водителем кивком, и машина трогалась с места; проехав от дома на Котельнической до уже знакомого мне здания на «Проспекте Мира», человек вылезал из салона автомобиля, заходил в участок, снова лёгким кивком здоровался с сидящим на КПП дежурным (тем самым азиатом со сбитыми костяшками, который, не в пример его поведению во время встречи со мной, поспешно отложил росфон с файтером в сторону, едва завидев начальника), а потом вызывал лифт, нажимал кнопку «вверх», доставал из кожаной барсетки маркер, писал новый перл на одной из стен, секунду-другую любовался шедевром, ухмылялся, выходил из лифта и, насвистывая «Наша служба и опасна и трудна», неспешно двигался по этому же коридору, где я летел что есть сил. На бегу кадры складывались в самую настоящую анимацию, и чем быстрее я нёсся, тем быстрее перед глазами проигрывался странный немой фильм. А бежал я уже на пределе возможностей, задыхаясь от жажды и желания упасть и остановиться навсегда.
В то самое мгновение, когда секундная стрелка подбиралась к неминуемому для меня финалу, а силы стремились к столь же неминуемому нулю, герой фотохроники достиг конца коридора, достал ключ, открыл тяжёлую металлическую дверь и вошёл внутрь. Тут же я увидел эту самую дверь прямо перед своим носом, врезался в неё с размаха и, отрикошетив, упал навзничь. Удар пришёлся на правое плечо, которое, как мне показалось, тут же превратилось в одну огромную гематому. Я скорчился от боли, не в силах вскрикнуть. Дверь открылась: на пороге стоял уже знакомый мне герой в красивой полицейский форме и с аккуратно причёсанными усами, весело отхлёбывающий чай из кружки с надписью «Ну и кто тут босс, падла?» (благодаря фотографиям я уже знал, что кружка была подарена подчинёнными на последнее 23 Февраля).
– Ну и чего ты тут разлёгся, парень?
5.3
В кабинете пахло свежей сдобой. Адресат (я понял, он был похож на сменившего профессию почтальона в старом советском мультике из далёкого детства) закрыл за мной дверь, гостеприимным жестом указал на одиноко стоящий перед огромным дубовым столом стул (стул был скрипучий, со следами засохшей крови – кажется, на нём кого-то часто и много пытали) и, смешно чертыхнувшись, побежал снимать старинный чугунный чайник с небольшой походной конфорки (подобный гаджет я видел когда-то на дачном чердаке у своей покойной бабки, любившей всё тщательно складировать).
– Ох, не могу я привыкнуть к современным устройствам, чёрт бы их всех побрал. Для меня и электрический-то чайник – инопланетный корабль, что уж говорить о беспроводных самоварах, – со вздохом заметил полицейский, как бы отвечая на мой невысказанный вопрос. И, не оборачиваясь, по-отечески добавил: – Плюшку будешь?
– Что, простите?
– Жена напекла с утра своих фирменных. Помоги съесть, а то ж не домой всё тащить обратно. Она такого не понимает. А этим мудакам (речь, видимо, шла о коллегах) сладкое не полагается. И так их балую хорошим отношением. Да и калорийно больно, ещё гуще разжиреют, лентяи.
Адресат достал из старого деревянного шкафа-буфета поднос с ароматной сдобой, поставил его передо мной и налил чаю, от которого валили тяжёлые клубы пара. Всё это выглядело более чем странно. Но от угощения я не отказался – есть хотелось страшно. Да и пить тоже, и особенно – после неожиданного спринта. Несмотря на дружелюбный настрой адресата, воды я попросить стеснялся, поэтому дул на горячий чай в надежде, что он когда-нибудь остынет.
Немолодой мужчина (похожий не только на мультяшного почтальона, но и на известного советского актёра с аккуратными чёрными усами и впалыми щеками, имени которого я вспомнить не мог) сел напротив и с интересом смотрел, как я ем. Голод проснулся во мне исхудалым диким зверем, которому после затянувшейся зимы срочно требовалось восполнить запасы органического топлива. Кажется, адресата это не смущало – и даже, напротив, ему нравилось.
– Ну, ты кушай-кушай и потихоньку рассказывай, зачем пожаловал.
Я перестал жевать и посмотрел на своего визави: даже сидя, он совершал непрекращающиеся движения – то костяшками похрустит, то усы рукой причешет, то ногой чуть притопнет. Человек-движ, ей-богу.
– Ну как… У меня доставка. Delta Industries. Вы меня не ждали?
Адресат по-доброму улыбнулся.
– А как же! Но вопрос-то в другом. Я-то знаю, что ты мне принёс, а что принесло самого тебя?
Эта игра слов дошла до меня не сразу. И несмотря на то что я находился в полицейском участке, мне искренне захотелось поделиться с ментом наболевшим. Да и потом, когда подобные люди задают вопрос, лучше всё же идти на контакт, поддерживая позитивную коммуникацию, иначе милость может легко смениться на гнев. А этого мне сейчас уж точно не надо.
– Не знаю… Сегодня выдался жёсткий день. К тому же он у меня на этой работе последний. И это, с одной стороны, печально. А с другой – я даже рад такому раскладу. Курьерство – тот ещё ад.
Адресат как будто ждал этого ответа и, резко хлопнув ладонью по столу, радостно воскликнул:
– Ну вот и славно! Мне как раз нужен толковый опер. Пойдём к нам. Ты парень, вижу, смышлёный, целеустремлённый и уж точно пунктуальный – я сразу понял по твоему забегу до моего кабинета! – И, обнажив россыпь золотых зубов, адресат засмеялся, да так, что его игольчатые усы задрожали сотнями острых антенн.
Я вяло улыбнулся товарищу менту, деликатно умолчав, что сегодняшнее увольнение случилось именно из-за моей «пунктуальности».
– Спасибо, я подумаю… Кстати. А что у вас за лифт такой странный? И фотографии на стенах.
Мент нетерпеливо махнул рукой.
– Да ты это, не бери в голову. Развлекаемся мы так. Это у военных с чувством юмора туго. А у полиции с ним всё зашибись. Даже слишком. Без смеха тут никак. Иначе не вывезешь.
Я вспомнил отца и его друзей-коллег – и вынужден был мысленно согласиться со словами адресата и старой русской поговоркой «Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся».
– В общем, подумай, сынок, я ведь тебе дело предлагаю. Платят тут хорошо, работёнка не пыльная, хоть местами и стрессовая. Но под моим руководством всё у тебя будет хорошо. Будем двигаться по жизни вместе. Поможешь мне контролировать Северо-Восточный округ: он у нас беспокойный, по дюжине мокрух в сутки, но ведь кому сейчас легко? Время такое, знаешь ли. Хотя когда оно было не такое… Короче, уж лучше вытаскивать из канавы покойника, чем самому в этой канаве гнить. Как приятный бонус, ментов в этих краях не мочат: боятся смертной казни – спасибо многоуважаемому Великому Верховному Правителю (адресат произнёс
