точно не смог бы привидеться. По пробуждению голова раскалывалась, хотелось пить настолько сильно, что во рту будто пылевая буря прошлась несколько раз. Любой звук казался колокольным набатом. Для меня это были не самые приятные ощущения, мне хотелось сбежать как можно быстрее, но всё же я поднялся со своей кровати, слыша, как к комнате мягкими шагами приближается некто неизвестный. Не сказать, чтобы я мог отлично разбирать по шагам каждого из собственных домочадцев, но рука рефлекторно потянулась к лежащему под подушкой револьверу. Опасности внутри дома я не ощущал, но вместе с тем был готов выстрелить. Всё же совершённые на меня покушения, вкупе с проведёнными в боях днями, привели к тому, что вес револьвера хотелось ощущать в руке едва ли не всегда.
— Ваша светлость.
Внутрь моей комнаты заглянул Прохор. В моё время такое имя могло бы посчитать чуть ли не колхозным, но в действительности Прохор был молодым юношей из небольшой, небогатой, но очень воспитанной семьи. Именно благодаря его хорошей семье он и поступил во служение уже моему семейству в качестве моего личного помощника. Конечно, своими навыками и связями он был слишком далёк от погибшего Владимира, но помощник мне был необходим. Конечно, был Семён, но оставался только лишь телохранителем, боевитым парнем, способным убивать и сражаться, но точно не обладал необходимой системой тонкого душевного строения и аккуратностью, необходимой для такого важного чина.
— Чего случилось, Прохор? — спросил я, тяжело поднимая голову от лицезрения ковра, которым был устлан пол комнаты, — Только не говори, что у меня какие-то гости. Я сейчас не в состоянии ни с кем разговаривать.
— Боюсь вас расстроить, Игорь Олегович. — парниша почтенно склонил голову, и на лице его вскрылась явная обеспокоенность, — Слишком важный гость.
— Не темни, Прохор. Ещё бы мне не хватало загадки разгадывать. Давай чётко и по протоколу: имя, кто такой, откуда прибыл и на кой я вообще ему сдался.
— Это князь Ярослав Долгоруков. Его светлость говорит о том, что прибыл из самого Генерального Штаба с посланием от великого князя Александра Александровича.
— Что-то я зачастил встречаться с разномастными князьями. Прохор, сделай нам с князем напитки и прикажи состругать что-то на кухне поесть. Только не тяжело, а то желудок с самого утра у меня не справится.
— Будет исполнено, ваша светлость.
С трудом я поднялся с кровати и влил в себя стакан успевшей напитаться теплом воды. Страшно не хотелось одеваться. Желание было страшным, я сильно хотел выйти к князю прямо в домашней одежде, как делал бы с гостями в прошлой жизни, но сейчас статус обязывал вести себя подобающе. Благо у меня было несколько костюмов, заранее подготовленных многочисленными слугами имения. Выбирать долго не стал, надев первый из попавшихся.
Меня заставлял напрягаться уже один тот факт, что ко мне в гости прибыл сам князь рода Долгоруких. Род был древний, некогда правивший обширными землями во время феодальной раздробленности на Руси. Пусть сейчас они были лишены своих обширных владений, под их управлением осталось не столь большие земли, о феодальном праве можно было позабыть, но Долгоруковы всю жизнь оставались приближёнными к правлению. Всё же они были отдельной линией от княжеского рода Рюриковичей, а также сами являются родоначальниками множества дворянских родов куда меньшего пошиба.
Про самого Ярослава Богдановича Долгорукого я знал очень немногое. Он был одним из ключевых чинов в Опричнине, оставался одним из самых близких товарищей Александра Александровича, несмотря на разницу в возрасте примерно в пятнадцать лет. Раньше я бы принял подобный визит за очень опасный намёк на какие-то мои действия, но сейчас я уже фактически был одним из винтиков государственной машины, а значит встреча обещала невиданные ранее эмоции, но очень навряд ли задержание и казематы внутренней разведки государства.
Когда я спустился на первый этаж, то князь уже сидел в глубоком кресле. Мужчиной он, несмотря на свой отнюдь не маленький возраст, был высоким, статным и подтянутым. Его круглое лицо обрамляла тёмно-русая покладистая борода. Сейчас он сидел, держа в руках наполненный красным вином бокал и медленными глотками опустошал его. Выглядел он как всегда спокойным, но, к моему удивлению, находился в моём доме вовсе без охраны, которой у столь высокопоставленного человека должно быть определённо много, очень много.
— Приветствую вас, Ярослав Богданович. — спускаясь по лестнице, вскинул я руки в стороны в полном доброжелательности жесте, — Вы бы хоть письмецо мне чирканули или гонца отправили, а то в столь ранний час я никак не мог ожидать такого дорогого гостя.
— И вы не болейте, Игорь Олегович. — Долгоруков кивнул мне, не поднимаясь со своего места и салютуя бокалом, — Мой сегодняшний визит сугубо личный и потому не было никакой необходимости предупреждать вас о встрече. Я в этой губернии всего лишь проездом, вот и решил заехать к вам на небольшой разговор.
— Я слушаю вас. Очень интересно узнать, по какой вообще причине вы решили заехать ко мне. Думаю, можно было бы встретиться в более хорошем и обставленном месте. Моё имение не столь хорошо рассчитано на приём гостей. В последнее время всё меньше и меньше людей хотят заезжать к человеку, который растерял значительную часть семейства всего за год.
— Как вы ловко смогли подвести нас к теме нашего разговора. — Долгоруков дождался момента, когда я сяду подле него, и затем продолжил, — Ваше недавнее откровение перед главой Московского военного округа дошло и до самого императора. Скрывать не буду — ваши размышления действительно интересны с точки зрения военного искусства, но мне интереснее будет узнать иное, что вы также затронули в своём докладе. Вы действительно ожидаете, что государство может развалиться из-за восстаний?
— Ах, теперь понятно, о чём вы хотите со мной поговорить. — я принял переданный помощником завтрак, — Если вам действительно это так интересно, то да. В контексте начала новой войны действительно очень высокий шанс того, что в нашей стране начнётся череда очень опасных для общества восстаний.
— И где же вы предполагаете, будет такое восстание? — офицер Опричнины посмотрел на меня с прищуром, — Скажите, что вы думаете, не таясь.
— Если я буду перечислять каждый пункт, где будет возможно восстание в случае крупного кризиса, то вам придётся остаться у меня в гостях по меньшей мере на неделю, а также будут нужны целые ворохи карандашей. Если же говорить полностью серьёзно, то восстание будет
