Читаем без скачивания Враг из прошлого - Валерий Гусев

Папа кивнул:

– И постараюсь уточнить, где сейчас находится Окаянный Ганс.

А я подумал о том, что эту ночь мы проведем спокойно. В доме трое взрослых надежных мужчин, к тому же двое из них – полковники милиции. А вот когда папа и Юрик уедут, нам придется здорово позаботиться о безопасности. Главное, чтобы папа и мама не вздумали завтра забрать нас с собой – это я в Алешкиных глазах прочитал.

Глава XI

Бедный Юрик

Ночь, как я и рассчитывал, прошла спокойно. Чихающего Юрика уложили на тахту Матвеича и укрыли поверх одеяла еще и тулупом. Мама легла на моей раскладушке, мы с Алешкой уместились на рундуке. А папа и Матвеич ночевали в машине. К ним только сунься с дурными намерениями!

Мама быстро уснула, а мы с Алешкой еще долго шушукались под одеялом. Все из-за пистолета. Наконец Алешка признался, и все оказалось очень просто. Ему не понравились алчные взгляды и жадные руки Морковкина. И, на всякий случай, Алешка забрал пистолет и сунул его под подушку. Где его и нашла мама, вздумав перестелить Алешкину постель. Там же она обнаружила и «слепки» с Юриковых ботинок, и пистолетный патрон.

– А мне ты не мог сказать? – обиделся я на младшего брата.

– Ты очень простодушный, Дим, – ответил Алешка. – У тебя все на лице написано. А если бы поднялась паника, ты бы сразу во всем сознался. – И тут же, без всякого перехода, спросил: – Дим, тут где-нибудь магазин какой-нибудь есть?

– Есть. В поселке, на горке.

– Давай завтра туда слиняем.

– Зачем?

– Надо, Дим, к обороне подготовиться. У тебя деньги есть?

У меня было немного денег, которые дал мне папа. На всякий случай. Как он с улыбкой сказал, на сигареты и пиво.

– А что будем покупать? На ерунду не дам.

– Сигнализацию, Дим. Я все придумал. Враг не пройдет.

Тут мама скрипнула раскладушкой, повернулась на другой бок и сказала:

– Еще одно слово – и все узнают, где прятался пистолет.

Утром мама посмотрела Алешкин огород.

– Какая прелесть, – сказала она. – Скоро они расцветут.

– Кто? – удивился Алешка.

– Эти милые астры.

– У тебя, может, астры, а у меня укроп.

– Ничего, – сказал папа, – укроп даже полезней.

– Мам, – наябедничал я, – Алешка сказал, что будет тебя всю зиму укропом кормить.

– Не выйдет, – сказала мама. – Это астры.

– Фиг с ними, – отмахнулся Алешка. – Мы идем с Димкой в магазин.

– За чем? – насторожилась мама. – За укропом?

– За шнурками. Хотя проволока, мам, удобнее. Закрутил – и все. Никаких бантиков вязать не надо. Шлюпочным узлом. – И тут же вспомнил: – Дядь Юр, а где вы этот узел узнали?

– Так я же на флоте служил. Как Федор Матвеич.

– На «Заспанном» эсминце? То есть на «Задумчивом»? То-то я смотрю, вы даже лицом похожи.

От такого комплимента Юрик чихнул так, что с ближайшей сосны сорвались и удрали все вороны.

А мы удрали в магазин.

Сигнализация там оказалась: за пыльным витринным стеклом с прошлой зимы томились петарды и всякие другие новогодние взрывоопасные предметы.

Алешка отобрал самые безобидные из них – хлопушки. «Дернешь за веревочку, – сказал он, – и она пукнет. Всякими конфетями».

Продавщица сложила в пакет штук двадцать хлопушек и спросила:

– К Новому году готовишься? Не рановато?

– У него день рождения, – Алешка ткнул пальцем в мою сторону. – Или у меня. Не помню точно.

– А может, и у меня? – задумалась продавщица. – Или у моей сестры? Что-нибудь еще?

Алешка купил еще длинную бельевую веревку. И мы пошли домой. Я нес пакет с покупками, Алешка давал инструкции.

– Я, Дим, как человек, войду в калитку… – Тут он притормозил: – А шнурки? Забыл? Ну и память, Дим, у тебя.

Мы вернулись в магазин и купили еще и шнурки. И опять пошли домой.

– Я, Дим, вхожу в калитку, как человек, со шнурками. А ты с пакетом обойдешь участок и спрячешь хлопушки в сарае. Все понял? Не перепутаешь?

– Не перепутаю, – я разозлился. – Спрячу, как человек, шнурки в сарае.

Алешка на мое недовольство – ноль внимания.

– Потом, Дим, пойдешь в туалет, запрешься там и будешь сидеть, пока не расплетешь всю веревку на тоненькие шпагатики.

– А почему – в туалете?

– Да ну, Дим, они все такие любопытные. Начнут спрашивать: зачем, почему? И все испортят.

Мы вернулись удачно – прямо к завтраку.

Юрик уже не чихал. А Матвеич нахваливал жареную картошку и приговаривал:

– Теперь я знаю, в кого Дима таким поваром уродился.

Это еще неизвестно, кем я уродился. И в кого. Может, в папу. И тоже стану хорошим сыщиком. На страх обидчикам, на радость обиженным.

Тем не менее после завтрака я отправился в туалет и занялся веревкой. Она действительно состояла из тоненьких шпагатиков и расплеталась довольно легко. Но довольно долго. Так долго, что снаружи стали покрикивать: «Дим, ты ведь не один здесь желающий!» На что Алешка предательски заметил:

– Он, наверное, веревку проглотил.

Им смешно! Я закончил работу, смотал бечевки в клубок и сунул его в карман. Вышел на солнечный свет и гордо прошел мимо очереди.

Почти сразу после завтрака мы пошли навестить тетушку Тильду. Мама набрала целую сумку гостинцев и добавила к ним нашу рыбу, которая сохранялась в морозилке.

Тетушка Тильда очень нам обрадовалась. И тут же стала гордиться своими афишами, своим черепом… то есть черепом бедного Йорика, подсвечником, который был сейчас у Алешки, и Атосиком с Гамлетом.

– Они немного хворают, – пожаловалась тетушка Тильда, – но вообще они просто очарова-а-а!..

То, что они хворают, и без слов ясно. На одном подоконнике цветы были сдвинуты в сторону, и на их месте стояли пузырьки, баночки, коробочки с лекарствами и маленькая клизмочка.

– Они всегда болеют вместе, но как-то не в лад. Разными болезнями. И я все время путаю лекарства. – Тетушку это, видимо, очень озадачивало.

– Зато потом они своими болезнями меняются, – снисходительно добавил Морковкин. – А вот я однажды на гастролях заболел высокой температурой. И что вы думаете? Вышел на сцену. И так сыграл, с таким жаром, что публика трепетала от восторга. И меня буквально забросали…

– Таблетками? – перебил его Алешка.

– Цветами! Цветами, юноша!

Вообще, мне показалось, что граф Морковкин суетился больше обычного. Будто что-то его беспокоило. И он почему-то время от времени бросал тревожный взгляд в папину сторону. И был очень вежлив с нашей мамой. Целовал ей ручки и поудобнее устраивал за столом, когда они все уселись пить совершенно изуми-и-и!.. кофе.

Надо сказать, что тетушка Тильда очень понравилась нашим родителям. Они, кстати, помнили несколько ее ролей «на театре» и даже небольшую роль в кино.

Когда они ей об этом сказали, тетушка чуть не расплакалась от радости. Но дело кончилось только лишним «сморчком» (по Алешкиным словам) в платочек.

Мы с братом кофе пить не стали, а забрали Атосика и Гамлета и пошли с ними погулять. Они страшно обрадовались и устроили на травке страшную возню. Валяли друг друга по-всякому. А потом Гамлет схитрил и забрался на дерево. Атосик сначала попрыгал вокруг него, а затем сел и жалобно заскулил. Гордый Гамлет тут же спрыгнул вниз, и они потерлись друг о друга.

– Прямо как кошка с собакой, – усмехнулся Алешка. – И кто это придумал, что они должны ссориться?

– Люди придумали, – сказал я. – Им, наверное, очень хочется, чтобы и животные вели себя, как они.

– Конечно, Дим, – серьезно произнес Алешка, – приятно, что есть кто-то на свете еще хуже, чем ты сам.

– Ого! – только и сказал я.

– Ого! – передразнил меня Алешка. – Говорят: грязный, как свинья. А я в одной книге прочитал, что свинья – самое чистое животное. И еще говорят: ты что, озверел? А никакой зверь не делает никому боли и зла ради удовольствия.

Он взял на руки Гамлета, и мы пошли в дом.

Кофе там уже напились и теперь разговаривали. Мама и тетушка Тильда в одном уголке, а папа, Матвеич и Сеня Бернар – в другом. Из одного уголка так и сыпалось: «Изуми-и-и!.. Удиви-и-и!..» А в другом уголке папа спрашивал Морковкина:

– Семен Ильич, вы хорошо знаете этот круг, припомните, кто из близких к гражданину О. имел отношение к коллекционированию редких предметов?

– О! Очень многие. Вы знаете, практически все великие люди собирали редкости или предметы старины. Граф Толстой, например. Семен Марковский, ваш покорный слуга. И нет нам числа. А почему вас это интересует?

– Да так… Всплыли некоторые новые обстоятельства этого давнего события. Пытаемся кое в чем разобраться. Как вы считаете, эта кража была сделана под заказ, для конкретного покупателя?

Сеня Бернар аж подпрыгнул.

– Ну что вы! Среди нас нет таких поганцев. Забрался какой-то домушник, похватал все, что подвернулось под руку…

– Это не совсем так. Он не хватал все подряд. Он со знанием дела выбрал самые ценные вещи. Будто кто-то ему подсказал.