игры, интересы. Она постоянно пыталась мне доказать, что и девочка может заменить сына. Тиграна совершенно не интересовал мой бизнес. Он не хотел вникать, и я каждый раз как будто об стену головой бился, когда пытался его хоть как-то заинтересовать.
Вижу, как ему тяжело все это дается, но не знаю должна ли я реагировать хоть как-то на его рассказ? Должна ли отвечать на что-то? Или говорить? Решаю, что его лучше не трогать. Саврил подкуривает третью сигарету и снова выдыхает белое облако во тьму.
— Чем больше я интересовался увлечениями старшей дочери, тем сильнее она пыталась доказать, что она и правда заслуживает моего внимания. Меня пугали ее увлечения: бокс, стрельба, боевые искусства. Она как будто готовилась на службу. И чем больше я интересовался ее успехами, тем хуже все становилось. Я понял, что таким способом она пытается мне угодить и решил вообще не интересоваться ее делами. Сделать вид, что мне полностью все равно на нее.
— Возможно, если бы ей не пришлось доказывать Вам что-либо, у нее были бы другие интересы? Вам не кажется, что Ваши дети не должны Вам ничего доказывать? — Вырывается само собой. Это вообще не моё дело, и я не имею права лезть к нему в душу. Но я и правда не понимаю эту семью, в особенности то, что Саврил стал для Тиграна и Лии как красная тряпка для быка. Они его ненавидят и не хотят к себе подпускать.
— Ты говоришь как Тигран, — Саврил усмехается и снова затягивается сигаретным дымом.
— Я просто пытаюсь понять.
— Она умерла, — Саврил обрывает все мои фразы, и я закрываю рот. Почему мне кажется, что не так я должна была все это узнать? И что он не просто так мне тут это все рассказывает?
33
— Мне очень жаль, — снижаю голос до шепота.
— Она узнала, что я веду переговоры с нужными для моего бизнеса людьми и что мне нужна была обретённая информация. Мне даже в голову не могло прийти, что она сама попробует к ним проникнуть. И украсть то, что мне было нужно. Но она это сделала и ее схватили буквально сразу же. Узнать чей дочерью она является не составило труда и уже через сутки меня начали шантажировать.
Я должен быть собрать огромную сумму и подготовить соответствующие документы для обмена. И я это сделал. Собрал все что было нужно за считанные часы и был готов отдать все, только бы мне вернули моего ребенка.
Но все пошло не по плану. Тигран узнал обо всем и чуть ли не сорвал всю операцию. Он захотел присутствовать при обмене, и я согласился. Когда мы приехали на место обмена все должно было пройти просто. Они нам отдают мою дочь, а я все что просили взамен.
Но Мия услышала то, что не должна была, и они не могли ее отпустить. Ее убили у Тиграна на руках, когда она вырвалась из захвата и бежала к брату… В нее выстрелили.
После этого в нашей жизни начался ад. Нет ничего хуже того, когда отец хоронит собственного ребенка. Тигран обвинил меня во всем. Скорее всего, я виноват от начала и до конца. Я не мог предположить, что она готова на такое ради меня. Мне в голову не могло прийти, что Мия будет рисковать своей жизнью, только бы достать нужные мне материалы.
На похоронах Тигран сказал мне, что не подпустит к младшей сестре. Что он больше не позволит чтобы я хоть как участвовал в их жизни. И чтобы из-за меня у них снова что-то произошло. Но после он сам пришёл ко мне. И сказал, что готов для развития своего дела связаться с семьей Амиры и жениться на девушке.
Сердце больно сжимается в груди… Мне хочется в эту секунду быть рядом с Тиграном. Мне бы хотелось его обнять и сказать, что я готова его поддерживать. У него столько всего произошло в жизни, столько боли.
— Понимаешь, Мария, в нашем деле нельзя дать слово, а потом его забрать. Тигран дал слово, а встретив тебя он решил изменить все, перевернуть все с ног на голову и подставить собственную спину под удар. Не знаю как у вас там все завертелось и насколько вы увязли в этом болоте, но рисковать сыном я не намерен! Он дал слово людям, которые убивают и за меньше, чем не выполненное обещания.
34
Слезы катятся по лицу… Я не должна была появляться в его жизни. Из-за своей маленькой прихоти заполучить желанного мужчину, я перевернула в его жизни все вверх тормашками… Я его подставила.
Мне становится тошно от этих разговоров по душам. Саврил мне тонко намекает, что я проблема и, скорее всего, от меня нужно избавляться.
— Мария, ты хуже дочери, — Саврил разворачивается ко мне лицом, и я вижу, как сверкают его глаза. — Ты любимая женщина, и Тигран не особо пытается это скрывать. Показывает всем, что ты для него важнее всего. И в этом огромная проблема!
Мелкая дрожь пробивает тело… Он сказал, что я любимая женщина Тиграна? Чувствую, как щеки начинают пылать, а голова снова кружиться. Зачем он мне это говорит? Это какой-то план?
— Я не понимаю, — в ресторане он говорил совершенно другие вещи. Он пытался убедить меня в том, что я просто увлечение, и то на несколько дней. А сейчас он начал петь по-другому? — Пару дней назад Вы говорили совершенно другие вещи, а сейчас резко изменили свое мнение?
— В ресторане я думал, что еще есть шанс избежать того, что произошло. Но, к сожалению, я не учел того, что у вас есть тяга к экстремальным ситуациям, Мария. — Саврил приближается, медленно делает шаг за шагом, а моё сердце падает в пятки. Я начинаю отползать к изголовью кровати. Этот мужчина меня пугает. Если честно, то у меня нет никакого желания вот так вот оставаться с ним наедине.
— Значит я сама виновата в том, что произошло? — Ну получается, что так… Значит я сама спровоцировала Тиграна на эмоции при Амире. Заставила показать кто для него
