Читаем без скачивания Роковая роль - Елена Топильская

Насчет последнего я никаких иллюзий не питала, кто бы оттуда ни приехал — будет только путаться под ногами и создавать нервозную обстановку; ну, может, за исключением двух-трех приличных людей, там теперь работали юноши и девушки, а точнее — мальчики и девочки, с минимальным опытом и максимальным самомнением, и это еще мягко сказано.

В общем, собиралась грандиозная тусовка, и с организационной точки зрения, мне тут совсем нечего было делать. Выждав момент, когда телефон в дежурке оказался свободен, я позвонила домой нашему прокурору. Выслушав мое сообщение, шеф минуту помолчал. Я прямо представила, как он насупился и жует губами, собираясь с мыслями.

— Мария Сергеевна, я вас попрошу проконтролировать ситуацию, если надо — подключитесь к осмотру, с городской я формальности улажу. И дело, я думаю, надо будет забрать к нам. Завтра в девять мне доложите.

— Я завтра в морг собралась и в тюрьму, — ответила я. — Мне надо кровь обвиняемого на экспертизу отвезти. И успеть на вскрытие актрисы, я в пятницу выезжала…

— В девять ко мне, — повторил шеф устало, — кстати, доложите и по актрисе.

А потом я дам машину. Все успеете.

Положив трубку, я пошла к дежурному — пожилому капитану. Мне он показался добродушным дядькой, и я честно призналась ему, что у моего сына сегодня день рождения.

— Дайте машину, — попросила я, — слетаю домой на двадцать минут, здесь недалеко. И вернусь, меня мое начальство попросило подключиться к осмотру.

Капитан посмотрел на меня с сочувствием и покачал головой.

— Да конечно, машину дам. Поезжайте. Может, вам не возвращаться? Вон здесь сколько работников — как саранчи налетело…

— Не могу, старший приказал. Дежурный вздохнул и покачал головой.

— Сыну-то сколько стукнуло?

— Тринадцать.

— Глаз да глаз нужен. С девками еще не путается?

— Вроде нет.

— Анашу не курит?

— Типун вам на язык.

— Ну смотрите. А то потом спохватитесь, да поздно будет…

— Тьфу-тьфу-тьфу!

Домой я забежала, когда ребенок уже лежал в кровати.

— Ты еще не спишь, Хрюндик? — крикнула я, сбрасывая туфли.

— Не-а, — отозвался он совершенно сонным голосом.

Я подошла к нему и поцеловала в нос.

— Ну как, новорожденный? Доволен?

— Доволен, — улыбнулся он. — Мы посуду вымыли…

— Тебе девочки помогли?

— Нет, девочки раньше ушли. Мне Пеструхин помог и Пимен.

— Вова Пименов?

— Ну да. Мам, мы потолок тортом испачкали, ничего?

Я вздохнула.

— Что нужно делать, чтобы торт попал на потолок?

Ребенок пожал плечами.

— Не знаю, как-то так получилось. Ты опять уедешь?

— Ты спи, малыш, — я снова поцеловала его в нос. — Я постараюсь побыстрее обернуться. Надеюсь, пока меня нет, ты ни с кем не спутаешься, и не ступишь на плохую дорожку.

— Забей, — отозвался ребенок уже с закрытыми глазами, и засопел раньше, чем я вышла из его комнаты.

К моему возвращению на место событий начальство, тихо посовещавшись, собиралось разъезжаться, не усмотрев в насильственной смерти оперуполномоченного ничего, подрывающего основы государственного строя.

Остались только те, кому непосредственно предстояло работать, — следователи и эксперты. Писать протокол я не собиралась, поэтому получила возможность спокойно побродить по месту происшествия и ко всему присмотреться. Боря Панов, как старший в смене, оставил свою молодую напарницу осматривать труп, а сам изъявил желание глянуть на задержанного, уж коль скоро тот был весь в крови и ему предстояло проводить медицинскую экспертизу. Я решила отправиться с ним, а потом вернуться на место осмотра трупа.

В отделении задержанный валялся на топчане в той же позе. Местный опер Алексахин все так же сидел рядом, отписывая свои бумажки и время от времени поглядывая на задержанного. В вытрезвитель решили его не отправлять, чтобы не пропустить момента, наиболее благоприятного для работы с ним, — это когда он уже сможет говорить, но еще не в силах будет контролировать свои слова.

Боря натянул резиновые перчатки и присел на краешек топчана рядом с задержанным. А я тем временем присматривалась к лежащему на топчане мужчине. На гопника он не походил, одет был вполне прилично. Куртка и ботинки выглядели достаточно дорогими; ноги его свешивались с топчана, и осмотреть подошвы ботинок было очень удобно. Странно, но следов крови на подошвах не было; а в подъезде, между тем, крови натекло много. Надо будет съездить на место и проверить, есть ли там следы ботинок; на всякий случай я запомнила рисунок подошв нашего фигуранта. Боря Панов прикоснулся к голове мужчины, тот замычал, а может, застонал и дернулся. Но кардинально изменить положение ему не давали наручники. Панов потрогал скованные за спиной руки клиента и обратился к оперативнику:

— Послушай, сними с него наручники. Во-первых, мне его осмотреть надо, а во-вторых, у него скоро кровообращение нарушится.

— Да? А если он буйный? — возразил опер.

— Ну, это твои проблемы, милок. Мне нужно качественно осмотреть клиента, а уж ты, будь добр, обеспечь мою безопасность.

Опер скептически хмыкнул, но Боря заверил его в том, что на самом деле задержанный не опасен. И не будет опасен еще как минимум несколько часов, в силу скотского опьянения.

Опер, все еще хмыкая, расстегнул наручники. Задержанный действительно не набросился ни на кого с кулаками. И даже не особо изменил позу. На его запястьях проступали багровые борозды от наручников; Боря подержал его за руку, прослушав пульс, и покачал головой:

— Могло кончиться ампутацией. Или, не дай Бог, аспирацией рвотных масс. Вы больше так, ребята, не шутите. Он бы еще пару часов так полежал, и каюк.

— Ну и что? — пробормотал опер. — Воздух чище будет.

— Ой, ну как же так можно? — Боря укоризненно посмотрел на оперативника. — Ты же не знаешь, кто он такой.

— Да ублюдок он, вот кто. Он опера грохнул по пьяни, — возразил оперативник.

— Родненький, да кто это видел? А может, он там случайно оказался.

— Ага, будучи мимо проходя, по уши в крови вымазался.

Боря бросил на опера долгий взгляд, а потом махнул рукой, видимо, решив, что воспитывать бесполезно.

— Ладно, где у вас вода? Марлечку надо намочить, смывы сделать…

Опер, недовольно бухтя что-то себе под нос, повел Борю в туалет, а я осталась наедине с задержанным. Он застонал и перевернулся на бок. Руки его безвольно, как плети, лежали вдоль туловища. Интересно, кто же он такой.

Надеюсь, что местные догадались провести поквартирный обход и поспрашивать население насчет задержанного, не из этого ли он дома. Если что, Мигулько им подскажет.

Вернувшись, Боря снова присел рядом с задержанным и тщательно ощупал его голову, а потом осмотрел его руки. Смыв на марлечку кровь с запястий и с лица задержанного, Боря стал раздевать его. Я вышла в коридор, попросив позвать меня, как только он закончит.

В коридоре деваться было решительно некуда. Я успела крепко задуматься о своей неудавшейся личной жизни и о том, как бы не запустить ребенка в его трудном переходном возрасте, потом стала перебирать в уме дела с ближайшими сроками, прикидывая, что я успею сдать в этом месяце, потом снова вернулась в мыслях к ребенку и к приближающимся каникулам. Решив, что в этом году разобьюсь в лепешку, но съезжу куда-нибудь с Гошкой, я услышала, как Боря Панов зовет меня из кабинета.

Войдя туда, я увидела, что задержанный снова одет, и заботливо уложен на топчан, ботинки его аккуратно поставлены под топчаном, а под голову ему подложена подушка. Лицо задержанного было чисто вымыто, волосы зачесаны наверх.

— Маша, я ему ногти состриг, и волосы взял с пяти областей головы, вот тут в конвертиках все смывы и объекты. А кровушка-то на нем чужая, источников кровотечения я на нем не обнаружил.

— И голова целая? — спросила я недоверчиво, уж больно много кровищи было размазано у него по черепу.

— И голова целехонька, — подтвердил Панов. — И носовые ходы чистые, то есть это даже не носовое кровотечение. И на руках ни царапины.

Я подошла и оглядела руки спящего. Лицо Борька ему помыл, а руки так и остались в крови, и у меня мелькнула одна мысль.

— Я сейчас, — пообещала я и, выбежав в коридор, рванулась вниз по лестнице.

Добежав до дежурной части, я вцепилась в пожилого капитана.

— Ваши постовые вытащили удостоверение откуда? Из кармана задержанного?

— Да-а, — протянул дежурный, взирая на мое возбуждение слегка недоуменно.

— Но если надо, я уточню.

— Уточните, — распорядилась я.

Дежурный стал связываться с постовыми по рации, и через некоторое время сообщил мне, что удостоверение, без всяких сомнений, постовые вытащили у мужика из кармана куртки.

— Дайте посмотреть удостоверение, — попросила я, и дежурный подвинул ко мне красную книжечку. Я осмотрела ее снаружи, потом раскрьша и разглядела внутренние поверхности, и даже изучила болтавшуюся на нем цепочку.