– Благодарю вас обоих за спасение, доблестные полицейские. Поверьте, государство никогда не забудет того, что вы для него сегодня сделали. Вы избавили Россию от перспектив погрязнуть во тьме, пока будет проводиться процедура выборов нового Канцлера. Вы не только меня, но и страну спасли. Не оставили родину обезглавленной. Вы совершили настоящий подвиг.
– Хватит, хватит этих пустых разглагольствований, – не выдержал космоопер. – Лучше скажите нам, почему эти наркоторговцы смогли беспрепятственно проникнуть в здание Сената? Где была служба безопасности в это время?
– Так уж совпало, что сегодня даже её мы были вынуждены отправить на поимку особо опасных преступников. Вы думаете, вас двоих просто так отправили ловить этих террористов? Во всей стране не осталось свободных людей, кто мог бы сделать эту задачу.
– Ну, вообще-то глава нашего Управления Козлов Сидор Артёмович тоже мог бы прилететь сюда ловить торговцев дурью. Не всё же время ему сидеть в кабинете и пить чай с пирожками.
– Может, уже развяжете меня? – напомнил о забытом деле полицейским Верховный Канцлер Российской Космической Федерации.
Святогор Всеволодович тут же поспешил исполнять просьбу главы государства. Закончив, он обратился к капитану:
– Владлен Феофанович, а что мы будем делать с этим паразитом? – кивком показал он на бессознательного бандита.
– Заберём в Управление, разумеется. Посидит немного, в себя придёт. А там уж мы от него узнаем, как долго он торговал наркотиками, у кого закупал их, кто с ним был замешан. Может быть, эта банда, от которой остался лишь главарь, как-то связана с нашим делом.
– В тюрьме этому подонку место! – гневно пнул наркоторговца Рабинович. – Я, чтобы его обезвредить, своей вазой пожертвовал. Теперь от неё лишь одни осколки остались.
– Можно нам взять аэромобиль Сената? – спросил Полторы-Петренко Канцлера. – Сейчас, наверное, никто не сможет прилететь нам на помощь, ибо все заняты. А нам нужно доставить этого амбициозного полудурка на допрос в Управление.
– Конечно, можете взять любой транспорт, – закивал глава государства. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Космический опер снял с одного из убитых преступников ремень и связал им руки валяющегося в отключке террориста. Взяв его за них, капитан попросил напарника схватить бездыханного за ноги. Вдвоём они потащили его к выходу.
Владлен Феофанович сел за рабочий стол и расслабился. После поимки наркоторговца ему хотелось рухнуть на мягкий диван и полежать, ничего не делая. Но в его кабинете не было ничего такого. Оставалось лишь довольствоваться офисным креслом. Всё равно оно было лучше, чем совсем ничего.
– Товарищ капитан, – обратился Святогор, – есть ли способ привести пойманного террориста в чувства? Хотелось бы поскорее закончить с ним, а не сидеть и ждать, пока он очухается.
– Способ есть. Можем смочить ватку нашатырём и поднести к носу этого полудурка.
– Но сделать мы этого, конечно же, не сможем, потому что у нас нашатырного спирта нет.
– Попробуй попросить его у Нюры. У неё в сумочке чего только нет. Уверен, там и ядерный реактор и запас топлива для звездолётов имеются.
– И как же они там помещаются?
– А это вечная загадка дамских сумочек. Видимо, в них встроен искажатель пространства или молекулярный декомплектор.
– Фантастики двадцать первого века что ли перечитал? – исказил лицо от неприятных ассоциаций Рабинович.
– Можно так сказать, наверное.
– Чёрт с книгами. Что теперь с городом-то будет? Москва серьёзно пострадала от действий наркоторговцев. Мало того, что мирных жителей убили, так ещё и разрушения устроили. Отстроить здания можно запросто, а вот умерших к жизни не вернуть. Как теперь государству расхлёбывать эту кашу, заваренную другими?
– Первым делом выплатят компенсации родственникам погибших. Затем обеспечат лиц, лишившихся крова из-за взрывов, новым жильём. А уже потом начнут восстанавливать улицы столицы.
– А будут ли вводить чрезвычайное положение? Может, будет введён комендантский час или введут войска для патрулирования улиц Москвы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да нет, – отмахнулся Полторы-Петренко Владлен Феофанович. – Это всё сказки. До такого дело точно не дойдёт.
– А что, если дойдёт? В двадцать первом веке никто ведь не догадывался, что совсем скоро все будут летать в космос, как на дачу. Люди в то время подняли бы на смех тех, кто им подобное сообщил бы. Но ведь неожиданный скачок прогресса случился. Точно так и сейчас. Нам кажется, что ввод ограничительных мер в Москве невозможен, а завтра, бац, и они введены.
– Не говори глупостей, Святогор. Ради их ввода Верховному Канцлеру придётся заручиться поддержкой минимум восьмидесяти процентов сенаторов. А потом последует долгая бюрократическая процедура, которая завершится только к концу года.
– Товарищ капитан, а ты, смотрю, любишь сильно преувеличивать со сроками.
– И вообще, – продолжал космический опер, – ввод названных тобой мер невозможен потому, что законом не предусмотрен их ввод при таких случаях, что сегодня произошёл. Должно быть нечто такое, что будет намного хуже. О таких вещах я даже заикаться не хочу, самому противно становится от осознания того, что могут снова пострадать невинные. И в случае такого негативного события, погибнут не сотни людей, а намного больше. Миллионы, наверное, лишатся жизни.
Святогор Рабинович не стал дальше затрагивать эту тему. Владлен Полторы-Петренко же решил выйти на свежий воздух. В помещении думалось плохо, да и слишком душно было.
Оказавшись на улице, космоопер пошёл вдоль по тротуару. Такая тихая и спокойна прогулка была сейчас именно тем, чего хотела душа. Можно было немного отвлечься от службы и собраться с мыслями. Можно было набраться сил на совершение новых дел. Но безмятежное хождение по улицам квартала было нарушено внезапной неприятность. Впереди показалась какая-то странная женщина, которая стояла возле ларька, в котором продавали пиццу, и кричала, что есть сил. Она активно жестикулировала, движения её рук больше напоминали взмахи танцора, пытающегося заниматься боксом. Прохожие старались обходить её стороной, опасаясь получить в глаз от ненормальной, которую даже жители ближайших домой стали слышать.
Женщина продолжала орать и ругаться. Она топталась и чего-то постоянно требовала. Из-за большого расстояния Владлен не мог понять, о чём именно она говорила. Решив разобраться с этой дебоширкой, Полторы-Петренко поспешил в её сторону.
– Гражданка, что Вы тут устроили? – подошёл к хулиганке космический оперативный уполномоченный. – Почему нарушаете общественный порядок?
– Я ничего не нарушаю. Я лишь требую следования правилам, на которые поварам этого небольшого заведения наплевать.
– И что же такого они сделали? Чем они Вам не угодили?
– Я пришла сюда, чтобы купить пиццу. На вопрос продавца, на сколько кусков резать её, я ответила: «Пять». Продавец ещё раз спросил меня о числе кусков, и я снова назвала их ему. Я даже пояснила, что большее число съесть не смогу.
– Так ведь всё равно же, на сколько частей делать одну и ту же пиццу, – заметил космический опер. – Хоть на сто кусков режьте, хоть на два, всё равно. Разницы никакой.
– Да что же это за безобразие такое! – завопила женщина. – Вы тоже, как я погляжу, умом не отличаетесь. А ведь ещё нас, женщин, за тупых считают. А тупые, оказывается, находятся повсюду. Вот скажите мне, как можно съесть сто кусков пиццы?! Их же так много!
– М-да… – протянул Владлен. – Тяжёлый случай.
– Хватит пытаться выставить меня дурой! – топнула ногой дебоширка. – Я хочу, чтобы мне пиццу разрезали на пять кусков. Но этот продавец, – показала она пальцем, – не торопится выполнять мою просьбу. Видите ли, основа из теста уже имеет перфорацию, по которой легко отделить части друг от друга. Максимальное число, видите ли, восемь. Вот как, спрашивается, мне столько съесть? Да в меня же не влезет столько!
Капитан не стал дальше разговаривать с этой ненормальной и поспешил вернуться в Управление. По пути туда его чуть не сбил электромобиль.
