1-го Кронштадтского полка подполковнику Бельдюгину, коменданту форта Серая Лошадь Оглоблину, начальнику сухопутной обороны Кронштадтского крепостного района полковнику Р. Ф. Деллю. Получив сигнал о восстании, командиры этих подразделений арестовали комиссаров и коммунистов и направили их на форт Красная Горка. Был образован сплошной фронт с Северным корпусом. По приказу полковника Р. Ф. Делля были заняты населенные пункты Приморский Хутор, Большая Ижора, Борки и Таменгот.
В первой половине июня 1919 г. Ингерманландский полк продвигался на восток вдоль побережья к Красной Горке, участвуя в операции Родзянко. 11 июня 1919 г. для установления взаимодействия с наступающими частями Северного корпуса заговорщики направили в деревню Калище подполковника Кусакова и офицера Субботина, где они наткнулись на Ингерманландский полк. Кусаков по телефону довел до сведения руководства ингерманландцев ситуацию, складывающуюся на форте. Командир ингерманландцев прибыл в Калище лишь 13 июня 1919 г. и направился на форт Красная Горка, оставив в заложниках прибывших офицеров. После ознакомления с обстановкой он пообещал оказать содействие гарнизону и передать сообщение английскому флоту. Утром 13 июня 1919 г. Н. И. Лощинин по телефону передал сигналы на все форты Кронштадтской крепости. В 13 и 15 часов восставшие предъявляли ультиматум о сдаче коменданту Кронштадтской крепости К. М. Артамонову, позднее, не получив ответа, они открыли огонь по штабу, Минной и Артиллерийской лабораториям, Военной гавани, складу мин и Пороховому заводу. В ответ началась бомбардировка Красной Горки и крепостей, оставшихся верными большевикам.
Около 12 часов 14 июня 1919 г. кронштадтский форт Риф и корабли с удвоенной силой стали обстреливать форт. На суше также велась ожесточенная борьба. В результате упорных боев у деревни Большие Борки части восставших стали отходить на Черную Лахту — Коваши — Усть-Рудицу.
Батальон Ингерманландского полка, находившийся в деревне Лебяжье, отказался выполнять приказ отступать через форт и начал движение в сторону деревни Коваши. Фронт оказался оголенным на этом участке, однако оборона продолжалась до 18 часов 15 июня. Около 23 часов 15 июня на форт прибыл помощник командира Ингерманландского палка и потребовал передачи ему содержащихся под стражей комиссаров и коммунистов. Руководители мятежа заявили, что арестованные являются заложниками за семьи восставших и их жизнь необходимо сохранить. Ингерманландцам было передано 357 человек, часть из которых они ограбили и расстреляли.[5] В 0 часов 30 минут красноармейские части вступили на территорию Красной Горки. Ингерманландцы, поняв, что не смогут собственными силами удержать Крас-1 ную Горку, через майора Уймонена направили письмо о no-j мощи в ингерманландский этапный пункт, расположенный в Пейпия. Однако это не принесло ожидаемых результатов] поскольку Пейпия был занят людьми Северного корпуса] а все склады ингерманландского отряда были изъяты щи] армии Родзянко.16 июня 1919 г. ингерманландцы были вынуждены отступить с потерями по направлению к побережью Каприонлахти. К 21 июня 1919 г. из бывшего гарнизона форта возвратилось к красным около тысячи человек.
Когда Родзянко получил донесение о переходе Красной Горки на сторону белых и об обстреле фортов из Кронштадта, он немедленно выехал в Нарву, а оттуда на автомобиле в штаб полковника Палена. Выяснив обстановку, насколько это было возможно при плохой связи с ингерманландцами, Родзянко сам лично решил поехать к Красной Горке и отправился в деревню Рудицы в штаб полковника Нефа, назначенного графом Паленом начальником всей группы, действовавшей на побережье. Там Родзянко узнал, что в течение почти двух дней ингерманландцы не сообщали о переходе Красной Горки на сторону белых. Из Красной Горки Родзянко поехал в Ямбург, где полковник Бибиков сообщил ему, что ингерманландцы продолжают вести свою пропаганду, не исполняют его требований и не слушаются назначенных Бибиковым волостных комендантов. Родзянко вновь приказал вызвать в Ямбург начальника ингерманландского отряда, для того чтобы окончательно выяснить вопрос подчинения ингерманландского отряда Северному корпусу.
Приехав в Нарву, Родзянко отправил телеграмму командиру английского флота с просьбой под держать Красную Горку, а также имел беседу с командиром гарнизона Красной Горки полковником Р. Ф. Деллем, который сообщил, что ингерманландцы разоружили гарнизон и расстреляли часть заложников. Полковник Делль утверждал, что если бы английский флот своевременно оказал поддержку, Кронштадт перешел бы на сторону белых. По его данным, после обстрела с Красной Горки три форта Кронштадта выкинули белые флаги, с частью флота велись переговоры о переходе на сторону белых. Как считал Делль, если бы английская эскадра показалась бы во время обстрела, участь Кронштадта и большевистского флота была бы, вероятно, решена. Гарнизон Красной Г орки без всякой поддержки вел бой с Кронштадтом и красным флотом. Все ожидали помощи англичан, но когда стало ясно, что поддержки не будет, дух гарнизона пал.
Большевики, подавив восстание в Кронштадте и на флоте, яростно обстреливали Красную Горку всем флотом и частью батарей Кронштадта. К востоку от Ораниенбаума на нее повели наступление сухопутные части. В результате гарнизон Красной Горки потерял веру
