почти мѣстности. Да,– сказалъ докторъ,– мы пройдемъ, при помощи нѣкоторой доли… философіи, потому что философія, какъ сами увидите, стоитъ всѣхъ машинъ въ мірѣ.
– Должно сознаться,– отвѣтилъ Шандонъ,– что настоящій годъ начинается при не совсѣмъ благопріятныхъ предзнаменованіяхъ.
– Это неопровержимо! Къ тому-жъ, я замѣчаю, что Баффиново море возвращается къ положенію, въ которомъ оно находилось до 1817 года.
– Развѣ вы полагаете, докторъ, что видъ этого моря повременамъ измѣняется?
– Не полагаю, а навѣрное знаю, любезный Шандонъ. Повременамъ здѣсь совершаются громадныя передвиженія льдовъ, и ученые даже не стараются объяснить это явленіе. Такъ, до 1817 года, Баффиново море было постоянно загромождено льдами, но вдругъ, вслѣдствіе какого-то необъяснимаго движенія водъ, ледяныя горы были отброшены въ океанъ, причемъ большая ихъ часть обмелѣла у береговъ Ньюфаундлэнда. Съ той поры Баффиново море почти освободилось отъ льдовъ и сдѣлалось сборнымъ мѣстомъ всѣхъ китобоевъ.
– Слѣдовательно,– спросилъ Шандонъ,– съ того времени путешествія на сѣверъ представляютъ меньше затрудненій?
– Несравненно меньше. Но замѣчено также, что нѣсколько уже лѣтъ заливъ какъ-будто начинаетъ замерзать и даже грозитъ надолго сдѣлаться недоступнымъ для мореплавателей. Поэтому именно мы должны какъ можно дальше подвинуться впередъ, хотя при этомъ мы нѣсколько похожи на людей, подвигающихся въ невѣдомыхъ галереяхъ, двери которыхъ закрываются за идущими.
– Не посовѣтуете-ли мнѣ вернуться назадъ? – спросилъ Шандонъ, пристально глядя доктору въ глаза.
– Пятиться я никогда не умѣлъ, и если-бы даже намъ не суждено было возвратиться на родину, то я все-таки настаивалъ-бы на томъ, необходимо идти впередъ. Опѣшу однакожъ добавить, что намъ очень хорошо извѣстно, чему мы подвергнемся въ случаѣ необдуманныхъ съ нашей стороны дѣйствій.
– A вы, Гарри, какъ полагаете? – спросилъ Шандонъ у матроса.
– Я пошелъ-бы впередъ. Я одного мнѣнія съ докторомъ; впрочемъ, вы вольны дѣйствовать по собственному усмотрѣнію. Приказывайте, мы будемъ повиноваться.
– Не всѣ говорятъ такъ, Гарри,– продолжалъ Шандонъ,– не всѣ склонны повиноваться. A если экипажъ не захочетъ исполнять мои приказанія?
– Я высказалъ мое мнѣніе,– холодно отвѣтилъ Гарри,– потому что вы требовали этого. Но соображаться съ моимъ мнѣніемъ вы не обязаны.
Шандонъ ничего не отвѣтилъ. Онъ внимательно осмотрѣлъ горизонтъ и затѣмъ спустился съ горы.
XI. Чертовъ палецъ
Въ отсутствіе Шандона экипажъ производилъ различнаго рода работы, имѣвшія цѣлью предохранить бригъ отъ давленія громадныхъ ледяныхъ полянъ. Этимъ труднымъ дѣломъ занимались преимущественно Пэнъ, Клифтонъ, Больтонъ, Гриплеръ и Симпсонъ; кочегаръ и оба машиниста помогали своимъ товарищамъ;– какъ скоро машина не требовала ихъ присутствія, они дѣлались простыми матросами и должны были принимать участіе во всѣхъ работахъ, требовавшихся на бригѣ.
Но повиновались они не безъ ропота.
– Надоѣло мнѣ все это,– говорилъ Пэнъ,– и если черезъ три дня ледъ не тронется, то, клянусь Богомъ, я сложу руки и ни за что не примусь ни за какую работу!
– Сложивъ руки? переспросилъ Грипперъ. Не лучше-ли наоборотъ, работать ими хорошенько для того, чтобы имѣть возможность вернуться на родину? Не полагаешь-ли ты, что кому нибудь хочется зимовать здѣсь до слѣдующей весны?
– Да, плохая была-бы зимовка,– отвѣтилъ Пловеръ,– бригъ не защищенъ ни съ одной стороны.
– Да и кто знаетъ,– замѣтилъ Брентонъ,– будетъ-ли весною море болѣе свободнымъ отъ льдовъ, чѣмъ теперь?
– Рѣчь не о веснѣ,– отвѣтилъ Пэнъ. Развѣ мы станемъ ее ждать?! Сегодня четвергъ, и если въ воскресенье, утромъ, море не очистится, то мы отправимся на югъ.
– Дѣло! – вскричалъ Клифтонъ.
– Значитъ, идетъ? – спросилъ Пэнъ.
– Идетъ! – отвѣтили его товарища.
– И совершенно резонно,– продолжалъ Уэренъ,– потому что если ужъ надо убиваться и тянуть бригъ бичевою, то, по моему, лучше вести его назадъ.
– Увидимъ въ воскресенье,– сказалъ Уильстенъ.
– Пусть только мнѣ прикажутъ,– замѣтилъ Брентонъ,– за иной задержки не будетъ, я живой рукой растоплю машину.
– И безъ тебя растопимъ,– отвѣтилъ Клифтонъ.
– A если кто нибудь изъ офицеровъ пожелаетъ провести здѣсь зиму – что-жъ, онъ воленъ поступать, какъ ему заблагоразсудится,– замѣтилъ Пэнъ. Его преспокойно оставятъ здѣсь; онъ легко соорудитъ себѣ хижину изъ снѣга и заживетъ въ ней настоящимъ эскимосомъ.
– Ну, это не годится,– сказалъ Брентонъ. Никого не слѣдуетъ оставлять, слышите-ли? Я думаю, что Шандонъ и такъ легко согласится; видъ у него озабоченный, и если ему представятъ дѣло полегонько, исподоволь, то…
– Это, братъ, еще вилами писано,– возразилъ Пловеръ,– Шандонъ – человѣкъ крутой и порою даже упрямый. Пощупать его слѣдуетъ, это точно, только поосторожнѣй, съ опаскою.
– Какъ подумаешь, со вздохомъ связалъ Больтонъ,– черезъ мѣсяцъ мы можемъ быть уже въ Ливерпулѣ! Мы живо перемахнемъ полосу льдовъ. Въ началѣ іюня Дэвисовъ проливъ бываетъ свободенъ и намъ останется только спуститься въ Атлантическій океанъ.
– Не говоря уже о томъ,– отвѣтилъ осторожный Клифтонъ,– что, возвратившись съ Шандономъ и дѣйствуя подъ его личною отвѣтственностью, мы получимъ причитающіеся намъ паи и наградныя деньги. Вернись мы безъ него,– дѣло приметъ сомнительный оборотъ.
– Умныя рѣчи пріятно и послушать,– сказалъ Пловеръ. Клифтонъ разсуждаетъ какъ мудрецъ. Постараемся не ссориться съ адмиралтействомъ, и ни кого не оставимъ здѣсь,– это будетъ повѣрнѣе.
– A если офицеры не захотятъ слѣдовать за нами? – спросилъ Пэнъ, желавшій подбить товарищей на крайнія мѣры.
– Объ этомъ потолкуемъ въ свое время,– отвѣтилъ Больтонъ, впрочемъ, стоитъ только склонить на свою сторону Ричарда Шандона, а это, полагаю, не особенно трудно.
– A все-же кое-кого я оставлю здѣсь,– съ площадною бранью сказалъ Пэнъ,– хоть-бы онъ отгрызъ мнѣ руку.
– А, собаку!
– Да, собаку. Я скоро сведу съ нею счеты.
– Тѣмъ болѣе,– отвѣтилъ Клифтонъ, возвращаясь къ своей любимой темѣ,– что она одна виновата во всѣхъ нашихъ несчастіяхъ.
– Она околдовала насъ,– сказалъ Пловеръ.
– Привела къ ледянымъ горамъ,– подсказалъ Грипперъ.
– И нагромоздила на нашемъ пути такую массу льдовъ, какой никогда не видывали здѣсь въ эту пору,– добавилъ Уильстенъ.
– A на меня напустила глазную болѣзнь,– сказалъ Брентонъ.
– И отмѣнила выдачу джина и водки,– замѣтилъ Пэнъ.
– Всему она причиною!
– И вдобавокъ ко всему – она же капитанъ! – сказалъ Клифтонъ.
– Такъ погоди-же ты, окаянный капитанъ! – вскричалъ Пэнъ, котораго безумная злоба усиливалась по мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ. Ты хотѣлъ побывать здѣсь, ну, такъ и оставайся здѣсь!
– Теперь самое удобное для этого время,– отвѣтилъ Клифтонъ. – Шандона нѣтъ на бригѣ; лейтенантъ спитъ въ своей каютѣ; туманъ настолько густъ, что Джонсонъ и не замѣтить насъ…
– A собака? – спросилъ Пэнъ.
– Спитъ подлѣ магазина съ углемъ,– отвѣтилъ Клифтонъ,– и если кто хочетъ…
– Это ужъ мое дѣло! – бѣшено закричалъ Пэнъ.
– Берегись, Пэнъ! Она перехватитъ зубами желѣзную по» лосу.
– Шевельнись только – и я распорю ей брюхо,– отвѣтилъ Пэнъ, взявъ въ руку свой ножъ.
И онъ бросился къ выходу въ сопровожденіи Уэрена.
