– Грустно это очень, – высказал мнение Святогор Всеволодович.
– Конечно. Никто ведь не хотел такого поворота событий, а он всё равно произошёл. Вообще двадцать первый век был эпохой культурного декаданса. Крупные кинокомпании разорились только потому, что снимали фильмы ради быстрого заработка, а не для создания произведений киноискусства. Поначалу люди ходили смотреть продолжения любимых франшиз, но потом поняли, что им дают какое-то месиво, которое язык не поворачивается назвать чем-то нормальным. Никакого сюжета, никакой идеи, одна лишь политика, актуальная на момент съёмок, и всякий бред. Так и превратили супергероику в истории о мясоедах, борющихся за возможность покупать животные продукты в магазинах товаров для веганов. Зачем такое сделали? Чтобы привлечь большую аудиторию зрителей. Вот только фильмы эти с треском провалились в прокате, никто не хотел смотреть такую ахинею. А ведь поколения мясоедов спокойно смотрели фильмы и не жаловались на то, что в них не показывают тяжёлой борьбы против системы, созданной веганами. А то, что веганы являются меньшинством и что магазины продуктов для них можно пересчитать по пальцам одной руки, это больших боссов не волновало. Да и зрителей тоже. Они проигнорировали заведомо ужасные фильмы, в которых показывали только идиотизм. И получилось, что получилось. Банкротство крупнейших компаний, монополистов в мире кинематографа не заставило долго ждать. Зато потом в следующем веке начался постепенный ренессанс кинематографа и остальных сфер культуры. И это прекрасно.
– Владлен Феофанович, Марс уже показался в лобовом иллюминаторе, – доложил Святогор.
– Где он? – прильнул к стеклу капитан Полторы-Петренко.
– Видите ту рыжеватую звёздочку впереди? Это и есть Красная планета. Туда-то и мчатся похитители твоего отца.
– Вона ведь куда мы их загнали! – обрадованно потёр руки капитан. – Ой, в смысле, спрятаться от нас хотят, твари. Ну, ничего, мы их догоним ещё. Покажем им Кузькину мать!
Полицейский звездолёт продолжал мчаться за преступниками, который тем временем не позволял преследователю сократить дистанцию.
– Попробуй открыть предупредительный огонь, – скомандовал Владлен. – Стреляй в сторону, чтобы не попасть в них. Я же попробую с ними связаться, чтобы передать наши требования.
Младший лейтенант стал стрелять из бортовых орудий. Но это не подействовало, и бандиты не прекратили попыток оторваться от стражей закона. Принимать вызов они не стали.
Через некоторое время опер заметил на радаре приближение группы объектов. Они двигались со стороны Марса с постоянным ускорением. А это означало, что это были искусственные тела. Звездолёты. Вскоре, когда расстояние до них сократилось, радар смог понять, что это действительно были космические корабли.
– Это кто ещё к нам летит? – поинтересовался Святогор Всеволодович. – Спасительная кавалерия?
– Очень похоже на то, – ответил Полторы-Петренко. – Я вот сейчас гадаю, они мчатся спасать нас или преступников.
– Узнаем, когда они доберутся поближе.
Подоспевшие суда немедленно открыли огонь по полицейскому транспорту. Едва завязавшийся бой мог закончиться почти сразу, если бы не умелое пилотирование Рабиновича, который спас жизни себе и капитану. Звездолёты стреляли ежесекундно друг в друга. Они отгоняли незваного гостя подальше от Марса. Отлетев немного от вражеского подкрепления, стражи закона повернули назад и открыли по ним огонь. Им удалось уничтожить пару противников.
– Молодец, Святогор, – похвалил напарника капитан. – Теперь давай быстренько поменяемся, у меня опыта в таких делах больше будет.
Как только Владлен оказался за штурвалом космического корабля, он тут же резко ускорил его, после чего стал тормозить и поворачиваться носом к бандитам. Как только они оказались в зоне поражения орудий, открыл огонь и ещё трое звездолётов было поражено прицельными попаданиями.
Оставалась ещё пара судов, которые необходимо было уничтожить. Однако сделать это оказалось сложнее. Их пилоты умело маневрировали, не позволяя взять себя на мушку. Полторы-Петренко пришлось изрядно попотеть, чтобы подбить одного из них. К его величайшему сожалению, попадание пришлось лишь по крылу и не оставило серьёзных повреждений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Череда полётов с постоянной сменой направления продолжилась. Управление космическим кораблём стало утомлять старшего оперуполномоченного Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Пальцы, с напряжением держащие штурвал, немели. Было трудно их разжать.
Через несколько минут ему всё же получилось взорвать врага. Выпущенный сгусток плазмы попал в сопло, что запустило цепную реакцию, которая привела к детонации двигателя.
Последний звездолёт сделал несколько выстрелов и подбил полицейский транспорт. Он уцелел, хоть и сильно пострадал. Орудия всё ещё работали, поэтому можно было продолжать бой. Владлен Феофанович, нашёптывая молитву, совершил несколько манёвров, чтобы сбросить с хвоста неприятеля. В один момент он резко повернул штурвал, и его космический корабль стал разворачиваться так быстро, как это было возможно. В нужный момент опер нажал на кнопки, и был произведён выстрел. Его оказалось достаточно, чтобы избавиться от врага.
С громким выдохом Полторы-Петренко развалился в кресле и вытер пот со лба. Ему удалось выйти победителем из этой бойни. Однако пришлось при этом лишить жизни тех, кого в обычной ситуации можно было задержать. Сейчас уже не получится допросить убитых. Однако можно будет это сделать с похитителями, которые за время космической баталии успели далеко улететь отсюда.
– Доложи о нашем состоянии, – устало промямлил Владлен, с трудом двигая языком.
– Система связи выведена из строя, товарищ капитан. Система охлаждения повреждена и не подлежит ремонту. Нам срочно необходимо приземлиться куда-нибудь, иначе из-за работающего двигателя мы рискуем пожариться заживо.
– Какова температура воздуха?
– Ровно двадцать три градуса. При нынешних нагрузках на двигатель и на прочие системы температура будет повышаться на три градуса каждый час. До Марса мы успеем долететь за час-полтора. Ну, максимум два, если что случится.
– Какие-нибудь ещё неполадки есть? – продолжал задавать вопросы Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
– Повреждены некоторые маневровые двигатели. Ещё обшивка еле держится в кое-каких местах. Нашей безопасности это, слава богу, не угрожает, но есть риск, что при входе в атмосферу корпус звездолёта начнёт разваливаться.
– Ладно, это мы позже увидим, когда будем садиться на поверхность Марса. Сейчас давай ты меня заменишь, а я пойду умоюсь. Надеюсь, вода из крана течёт в туалете?
– Конечно. Я ведь не сказал, что там есть повреждения. Всё цело.
Космический опер встал с кресла пилота и поспешил вымыть лицо холодной водой.
Полицейский звездолёт вошёл в верхние слои атмосферы Марса. Вся воздушная оболочка Красной планеты была искусственно сделана плотнее, как на Земле, чтобы можно было спокойно здесь дышать. Ради этого на орбите вокруг этого космического тела кружили спутники, генерировавшие защитный щит. Он предназначался для того, чтобы удерживать смесь газов и не давать ей улетучиваться под действием солнечного ветра.
Опер и его напарник смотрели в лобовом иллюминаторе на сероватые облака, которые были видны где-то вдалеке. Кому-то повезло, и он сейчас находился под марсианским дождём. Выпадение осадков сейчас было бы самым необходимым для звездолёта, который стал стремительно терять высоту. Системы выходили из строя одна за другой, поэтому свободное падение разгоняло его в воздухе так сильно, что он стал сильно нагреваться.
– Владлен Феофанович, – обратился младший лейтенант, – что мне можно сделать? Получится ли безопасно посадить нас или нет?
– Получится, конечно. Только не забывай пытаться поднять нас вверх.
– Это имеет смысл?
– Ещё как. Так ты сможешь замедлить наше падение. Хоть звездолёт сейчас уже и не влетит, он сможет снижаться намного медленнее, если ты сделаешь, как я тебе говорю.
