Читаем без скачивания После прочтения уничтожить - Алексей Цветков

Автономы и анархисты из движений «Адбюстерс», «Блэк Блок» и «Ла Баста!». Самая заметная на улицах и непримиримая часть сети. Бросают торты в гламурных идолов и камни в полицию. Блокируют уличное движение на сотнях велосипедов и всегда готовы к строительству баррикад из горящих машин. На демонстрациях поджигают банки и дорогие отели. Лозунг: «Другая жизнь, несмотря на капитализм!». Эту другую жизнь налаживают в сквотах, т. е. пустующих домах, куда заселяются самозахватом.

Крестьянские и фермерские союзы. Борются с диктатурой общего рынка, сделавшей нерентабельным сельское хозяйство целых стран. Весьма радикальны и часто перегораживают трассы тракторами или вываливают тонны навоза на главные городские площади.

Троцкисты, маоисты и другие левые «ультра». Выступают за возврат к революционным традициям прошлого и радикальный передел собственности. В отдельных странах (Голландия, Дания) на волне антиглобалистских выступлений им удалось создать вполне влиятельные фракции в парламенте.

Антиглобалисты восхищались тем же самым мексиканским субкоманданте Маркосом, которого брали за образец латиноамериканские «красные президенты». Согласно торговому соглашению НАФТА, США должны были добывать нефть на священной земле индейцев, и это привело к восстанию. Армия Маркоса захватила весь штат Чиапас, а сам субкоманданте в черной маске еженедельно через Интернет бомбил человечество письмами о волшебных жуках, мудрых старцах, говорящих статуях и особенностях войны в джунглях.

В поддержку мексиканских бунтарей высказались тогда многие — от вдовы Миттерана до писателя Габриэля Гарсия Маркеса. Всемирное движение в поддержку восставших индейцев и стало сигналом к рождению антиглобализма. А когда люди с подобными идеями стали приходить к власти по всей Латинской Америке, то именно к ним потянулась радикальная молодежь. Именно в Венесуэле, Боливии и Бразилии антиглобалисты проводили свои первые всемирные форумы и планировали грядущие выступления.

Первой пробой сил стал Сиэтл. Тогда-то пресса и окрестила их «антиглобалистами». Имя прижилось, хотя, по сути, оно было совсем неверным. Антиглобалисты вовсе не протестовали против глобализации, они мечтали о «глобализации в пользу людей» и требовали предоставить людям такую же свободу передвижения по миру, какую сегодня имеют деньги.

Дальше были Лондон, Вашингтон, Давос, Прага и Гетеборг, где полиция боевыми патронами стреляла по ногам демонстрантов, чтобы прекратить разгром делового центра. Каждый раз антиглобалисты выдумывали нечто новое: переодевались в полицейскую форму, метали камни катапультой, переплывали реку на надувных плотах, взламывали сайты противника и блокировали дороги инсталляциями из пластиковых труб. Все, что связано с ВТО, Всемирным Банком, международными бизнес-форумами и вообще транснациональным капитализмом, нуждалось теперь в ограждениях из режущей проволоки, тысячах полицейских и бронетехнике.

Это была первая психологическая победа. Высшие чиновники и крупнейшие бизнесмены выглядели отныне как инопланетные захватчики, отделенные от порабощенного населения высокими стенами и целой армией робокопов. Такая телекартинка напоминала фильмы в стиле киберпанк. Организаторы саммитов советовали бизнесменам сменить деловые костюмы на футболки и джинсы, чтобы не стать на улице мишенью насилия.

После первых же столкновений бунтари были так потрясены комментариями прессы, что решили создать собственные СМИ. Так возникли «Индимедиа» — более ста сайтов почти на всех языках мира. Корреспондентом может стать любой доброволец. Никакой официальной редакции, гонораров и запретов. Черные палатки с большой белой буквой «i» можно видеть везде, где идет уличный бой или уточняется тактика глобального сопротивления. Хватает и бумажных изданий, вроде журналов «Слежка за корпорациями» и «Автономное пространство». В Лондоне вещает боевое радио «РампАрт». А лондонский мэр Кен Левингстон замечен в особых симпатиях к умеренному крылу движения.

Антиглобалисты регулярно проводят собственные форумы без насилия и уличных спектаклей. Но пресса уделяет им ничтожно мало внимания. Таковы законы нынешних медиа: разбитая витрина или разрисованное лицо в сто раз интереснее самых позитивных предложений по экономике и экологии.

Мартовским утром 08 года тысячи немецких подписчиков «Ди Цайт» получили свой номер газеты с другими новостями из другого мира. Бунтари издали свою версию крупнейшей газеты, полностью скопировав её дизайн. Замах у антиглобалистов нешуточный. Они планируют похитить у Системы самых креативных, чтобы те разработали модель лучшего будущего и просчитали сценарий внедрения такой модели. Взять на себя роль, которую в ушедшем веке играла социал-демократия, сдавшая свои позиции. И даже: подготовить среду для нового международного восстания. Пропустить человечество через «улучшайзер» революции. Посторонние аналитики оценивают явление скромнее: еще один альтернативный образ жизни для революционеров без революции. Место, где богема может удовлетворять свои политические амбиции.

От России на антиглобалистские форумы ездит пара профессоров-социологов и несколько безобидных студентов из движения «Вперед». Попытка устроить что-нибудь веселенькое на саммите Большой восьмерки в Петербурге-2006 обернулась комичным сидением полусотни молодых людей на запертом стадионе. Россия оказалась недостаточно развитой, чтобы возникла полноценная ветвь движения, и при этом недостаточно отсталой, чтобы появилась партизанская версия, как в третьем мире.

На пути социальной мобилизации у России лежит океан нефти. Бездонное черное золото, помноженное на столь же неисчерпаемый ресурс имперско-советского холопства. Подземный океан и школа КГБ позволяют длить все как есть неопределенно долго. Зачем что-то делать и заново изобретать самого себя, если все вроде и так неплохо? А когда захочется чего-нибудь посвежее, то на старом холсте можно нарисовать модную евразийскую декорацию и с умным видом порассуждать об особом русском пути.

Один из самых важных фронтов антиглобалистской революции — виртуальная реальность. Именно в Интернете, по мнению апостолов нового мира, и должен родиться завтрашний день.

Разговоры о наступлении «информационной» эры вошли в моду тридцать лет назад. С легкой руки теоретика Дэниэла Бэлла тогда же был поставлен знак равенства между «постиндустриальным» и «информационным» обществом. А философ Элвин Тоффлер обнаружил в мировой истории три главных революции: аграрную (когда люди осели на земле и перешли от охоты к земледелию), промышленную (когда производство стало полностью серийным и конвейерным) и, наконец, информационную (из которой и родится принципиально другая цивилизация).

Информация это нервная система цивилизации нового типа. В глобальном информационном пространстве стирается четкая грань между работой и досугом. А главное, больше не важна территория: твоими близкими становятся те, с кем ты связан через коммуникации, а не соседи по дому и улице. Так заканчивается национальная и государственная идентичность. Теперь твоя жизнь, то есть пространство, в котором ты можешь посылать и получать сигналы, находится везде, по всей планете.

Новая элита это люди, наиболее способные к освоению и распространению новых знаний и технологий. Живой иконой таких людей стал в 1980-х Билл Гейтс. Над прежней экономикой и государственной властью надстраивается более важный информационный этаж. Информация отныне это самая актуальная форма существования капитала. Невесомая, но всем управляющая волшебная материя, к которой постоянно растет доступ через «гипермедиа» — компьютеры и телекоммуникации, слитые воедино.

Будущее виделось теоретикам как постоянная инновация, приносящая невероятные прибыли и решающая любые проблемы. Эти решения будут рождаться в лабораториях интеллектуалов и кластерах-технопарках, которыми покроется планета. Человек будет создавать только знания, а прежний труд полностью автоматизируется. Одним из первых политиков, уверовавших в этот проект, стал президент США Рональд Рейган, а в следующие двадцать лет поверили и многие остальные.

Первым замеченным конфликтом в новом мире стало вопиющее информационное неравенство. Степень конкурентности медиа и подключенность населения к Интернету теперь решали вопрос о независимости целых стран. Тот, кто не успел выпрыгнуть из индустриализма, обречен на роль неудачника. Раньше страны третьего мира покупали на Западе машины, а теперь они станут покупать решения. Если же неудачник упорствует и отвергает чужие решения (блокирует информацию), он становится изгоем и частью «оси зла». Войной или миром, но информационная метрополия начинает управлять новыми колониями, поставляя туда сначала технологии, а потом и политические рецепты.