машину, но ничего не получается. Та дёргается с места, и тут же останавливается.
– Что за ерунда? – беспокоится.
– Что-то случилось? –подаю голос с заднего сиденья.
– Ещё сам не понимаю. Возможно, мы сломались.
– Не может быть.
– Я тоже про эту машину так думал, – не поворачиваясь, бросает мне через плечо. – Долбанная тачка, – бьёт кулаком по рулю, а я подпрыгиваю его агрессии. – Извини… – говорит тише, обращая внимание на мою реакцию. – Просто всё как-то в кучу валится.
Мой шеф выходит из машины, и пытается кому-то звонить.
– Здесь...
– Какого хрена?
– Нет связи, – заканчиваю тихонько.
– Здесь нигде, что ли, нет связи? –уходит дальше от машины, поднимает вверх телефон, с надеждой поймать хоть какой-то сигнал. – Ну и глухомань! Вот на кой меня сюда вообще занесло! Вот что мне не сиделось в Москве! – и почему-то смотрит на меня.
А я чего? Я ничего! Сижу тише воды, ниже травы, стараюсь не возникать.
Кажется, мой босс разбушевался...
–Денис Константинович, успокойтесь.
Возвращается к машине, обходит её несколько раз. Пытается что-то делать в капоте.
Как бы этот мастер не сделал ещё хуже. Но я ему об этом не скажу.
–Да, ты права, надо успокоиться. Дай пару минут, и я решу, что делать дальше. Ситуацию усложняет грозовой фронт. Посмотри, тучи со всех сторон наступают, скорее всего, дождь пойдет и гроза будет. А мы тут с тобой кукуем. Ночь через несколько часов. Мне бы с тобой наедине лучше не оставаться, – осекается, понимая, что сказал что-то не то. – Я хотел сказать…
А меня почему-то задевают эти слова.
– Да я тоже не могу сказать, что получаю колоссальное удовольствие, оставшись с вами в машине наедине на несколько часов, а тем более на ночь! – ляпаю в ответ от обиды на его сказанные слова.
Видите ли, персона ему моя неприятна. Незачем было меня сюда вообще тащить.
Но, потом, вспоминаю, что передо мной мой начальник, смущаюсь, отворачиваюсь к окну, и хочу извиниться за свой порыв.
Мы недавно как раз говорили о субординации. И я не собираюсь её нарушать. Даже в мыслях называю его Денис Константинович, чтобы барьер не стирался.
Ну его нафиг, этого горного орла, пусть летает на недоступной для меня высоте.
– Так, выдох - вдох. Извини, Алина, я сорвался, – первый берёт себя в руки.
– И вы меня извините, – буркаю тихо в ответ.
Снова пытается завести машину.
Тучи действительно наступают очень быстро.
Надо подумать, кто нас может начать искать.
Даня даже не знает, что куда-то я уехала.
Родители? Но они могут подумать, что я осталась у него ночевать.
Ирка только если ещё. Эта после моего исчезновения армию может поднять на поиски, но чуть позже.
Получается, надежда только на то, что его искать будут.
– За вас есть, кому волноваться?
– Что? – не понимает моего вопроса Денис Константинович.
– Ну, кто-то из ваших близких, понимая, что вы не возвращаетесь домой сегодня, начнёт нервничать и искать вас?
– А, ты про это. Нет, у меня никого нет. Точнее есть...– замолкает на несколько секунд, – брат. Но, вряд ли он будет меня искать сегодня, мы не договаривались о встрече. А каждый день не созваниваемся… теперь, – замечаю в голосе грусть.
– Я, конечно, возможно, предложу сумасшедшую идею, но, может попробовать добраться до тех домов, где кончилась дорога? Это не самый лучший вариант, но там мы найдём для себя приют хотя бы на эту ночь. А потом, когда отдохнём, моя нога перестанет ныть, решим, как действовать дальше.
– Сколько идти до ближайшего дома, где живут люди? – оценивает предложенный вариант.
– Если в сторону, откуда мы приехали пешком, – машу рукой в чёрное небо, – минут двадцать пять, если в другую, то минут десять.
– Пошли туда, где десять минут.
– Но…
– Что?
– Там дома пустые. Расселили, люди уехали.
– Ничего страшного. Главное, чтобы крыша над головой была. Ночь перекантуемся и двинемся в путь. Может и машина перестанет бузить.
В тех домах, где теперь безлюдно нам придётся остаться вдвоём на целую ночь, и это меня очень сильно напрягает.
Но, с другой стороны, не будет же он приставать ко мне?
Да и я сама, в случае даже намёка на такое разве не смогу дать отпор? Да легко!
Денис Константинович, не спрашивая моего разрешения, подходит и снова берёт меня на руки.
Пока несёт, стараюсь не дышать, рассматриваю его лицо, которое так близко. На губах глазами задерживаюсь дольше всего, и случайно громко сглатываю.
– Алина, пожалуйста, не смотри на меня, – неожиданно тихо говорит мой босс. – Не надо.
– Извините, – мне становится стыдно, закрываю глаза, – я не специально.
Добравшись до домов, заходит в несколько, там ничего нет.
Где и как спать, вопрос остается открытым.
– Если в следующем доме так же ничего не будет, разворачиваемся к машине. Там как-нибудь ночь переночуем.
Когда мы заходим в последний по договорённости дом, мне становится по-настоящему тревожно. Там всего одна кровать.
И пусть она рассчитана на двух человек, мне всё равно не по себе.
Денис Константинович сажает меня на неё, разворачивается, чтобы выйти прочь.
– Мы вернёмся в машину? – неуверенно спрашиваю я ему в след.
– Да, так будет лучше. Видишь, вариантов всё равно других нет. Дай пару минут, я отдохну и понесу тебя обратно.
Киваю, со всем соглашаясь, потому что он прав.
Мы оба чувствуем неловкость, глядя на единственную кровать. Удивляюсь, что этот уверенный в себе человек сейчас нервничает.
Босс выходит прочь, но через пару минут возвращается, рубашка мокрая.
– Дождь начался, – предвещает мой вопрос. – Кажется, нам придётся остаться здесь. Сама понимаешь, в такую погоду мы можем только усугубить наши проблемы в попытке вернуться назад. Ложись, отдыхай.
– А вы?
– А что я? –словно не понимает моего вопроса.
– Но тут кроме этой кровати ничего нет… что вы будете делать?
– Я, всё-таки, в машину вернусь. А ты поспи. Завтра утром приду за тобой.
– Денис Константинович, я боюсь. Не оставляйте
