о себе? – я знаю, что Ирка не эгоистка по жизни, потому что она одна тащит немощных бабушку и дедушку. Родители уехали на заработки и больше особого интереса ни к родителям, ни к дочери не проявляли. Сначала старики Иру поднимали, теперь она за ними ухаживает. – Ну, колись в подробностях! Так что, какое там преступление ты совершила?
– Поддалась чувству, – теперь не отстанет.
– Ну-у-у, так не интересно! Я подробностей хочу! Мне одной фразы мало! Всё знать хочу в мелких деталях. Прямо всё-всё!
– Тысяча и одно удовольствие, – срывается с губ, и я быстро прикрываю рот ладошкой, стесняясь своей откровенности.
– Класс! Я рада! И что-то говорит мне - тебе понравилось? – довольная хлопает меня по плечу, – кто таков?
– Это мой босс.
– Прикольно…,– тут уже подруга не скрывает своего удивления, и даже присвистывает. – Я с боссами, правда, принципиально не сплю… Хм, неожиданно, если честно. Вот моя тихоня и проявила себя во всей красе. А я говорила, что твоя страстная натура себя обязательно выдаст, вырвется наружу, а ты не верила. Втюрилась, значит, по самые уши и не смогла сопротивляться реальному чувству? Отлично! Ура! Наконец-то узнаешь, что такое нормальный мужик. Он же нормальный, да?
– Великолепный…
Сидит, улыбается и требует дальнейших откровений. А мне так хочется рассказать ей всё – всё!
Я как ребёнок сейчас, который долго хранил свой самый большой секрет, и теперь выдаёт его.
– Я сопротивлялась, честно.
– Изнасиловал что ли? – не понимает меня.
– Чувству!
– А-а-а. Так сопротивлялась, что затащила босса в постель. Ну ты даёшь! Прям горжусь тобой! Нет слов, одни эмоции! И все положительные! А он кто? Фотку гони! Надеюсь, не женат?
– Вроде нет, кольца обручального не видела, – смотрю на своё, так и не сняла, но давно пора. – Слушай, ты вопросы задаёшь, а я ведь на самом деле даже не знаю ничего о нём.
– Узнаешь со временем. Я, Алин, рада, правда. С тем никчёмышем твои глаза огнём так не горели как сейчас. Влюблена.., – смотрит на меня пристально.
– Не то слово, – пропускаю слова про Даню, выдыхаю и непроизвольно закатываю глаза.
– Не помню тебя такой счастливой раньше. Это буквально как я понимаю, изменилось всё за одну ночь? Или вы кувыркались и раньше, но ты партизанилась?
– Да, за одну. Ира, не могу поверить, что это происходит со мной. Не думала, что бывает настолько сильное чувство.
– Всё в этой жизни бывает. Это любовь, мать. Просто ты её до своего босса не встречала, а сейчас поняла.
– Он предложил мне отношения.
– Отлично. Сказала своему несостоявшемуся мужу?
– Не успела. Ты оказалась первая в списке для моих откровений.
– Ок. Тогда завязывай со своим придурком и растворяйся в удовольствиях и эмоциях. Только руби нормально, а не разводи жалостливые сопли. Я ведь тебя знаю! Ок?
– Надо постараться. Ох, как только признаться… У него Мама болеет... Он без работы...
– Ну, мама у него может болеть ещё очень долго, ты это сама знаешь. И что теперь? Ты готова отказаться от отношений с боссом из-за этого?
Молчу. Я ведь недавно сама про это думала.
– Сомневаешься, вижу. Зря. Хватит! Хоть раз в омут с головой. Как, способна на такое ради собственного счастья?
Глава 17. Трусиха
Глава 17. Трусиха
Впервые я планирую принять решение в свою пользу, во благо себе.
Но все равно ещё точит, что с Даней я расстаюсь в тяжёлый для их семьи момент.
Убеждаю себя, что пока мы не женаты, я имею право на отступление и меня не должна мучить совесть.
Денис Константинович очень сдержан эти дни со мной, и я понимаю, почему: он чётко обозначил свою позицию, что свою женщину он делить ни с кем не будет.
И я бы не делила своего мужчину ни с кем!
Меня радует, что он предпочитает честные отношения.
– Здравствуйте, Елена Игоревна, – беру волю в кулак и отправляюсь к Дане.
– Здравствуй, милая! – добродушно кивает мне эта милая женщина.
– А Даня где?
– За лекарствами убежал. Опять плохо было, вот пришлось ему возле меня сидеть пол ночи, – вздыхает. – Я же чувствую, как ему это всё не нравится, но что же делать… Раздражается, нервничает. Тяжело ему одному меня тянуть, – начинает плакать.
– Ой, только не плачьте, я вас умоляю! Мне ваши слёзы как ножом по сердцу! – и это чистая правда.
Со всей искренней симпатией мы отнеслись друг к другу с самой первой встречи, когда Даня познакомил нас.
Быстро нашли общий язык и вполне неплохо общались. Мы могли с ней чаёвничать часто, болтать о прошлом и о будущем.
Иногда мне казалось, что я к его маме отношусь практически как к своей. И это тоже было из души, и не было там ни капли фальша.
– Не буду, не буду. Присаживайся. Посиди со мной ну хоть чуточку. Ты так давно не была у нас. У вас что-то случилось? – тревожится, тяжело приподнимаясь на кровати.
– Нет, нет, всё хорошо, не переживайте. Просто у нас новое руководство, работы много, – ох, зачем я вспоминаю опять Дениса Константиновича, – и нет возможности вырваться пораньше. Вы простите меня за редкие встречи теперь.
– Ну что ты, деточка. Не надо извиняться. Я всё понимаю, – она гладит меня по лицу ладошкой, а у меня катятся слёзы от её доброты и нежности, которую она вкладывает в эти прикосновения. – Мне главное, чтобы у вас с сыном моим было всё нормально. Тогда и у меня всё будет хорошо.
– Я… – не успеваю ответить, на пороге дома появляется Даня.
– Пришла, наконец-то! – бросает с порога, –матери, вон, видишь, – кивает в её сторону, – плохо, прямо беда.
– Извини, я не знала.
– У тебя телефон отключён, наверное, поэтому, – подходит, сгребает в охапку и целует в губы. А я теряюсь и не знаю, как реагировать.
Что опять изменилось? Мы же в последний раз практически сказали друг другу «прощай».
– Даня…, – смущаюсь, вырываясь из его объятий.
