дворца Ашшурнасирапала II и составлен его точный план. Выяснилось, что дворец занимал площадь 2,4 гектара и делился на три части: административные помещения (ряд комнат вокруг большого внутреннего двора); церемониальный участок с великолепным приемным залом и тронной комнатой; наконец жилое крыло, включавшее личные апартаменты царя, гарем, кладовые и туалетные комнаты.
К числу наиболее сенсационных находок Мэллоуна относится коллекция тонких резных пластин из слоновой кости с позолотой и инкрустациями, которыми некогда покрывали мебель и украшали колонны и стены царского дворца. Англичане раскопали и часть дворца Салманасара III, где обнаружили остатки кладовых и арсенал.
На территории древнего города ведут сейчас интенсивные исследовательские и реставрационные работы иракские археологи. Частично отреставрирован дворец Ашшурнасирапала II. Обнаружено много новых рельефов, надписей и скульптур крылатых быков и крылатых львов, ванные комнаты со сложной системой водостоков.
Однако случайный человек, вздумавший вдруг посетить сейчас древний Нимруд, при всем своем желании увидел бы здесь не слишком много: высокий конус зиккурата при въезде на городище, небольшой кусок глинобитной стены, беспорядочные кучи земли и обломков, до желтизны выжженные палящим солнцем.
Приятное исключение составляют лишь недавно отреставрированные центральные покои дворца Ашшурнасирапала II. Крылатые гении — ламассу — гигантские каменные статуи человеко-быков и человеко-львов, как и прежде, стерегут главные ворота и внутренние проходы царской резиденции. Их размеры поражают и подавляют. Стоя рядом с ними, человек среднего роста едва дотягивается рукой до туловища этих чудовищ. Удивляет и то, что у них не четыре, а пять ног. Это делалось древним мастером для того, чтобы зритель, с какой бы стороны он ни смотрел, видел непременно четыре ноги. «Если смотреть сбоку, — поясняет М. В. Никольский, — то крылатое чудовище идет; если смотреть спереди, то оно стоит».
В прохладном сумраке заново отделанных дворцовых покоев, выстроенных, как и в древности, из сырцового кирпича, полуденный зной не страшен. Правда, двускатная шиферная крыша на каркасе из железных, похожих на рельсы, балок явно диссонирует с тенями великого прошлого. Но внутри самого дворца есть что посмотреть. Под ярким лучом солнца, случайно пробившимся вниз сквозь неплотно уложенные плиты шифера, вдруг оживают на мгновение суровые лики древних правителей и богов, вспыхивают переливами радуги полустертые росписи. Многие изображения на каменных плитах раскрашены: черным цветом показаны изящно завитые в мелкие колечки бороды и кудри, розовым — лица и руки. Тихо и пусто вокруг. И только робкий шелест шагов случайного посетителя, да пронзительный свист цикад, укрывшихся в высокой сухой траве среди древних развалин, нарушают иногда вековой покой мертвого города.
НИНЕВИЯ:
ЗАКАТ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ
Раннее солнечное утро. Свежий и прохладный ветерок веет откуда-то с севера, со стороны далеких гор, едва проступающих темной полосой на линии горизонта. Я стою на вершине высокого холма Куюнджик и любуюсь открывшейся великолепной картиной. Воздух в этот утренний час кристально чист, и видимость поэтому отличная. Впрочем, нахожусь я сейчас не на каком-то естественном возвышении, а на верхней площадке цитадели бывшей ассирийской столицы — Ниневии. Если обернуться назад, то за зеленью садов и полей виден серебристый Тигр, а за ним — беспорядочное нагромождение городских построек Мосула, старая турецкая крепость, острые пики минаретов. Внизу, под крутым откосом желтого крепостного вала, петляет узкой лентой русло крохотной речонки Хоер. Над ее глинистым ложем, едва заполненным мутной водой, неожиданно высоко вознесся крепкий железобетонный мост.
С востока и юго-востока к реке вплотную подходят жилые кварталы быстро растущего современного города. А впереди и слева четкой линией крепостных стен и башен обозначена граница древней Ниневии. Внутри укреплений пусто, видны лишь засеянные и вспаханные поля, да темная шапка зелени вокруг постоянной базы Ниневийской археологической экспедиции Директората древностей Ирака. Многие башни уже заботливо восстановлены, и их зубчатые вершины хорошо заметны на фоне более низких глинистых валов. Иракские реставраторы восстанавливают с южной стороны и внешнюю каменную стену, окружавшую когда-то ассирийскую столицу непрерывным кольцом. Самосвалы с грохотом сваливают тяжелые глыбы белого камня, и два дюжих усатых молодца ручной пилой аккуратно вырезают из них ровные прямоугольные квадраты. Другие рабочие кладут эти квадраты на фундамент древней стены, вскрытой недавно археологами. Стены в соответствии с ассирийскими изображениями возводят на высоту трех-четырех метров, регулярно чередуя ровную их линию с выступами каких-то игрушечных на вид квадратных башенок.
Построено уже немало — километр каменных укреплений. Но на фоне куда более внушительной внутренней ниневийской стены из сырцового кирпича, от которой и остались до наших дней высокие крутые валы, стена-новодел выглядит как-то уж очень декоративно и несерьезно. Общая протяженность стен древней ассирийской столицы составляла 12 километров. В стенах имелось 15 башен-ворот, названных в честь важнейших ассирийских богов: ворота Машки, Нергала и Адада.
Вход во дворец, охраняемый статуями
«крылатых гениев». VIII в. до н. э.
Прямо передо мной — частично вскрытые старыми и новыми раскопками руины дворцов нескольких ниневийских правителей: Юго-Западный дворец Синаххериба, Восточный дворец Синаххериба, Дворец Ашшурнасирапала и др. Примерно в полутора километрах к юго-востоку от цитадели виден еще один высокий холм, явно искусственного происхождения, сплошь застроенный современными домами. Это — На-би-Юнис, священное место христиан и мусульман. Здесь, по преданию, находилась когда-то могила библейского пророка Ионы и небольшой христианский храм при ней. Позднее мусульмане построили на том же холме мечеть в честь пророка Ионы (по-арабски — Наби-Юнис) с ребристым куполом и невысоким стройным минаретом. Археологам туда путь закрыт. А между тем, даже по отрывочным сведениям, с трудом добытым еще в XIX веке, в глубинах холма ждут своего часа сокровища, погребенные в руины дворцов Асархаддона, Синаххериба и других ассирийских царей.
Даже без недавних широкомасштабных реконструкций Ниневия производит сильное впечатление на любого зрителя. Это подлинный и хорошо различимый древний город с укреплениями и четким внутренним делением (цитадель холма Куюнджик, цитадель холма Наби-Юнис). Повсюду, на откосах валов, в ямах и впадинах видны обломки древней глиняной посуды, статуэток. И не нужно большого воображения, чтобы представить себе Ниневию в эпоху ее наивысшего расцвета, когда победоносные ассирийские цари спешили истратить полученную в далеких походах громадную военную добычу на украшение и развитие новой столицы.
Название Ниневия встречается в клинописных текстах еще в конце III тысячелетия до н. э. в форме знака «Нина-А» или «Нину-А», означающего селение, окружающее рыбу, так как считалось, что его божество-покровитель — Нина — была богиней рыболовства. Есть предположение, что и ассирийское слово «нун», что значит рыба, также имеет отношение к происхождению имени города. Многие ученые утверждают даже, что библейская история Ионы во чреве кита есть отражение религиозных концепций, связанных с поклонением
