в плотном герметичном биочехле лежал прежде неизвестный мне девайс. Через полчаса, следуя видеоинструкции, выбитой на внутренней стороне коробки, я вживлял новенькую линзу в свою сетчатку в грязном туалете лапшичной на «Смоленской» (да, условия были выбраны далеко не идеальные, но что поделать – острое любопытство снедало меня, не оставляя шансов дотерпеть до дома).
В тот же день я принял первый заказ – мне пришлось отправиться в неуютное Отрадное, чтобы передать неизвестную информацию некоему заплывшему жиром кавказцу. Встреча проходила в местной «Чайхоне». Он сидел на безвкусном кожаном диване, курил кальян на китайском синтетическом гашише и был похож то ли на хозяина дешёвого борделя, то ли на местного барыгу, торгующего бодяженным героином. В общем, типаж вполне стандартный и даже анекдотический, но мне было не до шуток. Во-первых, адресат был на редкость серьёзен и буравил меня взглядом так, что я периодически нервозно трогал руками лоб, не образовалась ли там дырка. Во-вторых, мне всё было в новинку: да, я уже знал про ресивер и то, как он работает, но всё же побледнел от волнения и страха, когда кавказец, глубоко затянувшись, выдохнул мне в лицо густой приторный дым и, запустив волосатую руку во внутренний карман кожаной куртки, вытащил пошлый блестяще-чёрный, с золотой окантовкой ресивер.
Довольно скоро я научился справляться с нервозностью и воспринимал встречи с совершенно разными адресатами абсолютно одинаково – с лёгким налётом снобистского похуизма. Такую технику я подсмотрел в одну из бессонных ночей по телевизору. Там на очередном «ютуп»-канале как нельзя кстати крутился авторский фильм одного из вроде бы успешных бизнес-тренеров, который битый час внушал зрителям одну простую мысль под броским заголовком «Главный секрет успешного человека»: всегда и при любых обстоятельствах делайте вид, что вам на всё основательно насрать. Даже если это не так, убедите себя в обратном. Разбейтесь в лепёшку, но покажите окружающим, что вам на все эти вещи глубоко фиолетово. Зарубите себе на уровне ДНК: человеческое общество любит и уважает тех, кто не любит и не уважает общество. Это краеугольный камень поведения успешного Homo digitals наших дней. Синтетический мир объявленного властью фейкового неокоммунизма в дешёвой оболочке жестокого киберкапитализма симулирует бесконечный взрыв позитивных эмоций от обладания товаром бренда – поэтому чем больше мы отличаемся от персонажей рекламных роликов, чем холоднее мы к этим самым товарам, услугам, людям, животным и даже самим себе, тем целостнее и органичнее мы выглядим. И пусть это всего лишь иллюзия и нашу душу раздирают противоречивые чувства, главное – не показывать их миру. Почему? Потому что он действительно жесток: здесь сильный пожирает слабого и заедает его сомневающимся. Это мир дикой природы и низменных животных инстинктов, так что не стоит открывать свою тонкую душевную организацию нараспашку, а не то вам в неё откровенно наплюют, а вероятнее всего, и насрут – и убирать, естественно, не станут.
Поэтому усилием воли я надевал бронебойный poher face, изо дня в день интенсивно тренируясь смотреть в глаза новым адресатам и их ресиверам уверенно и не моргая. Поначалу это было бесконечно сложно, но с каждым заказом получалось всё лучше: профессиональный рост и духовное падение в бездну лицемерия шли рука об руку.
Мой фирменный секрет – простая уловка: в то время как мои коллеги преодолевали себя в общении с незнакомцами, я, наоборот, буквально концентрировался на них, вглядываясь так, как учёный смотрит в микроскоп, а пациент – в центр гипнотической спирали. Все они, а точнее радужные оболочки их глаз, были настолько разные, что это, честно говоря, до глубины поражало даже мою холодную душу: строгие серые и чёрные, романтические синие и голубые, загадочные зелёные и мутно-болотные (эти мне нравились больше всего). А как-то раз вообще встретились матово-красные – у одного странного, похожего на худую лабораторную крысу парня-альбиноса. Опытные курьеры нередко травят байки, что якобы видели адресатов с по-настоящему редким цветом глаз. Надо сказать, что в нашей профессии это считается либо дурным предзнаменованием, либо невероятной удачей, и на этот счёт ведутся бесконечные споры. Упоминаются глаза ядовито-жёлтые, цвета морской волны, ярко-фиолетовые и даже абсолютно белые – в них выделяется один лишь зрачок. Трудно понять, что это – врождённая генетическая аномалия, нелегальная фича (официально генная инженерия в РНКР запрещена, но вы же знаете, с какой колокольни наши граждане и само государство испражняются на эти законы) или всего лишь декоративные линзы. Этого не знает никто из курьеров. Однако встреча с таким коллекционным экземпляром по определению ценна и символична.
– Станция «Проспект Мира».
Я вышел на суетящуюся платформу и, едва система почуяла сигнал сети, вывел на сетчатку карту с пульсирующей геолокацией адресата. Оказалось, что идти мне предстояло долго, петляя по серым московским закоулкам, словно Тесей по глубинам лабиринта. Они вели меня к стучащему ударами резиновых дубинок сердцу районного организма – полицейскому участку.
Об этом мрачном месте сыздавна ходили легенды, и мне они совершенно не нравились. Поговаривали, что после «тихой пекинской интервенции» (так изгнанные из страны оппозиционеры и политологи называли усиление наших партнёрских отношений с большим азиатским братом и последовавшую за этим тотальную китаизацию российского общества) здешний офицер полиции проиграл себя и весь свой участок в карты – да не кому-нибудь, а дальневосточному филиалу Триады. Таким образом, сия обитель мнимого правопорядка находилась под жёстким контролем одной из самых опасных мафиозных группировок планеты. Ничего хорошего это, разумеется, не сулило. Но что поделаешь, день проверял на прочность. И мне, к сожалению, ничего не оставалось, как выдержать и это тяжёлое испытание.
5.2
– Чего надо? – Сидящий на КПП крепкий азиат с ободранными до крови костяшками пальцев явно не желал отвлекаться от своего старенького росфона и запущенного на нём файтера. Кинув беглый взгляд на экран и на лицо корчащегося от спазмов мента, я узнал любимую игру.
Называлась она «Мастера Боли». Её главной технологической фишкой были специальные прозрачные наклейки на подушечки пальцев, прилагавшиеся к покупке. Нажимая ими на экран, пользователь испытывал все болевые ощущения своего игрового аватара. Уровень восприятия можно было регулировать: полицай-азиат, судя по всему, любил пожёстче. Уже давно известная в открытом мире технология наконец доползла до нас, распространившись на весь мобильный и не только гейминг, но данная игра стала в этом деле первопроходцем. Меня в ней привлекала не механика, а сюжет: он рассказывал об одноимённом тайном обществе на далёкой, независимой ни от каких космических конфедераций экзопланете GO-8914. Каждые двенадцать лет эта организация во главе с ястребоподобным существом по имени Rhodos проводила
