его; стрелы его наточены, и все луки его натянуты, копыта коней его как кремень, колеса колесниц его, как вихрь, рев его, как рев львицы…Как молодые львы, хватают они добычу и уносят, и никто не спасет от них».
Первое возвышение Ассирии произошло в XIV веке до н. э. в годы правления царей Ададнерари I и Тукулти Нинурты. Главным центром и исходным пунктом ассирийской экспансии в это время был город Ашшур, стоявший на правом западном берегу Тигра, неподалеку от северных границ месопотамской равнины.
АШШУР —
ПЕРВАЯ СТОЛИЦА АССИРИИ
В ста километрах (ниже по реке) от Мосула лежит на широкой излучине Тигра пустыня Калат-Шеркат. Здесь и находится один из самых заманчивых для исследователя памятников древности — руины Аш-шура, древнейшей столицы Ассирийского государства. Но это место знаменито не только своей важной ролью в истории Двуречья, но и тем, что здесь практически родилась и прошла свои первые университеты современная месопотамская археология. На крутых откосах Тигра одиннадцать лет, с 1903 по 1914 год, звенели лопаты и кирки местных рабочих-арабов, а усеянную щебнем глинистую землю рассекали строгие линии траншей и шурфов.
Немецкий археолог Вальтер Андре учился здесь копать научно. Это был определенно новый этап в развитии науки, сменивший в Месопотамии прежние, по сути своей кладоискательские, раскопки, проводившиеся Боттой, Лэйярдом, Рассамом и Сарзеком в позапрошлом веке. Сам Андре считал, что раскопать среди древних развалин можно больше экспонатов, которыми потом в прохладных залах музеев будут любоваться посетители, — это еще не самое важное. Гораздо важнее пронаблюдать за ходом развития культуры прямо в земле. Он осознавал, что каждое неосторожное движение лопатой может навсегда разрушить что-либо ценное, поэтому раскопки должны производиться с максимальной осторожностью. Андре учился читать следы на земле, которые неспециалист никогда не смог бы заметить. Результаты этого напряженного труда оказались настолько плодотворными, что их воздействие мы ощущаем и сегодня в практике всех археологических экспедиций, работающих на территории Ирака.
Правда, успех пришел не сразу и достался недешево. Прежде всего, ужасающими для европейца были местные природные условия. «Скопища мух днем и комаров ночью, — жаловался Вальтер Андре, — сразу же отравляют жизнь в этом безлесном краю. Кто хочет здесь жить и работать, тот должен запастись терпением и быть всецело увлеченным своей работой». Он писал: «Боли, жажда, потливость, укусы, лихорадка (чаще всего малярия), воспаление глаз — все это приносит с собой пустыня. Археологи не могут сбежать от нее, ибо как раз в пустыне, в мертвом уединении этого лунного края, выполняют они свою основную задачу… Только привыкнув к однообразию пустыни, где нет ни кустика, ни деревца, по-настоящему начинаешь понимать, что такое рай на земле. В пустыне знают цену зелени. И знают, что такое настоящий ветер. В раскаленном мерцающем воздухе по твердой глинистой земле несет он облака пыли из мелкого красного песка пустыни. Этот горячий и сухой ветер, насыщенный пылью, проникает под одежду, в волосы, в глаза, нос и рот. Он приносит с собой не только болезни, но и жажду, вечную жажду».
Но зато извлекаемые каждый день из глубины раскопов находки радовали исследователей. Андре обнаружил стены дворцов, облицованные алебастровыми плитами и окрашенные в пурпурно-красный цвет с чередующимися черно-белыми полосами по углам. На рельефах дворцовых покоев были изображены крылатые существа с орлиными и человеческими головами.
Потом нашли целую группу подземных помещений с куполообразными потолками — гробницы ассирийских царей. Но все камеры оказались пустыми. Лишь в одной удалось собрать остатки разбитого на куски каменного гроба, сделанного из целой глыбы, длиной около четырех и шириной до двух метров. Вес этой махины достигал 18 тонн. И тем не менее кто-то ухитрился расколоть и такой крепчайший каменный ящик! По предположению ученых, гроб облили нефтью, подожгли, раскалили его докрасна, а потом поливали холодной водой. Результат этой хитроумной операции, как говорится, налицо. После того как в Берлине обломки гроба бережно расчистили и восстановили, среди них обнаружилась клинописная надпись: «Дворец Ашшурнасирапала, царя Вселенной, царя Ашшура, сына Ададнерари…» Вероятно, гробница была ограблена в период крушения Ассирийской державы в 614–612 годах до н. э. полчищами мидян. Грабители взорвали каменный гроб, сожгли или выбросили в Тигр останки царя, а сокровища унесли с собой.
В Ашшуре, как и в Вавилоне, была своя ступенчатая храмовая башня — зиккурат и своя Дорога Процессий, по которой в день новогоднего празднества статуи богов несли из храмов города на пристань, грузили их там на священные ладьи и увозили, чтобы через несколько дней вернуть на место. Самыми почитаемыми городскими храмами считались святилища бога Ашшура и богини Иштар. Ашшур стоял на высоком скалистом берегу Тигра и был укреплен, таким образом, самой природой. Но уже с давних пор его обнесли стенами из сырцового кирпича 15 метров высотой и около 6 метров толщиной. В основе стены лежал прочный фундамент из каменных глыб. По внешней линии стены, через каждые 20 метров, шли квадратные фланкирующие башни. Выяснилось также, что первая столица ассирийских царей всегда была довольно благоустроенным городом. Здесь имелся водопровод, существовала система канализации, во многих жилых домах строили ванны.
По мере военных успехов местных владык в город стекались награбленные в соседних странах богатства, развивались ремесла, росла торговля. Каждый царь стремился увековечить свое имя строительством новых пышных храмов и дворцов, возведением неприступных укреплений, благоустройством улиц. Так продолжалось вплоть до IX века до н. э.
НИМРУД —
ГОРОД КРЫЛАТЫХ БЫКОВ
Узкое асфальтовое шоссе выходит наконец из тесноты жилых кварталов на окраине Мосула и, минуя рыжие кручи древних ниневийских валов, устремляется строго на юг, вдоль левого берега Тигра. Вокруг лежит холмистая плодородная равнина с многочисленными глинобитными селениями, стадами овец и тучными нивами, отливающими золотым блеском созревающих хлебов. Огненный шар беспощадного иракского солнца лениво ползет вверх по небосклону, заливая все вокруг слепящим белесым светом. Повсюду царят тишина и сонный покой. Трудно поверить, что три тысячи лет назад эта страна составляла сердцевину могущественной и воинственной державы, владения которой простирались от берегов Средиземного моря до гор Элама и от Армении до Персидского залива. Ее жители — земледельцы и пастухи, закаленные в борьбе с природой, служили костяком небольшой, но хорошо обученной и вооруженной армии местных правителей, пронесшейся опустошительным ураганом по всему Ближнему Востоку. Наш путь лежит на юг, туда, где на высоких кручах левобережья Тигра, примерно в 30 километрах от Мосула, находятся остатки Нимруда — одной из трех столиц Ассирийской державы.
В IX веке до н. э. энергичный правитель Ашшурнасирапал II решил перенести свою столицу из древнего Ашшура в деревушку Калах, расположенную
