своей книге «Воспоминание о Северо-Западной армии», вышедшей в 1921 г. в Берлине, Родзянко отчасти подтвердил высказывания H. Н. Иванова и M. С. Маргулиеса в свой адрес: «Я не политик и во время исполнения мною обязанностей командующего армией занимался политическими вопросами лишь постольку, поскольку они были неразрывно связаны с военными действиями».
Вероятно, оценка Родзянко своей персоны является весьма объективной и непредвзятой. Одним из основополагающих принципов армии является единоначалие, а должность командира такого крупного соединения, как Северный корпус (Северо-Западная армия), прежде всего, предусматривала неуклонное выполнение приказов Верховного главнокомандующего. Подчиненная ему боевая единица должна была выполнять лишь возложенные на нее функции, а не осуществлять политическое руководство и координацию с союзниками. На практике так все и сложилось: политические функции позднее на себя возложило Северо-Западное правительство. В середине апреля 1919 г. Северный корпус включал в себя управление, две стрелковые и одну артиллерийскую бригаду и насчитывал 758 офицеров, 4693 рядовых, 74 пулемета, 3423 винтовки, 8 бомбометов, 18 орудий разных калибров.
Ижорцы и ингерманландские финны, населяющие побережье Петербургской губернии, вначале приняли самое деятельное участие в белом движении. Сформированный отряд, действовавший позднее под командой П. Тапанайнена, проявил большую стойкость и успехи в борьбе с большевиками, обеспечивая в то же время армии генерала Родзянко безопасность на левом фланге.
В мае 1919 г. ингерманландский добровольческий отряд состоял из двух батальонов, при этом первый батальон насчитывал уже 380 штыков при четырех 2-дюймовых орудиях. Были введены особые отличительные знаки различия, включавшие ингерманландскую символику, погоны желтого цвета с просветом из двух красных полос и синей полосы посередине.
В конце апреля 1919 г. на Нарвском направлении Северному корпусу, состоявшему из двух стрелковых бригад и ударной группировки, со стороны большевиков противостояла трехтысячная 6-я стрелковая дивизия. Наступление было согласовано с Й. Я. Лайдонером и было назначено на 3 часа 13 мая 1919 г. Эстонцы приняли решение ограничиться высадкой Ингерманландского батальона на пристани Пейпия. Одновременно военные корабли, находящиеся в Финском заливе и Чудском озере, должны были огнем поддержать наступление Северного корпуса.
15 мая 1919 г. часть ингерманландского батальона была высажена на берег с эстонского корабля. Первоначально планировалось произвести высадку непосредственно на Сойккинском полуострове у деревни Косколово, однако отряд сторонников Советской власти под командованием местных советских работников П. Трофимова и Ф. Афанасьева своим огнем воспрепятствовал высадке. Ее пришлось произвести в устье р. Луги. 17 мая 1919 г. другая часть отряда численностью до 150 человек высадилась на побережье Копорского залива в районе Пейпия, Систо-Палкино и Долгово. Этому отраду предстояло действовать совместно с Островским полком Северного корпуса. Отряд Трофимова — Афанасьева перед превосходящими силами противника отступил к Копорью (Каприо). Ингерманландцы заняли Сойккино. Здесь к отряду присоединилось около 50 местных жителей. Развивая успех в данном направлении, белые овладели станцией Вруда, где ими был захвачен в качестве трофея бронепоезд.
18 мая 1919 г. батальон потерпел серьезное поражение в ходе попытки овладеть разведкой населенным пунктом Каприо. Поражение было обусловлено тем, что ингерманландцы, опьяненные прежними успехами, приближались к Копорью слишком беспечно, по открытой местности, а красные, засевшие в крепости, подпустив их ближе, открыли шквальный огонь.
В боях за овладение крепостью в Каприо погибли командир ингерманландцев Александр Тюнни, три офицера, часть младшего начальствующего состава, а всего 43 человека.
Идиллия длилась недолго. Вскоре от коменданта Ямбурга, гвардии полковника А. В. Бибикова, полетели донесения генералу Родзянко, что ингерманландцы носятся с идеей какой-то Ингерманландской республики и на этой почве перестали признавать комендантов, назначенных им для Сойккинской волости в район расселения ингерманландцев. Возникли трения, в которых генерал Родзянко винил эстонцев, поддерживавших «домогательства» ингерманландцев о республике.
В связи с тем, что эстонцы поддерживали ингерманландцев в их стремлении к установлению своей гражданской власти на освобожденных территориях Сойккинской волости, произошло ухудшение их взаимоотношений с белым командованием. Родзянко поручил полковнику Крузенштерну выяснить суть ингерманландского вопроса как у эстонского правительства, так и в Париже у Сазонова. Помимо этого он старался разъяснить английской миссии, что никакого ингерманландского населения вообще не существует. В Петроградской губернии, по его утверждениям, проживают русские, эстонцы, финны, принявшие православие, карелы и ижоры, причем 60% населения приходится на долю русских. Родзянко не мог понять, кому и для чего нужно было учреждение Ингерманландской республики. Он заявлял, что если Ингерманландская республика должна появиться на свет, то пусть те, кто интересуется этим вопросом, обратятся в Мирную Конференцию, а на фронте он не допустит агитации.
Конечно, неоспоримым является утверждение Родзянко о единоначалии в армии, но его незнание национальной специфики серьезно сузило социальную базу белого движения на Северо-Западе России. Весьма спорным является утверждение Родзянко о низкой плотности заселения Петроградской губернии финноязычными народностями. Так, например, в Шлиссельбургском уезде на 1901 год проживало 55% русских, 43% финнов и 2% других национальностей, в том числе немцы. На севере уезда в некоторых волостях финны (айрамойсет и савакот) составляли от 77% до 91%, в районе Тосно — до 53%. В других волостях преобладающим было русское население. После гражданской войны к 1926 г. картина изменилась незначительно. Среди национальных меньшинств финны были наиболее многочисленны, их проживало в Ленинградской области 128 тыс. человек. В Куйвозовском, Парголовском, Ленинском, Красногвардейском, Детскосельском, Урицком, Ораниенбаумском, Мгинском, Колпинском, Волосовском, Молосковицком, Котельническом и Кингиссепском районах доминирующим населением было финское. Помимо того, что финское население Петроградской губернии было превалирующим, оно было и весьма образованным. Так, среди выходцев из Финляндии (суоми — суомалайсет) грамотность составляла 78,8%, а среди ингерманландцев (айрамойсет и савакот) — 72,1%. Данный факт объясняется обширной сетью школ и приверженностью финнов лютеранскому вероисповеданию, которое по меньшей мере предусматривало, что юноша или девушка, достигшие совершеннолетия, при прохождении обряда конфирмации должны были быть грамотны. Также чрезвычайно дискуссионным является утверждение генерала о том, что финны были в своей массе православными. Архиепископ Макарий 25 марта 1534 г. направил всем игуменам, священникам и дьяконам письмо следующего содержания о богопослушании финского населения Водской пятины: «Не приходят на покаяние, правил церкви не берегут, молятся деревьям и камням, среды и пятницы не чтут, умерших своих кладут в лесах по курганам и холмам с арбуями, а к церкви на погост хоронить не приходят, при рождении призывают тех же арбуев, которые дают младенцам имена по своему, а после приглашают попов крестить их. А архиепископ Феодосий в 1548 г. писал, что неженатые берут девиц или вдов на сожительство без венчания и держат 5 — 6 или 10 недель, а то и до пол[у]г[ода], а потом если кому принятая им наложница полюбится, вступает
