Читаем без скачивания В паутине преступлений - Эдгар Уоллес

Тут она замолчала, очевидно, чувствуя, что сказала лишнее.

— Я не должна была упоминать про изумруды… Но не глупо ли хранить драгоценные камни стоимостью в семнадцать тысяч фунтов в игрушечном сейфе? Отец выводит меня из себя своим невыносимым фатализмом: он считает, что если нам суждено быть ограбленными, то никакие предосторожности ничего не изменят.

Линг не стал ее ни о чем расспрашивать. Похоже было, что рассказ о камнях нисколько не заинтересовал его.

— Ваш отец, должно быть, очень богат, — безразличным тоном сказал Марк.

— Богат? Не думаю, чтобы у папы нашлась хоть одна тысяча фунтов наличными. Нет, изумруды принадлежат не ему. Их оставила у нас русская княгиня два года тому назад, поручив папе оправить их в золото. С тех пор мы ее больше не видели. Папа предполагает, что она вернулась в Россию, где ее, вероятно, расстреляли.

Девушка пригласила Марка зайти к ней домой. Там Линг познакомился с ее отцом, старым, сгорбленным человеком, не обратившим почти никакого внимания ни на свою дочь, ни на ее нового приятеля.

Магазин у старика был маленький, но торговля шла бойко, поскольку мистер Эддеринг главным образом занимался продажей мелких дешевых безделушек. Марк сейчас же заметил несгораемый ящик под прилавком и убедился в справедливости слов Полины: действительно, сейф был старинной незамысловатой системы. Опытный грабитель мог бы взломать его столовым ножом.

— Торговля идет отвратительно, — недовольно ворчал мистер Эддеринг. — Хоть бы одно обручальное кольцо я продал за эту неделю… Такое впечатление, словно в Лондоне совсем перестали жениться и выходить замуж…

— Я рассказала мистеру Льюису об изумрудах, оставленных у тебя русской дамой, — сказала девушка, когда они сели пить чай, оставив в магазине молодого приказчика.

Льюисом назвал себя Марк, знакомясь с Полиной. Мистер Эддеринг с раздражением почесал небритый подбородок.

— Хотелось бы мне знать, как я должен поступить в данном случае, — сказал он, хмуро взглянув на Марка. — Мои друзья посоветовали дать объявление о том, что я продаю изумруды. Тогда, говорят они, удастся возместить расходы на изготовление оправы. Не знаю, имею ли я на это право. Ведь камни стоят семнадцать тысяч, а я истратил всего двадцать фунтов стерлингов на оправу.

— Изумруды — мои любимые камни. Можно ли мне взглянуть на них? — небрежно спросил Марк.

Мистер Эддеринг пристально посмотрел на него и покачал головой.

— Нет, сэр, я пока не могу их показывать. Когда я сдам работу заказчику, тогда пусть хоть весь мир смотрит. А до тех пор они спокойно полежат в сейфе.

— Вы застраховали их?

Ювелир поджал тонкие губы.

— Неужели вы считаете меня легкомысленным ребенком? А ведь я уже дожил до седых волос и гожусь вам в отцы, — обиженно произнес он.

Вскоре старик ушел в магазин, оставив Марка наедине с дочерью.

— По-моему, папа помешался, — с отчаянием в голосе произнесла она. — Взгляните-ка.

Девушка указала через окно на маленький дворик позади дома. Линг увидел, что дворик окружен низким забором.

— Перелезть через этот забор и проникнуть в магазин — минутное дело, — продолжала она. — По ночам я не могу заснуть от страха. Хотя у папы и есть револьвер, но я-то знаю, что он никогда не решится выстрелить в человека.

— Напрасно он оставляет вас одну, — сочувственно произнес Марк. — А еще кто-нибудь живет в этом доме?

— Внизу — комната молодой служанки. Она крепко спит и на ночь запирается на ключ. В мансарде ютится старенький швейцар. Что с него проку?

— Хоть телефон-то у вас есть?

— Есть, но он в папином кабинете, который отец, уезжая, всегда оставляет закрытым. Я вся дрожу от страха при мысли, что вдруг проснусь ночью и услышу шаги в магазине! Я даже представить себе не могу, что мне делать тогда!

— Откройте окно и закричите, — посоветовал Линг.

— У меня не хватит на это мужества.

Девушка вздрогнула и поежилась.

— Я, вероятно, зарылась бы с головой в постель и не двигалась, пока они не уйдут.

Марк просидел у нее еще около часа. Уходя, он заметил напротив магазина молодого человека, которого звали Коббет. Тот стоял, засунув руки в карманы и, казалось, с интересом смотрел на проезжающие мимо машины. Марк знал, что Коббет — один из ближайших помощников Оратора.

Надеясь, что сыщик его не заметил, Линг быстро свернул за угол — и встретился лицом к лицу с Лайном, другим помощником Оливера. На сей раз скрыться было невозможно.

— Привет, Марк! — весело приветствовал его Лайн, — Купили колечко для новой любовницы?

Его фамильярность задела мистера Линга за живое. Марк никогда еще не был под арестом и не привык к подобному обращению. Если даже его в чем-то и подозревают, какое право имеет этот «крючок» называть джентльмена по имени? В самом деле, надо уехать в такую страну, где сыщики отличаются лучшими манерами… Он молча прошел мимо Лайна и в тот же вечер отправился в Марлоу. Там Марк собрал свои вещи, уложил их в большой чемодан, затем поручил швейцару отвезти их на вокзал и сдать на хранение.

Вначале Марк хотел поехать вдвоем с мисс Полиной Эддеринг. Однако она слишком считалась с правилами хорошего тона, чтобы решиться сопровождать молодого человека на материк. Быть может, Лингу и удалось бы уговорить ее, но теперь обстоятельства изменились. Спутница могла помешать ему.

На следующий, день он снова увиделся с Полиной и узнал, что ему не придется откладывать свой отъезд: мистер Эддеринг передумал и решил ехать не в пятницу, а в среду. Это очень устраивало Марка, уже заказавшего себе каюту не четверг.

— Я не хочу оставаться на эту ночь дома, — сказала ему Полина. — Я уже сговорилась с подругой, что приду к ней сразу же после того, как отец закроет магазин.

— Ваш отец, конечно, позаботится об охране магазина этой ночью? — из осторожности спросил Марк.

— Папа невероятно упрям, просто до глупости! Простите, что я так непочтительно отзываюсь о своем отце, но он сам виноват: ни о каком ночном стороже и слышать не хочет, полностью полагаясь на дурацкий старый сейф!

* * *

Вечером Марк Линг услыхал звонок и, открыв дверь, — оказался лицом к лицу с человеком, с которым предпочел бы никогда не встречаться.

— Можно войти? — осведомился Оратор.

Марк молча впустил его и провел в столовую. У Линга чесались руки от желания наброситься на сыщика и прикончить его.

— Вы одни? — спросил Оливер.

Марк кивнул.

— Известно ли вам, где находится знаменитая пряжка Купера?

Линг засмеялся.

— Вы ведь отлично знаете, мистер Ратор, что я не участвовал в этом ограблении. И вообще я никогда не занимался подобными делами. Не понимаю, чего ради полиция подозревает меня в преступных намерениях. Ведь я еще никогда не был под арестом, и вам это отлично известно.

— Большинство повешенных преступников попадались только один раз, — спокойно возразил Оратор.

Марк захохотал.

— Но вы же не собираетесь меня повесить, надеюсь?

Сыщик сел, вынул свою записную книжку и начал ее перелистывать.

— Да, я знаю, что в день похищения пряжки вы были в Мидренде. И все же мне почему-то кажется, что вы причастны к этому делу. Я буду с вами совершенно откровенным, Линг, мне во что бы то ни стало нужна эта пряжка, причем мне поручено заплатить за ее возвращение какую угодно сумму.

— В таком случае советую вам обратиться к кому-нибудь другому, — смеясь, проговорил Марк.

Он имел все основания веселиться: впервые в жизни его подозревали в преступлении, к которому он был совершенно непричастен.

— Когда-нибудь вы все-таки попадетесь. И тогда вам не смягчат приговор из-за того, что вы попались впервые. Или вы думаете иначе?

— Нет, конечно, — парировал Марк. — Но если вы засадите меня за куперовскую игрушку, то я окажусь невинной жертвой. И как вы будете выглядеть, когда поймают того, кто на самом деле взял эту штуковину?

…После ухода сыщика Линг с облегчением вздохнул. Его приготовления к отъезду были закончены. В четверг вечером он отправился к лавке ювелира. Она была закрыта. На верхнем этаже, где помещалась квартира хозяина, было темно. Линг подошел к забору, окружавшему двор. Оглянувшись вокруг и не заметив никого поблизости, он живо перепрыгнул через забор и прокрался к окну. Без труда открыл его и очутился в столовой. Воздух был пропитан запахом табака мистера Эддеринга. Старик курил крепкий южноафриканский сорт, обладавший не слишком приятным запахом.

Магазин был закрыт только на задвижку. Линг приложил ухо к двери, за которой находились жилые комнаты. Там царила полная тишина. Осветив сейф небольшим электрическим фонариком, который он прикрепил к пуговице пиджака, Марк принялся за работу. Через несколько минут замок был сломан. Дверца открылась. Внутри сейфа лежало много бухгалтерских книг. В глубине его находился небольшой ящичек, в котором оказался запечатанный плоский пакет, завернутый в коричневую бумагу. К нему была прикреплена бумажка с надписью: