Мешалкину и всем прочим оперативникам тотчас же доложили о передвижениях женщины.
— Осторожная дамочка, — сказал Железняк. — Шифруется… Предполагает, что за ней могут следить. Оттого и сидит дома.
— Скорее, напуганная, — не согласился с Железняком Лосенок. — И потому не знает, что ей предпринять. Хочешь или не хочешь, а за такое-то дело ответ держать придется. Почти два килограмма мела вместо славного «тоннеля» — за такое и головы можно лишиться! Как ей доказать, что это не она подменила наркотик на мел! — Лосенок многозначительно усмехнулся. — Опасается дамочка. И ждет визитеров с разборками. Ох, не упустить бы нам тех визитеров!
Первыми Дауда засекли специалисты прослушки. Дауд позвонил по телефону Елизавете Матвеевой. Звонил он, разумеется, с другого телефонного номера, а не с того, по которому он общался с Елизаветой некоторое время тому назад.
— Это я, — коротко сказал он. — Где мы можем увидеться?
— Где хочешь, — так же коротко ответила женщина.
— Тогда у тебя дома, — сказал Дауд. — Ты одна?
— Да.
— Назови адрес и жди.
Женщина назвала адрес своего места жительства.
— Хорошо, — сказал Дауд и отключил связь.
— Всем внимание! — скомандовал Мешалкин. — Не расслабляться! Группе захвата приготовиться! Задерживать только по моей команде! Понятно?
— Как ясный день, — отозвался из рации голос командира группы захвата.
Команды Мешалкин отдавал по рации, говорить по телефону о таких вещах было небезопасно, да и вообще непрофессионально.
Брать Дауда — одного ли, вместе ли с помощниками — Мешалкин сразу не хотел. Это, опять же, было непрофессионально. Квартира Елизаветы Матвеевой заранее была оборудована скрытыми подслушивающими устройствами. Устройства еще накануне приладили специалисты под видом все тех же слесарей-газовщиков, упорно ищущих утечку газа. Ну, а коль приладили, то, следовательно, можно было подслушать, о чем будет вестись разговор в квартире. Это будет не просто разговор на отвлеченные темы, а разговор-доказательство. Потому что Дауд и Елизавета Матвеева будут говорить о наркотиках. О чем же еще им говорить, коль Дауд ради этого и прибыл в Москву? И, может статься, это будет единственное доказательство, которое позволит изобличить и Матвееву, и Дауда, и, возможно, еще кого-то. То есть восстановить всю цепочку от начала до конца. Так что — пускай для начала Дауд с Елизаветой как следует потолкуют, а уже затем группа захвата их возьмет.
* * *
Служба наружного наблюдения по рации доложила, что Дауд на встречу с Елизаветой Матвеевой прибыл не один, а с двумя помощниками. Собственно, «топтуны» в точности не знали, что это был именно Дауд, — фото Дауда или хотя бы его словесного портрета у них не было. Поэтому наблюдатели сообщили о прибытии Дауда предположительно: так, мол, и так, в тринадцать часов две минуты к дому, за которым ведется наблюдение, прибыли на автомобиле трое мужчин кавказской внешности, все крепкого телосложения, все возрастом примерно сорок — сорок пять лет, одетые так-то и так-то. Прибыли они на джипе белого цвета марки «Ниссан», номер авто такой-то. Джип остановился напротив дома, в котором проживает объект наблюдения, все трое мужчин вошли в подъезд, в котором находится квартира наблюдаемого объекта. Отсюда вопрос — что делать дальше?
— Продолжайте вести наблюдение, — велел Мешалкин. — В подъезд не входить, к автомобилю не приближаться.
— Понятно, — проговорил голос в рации.
— Группе захвата приготовиться и ждать команды, — сказал Мешалкин по рации.
— Всегда готовы! — задорно ответил из рации голос, который, впрочем, тут же стал серьезным. — Мы на месте, поле чистое. Ждем команды.
Выражение «Чистое поле» означало следующее. Часто бывает так, что на серьезную встречу преступники приезжают не на одном авто, а сразу на нескольких. Одна автомашина подъезжает непосредственно к месту встречи, а остальные маскируются поодаль и ведут наблюдение. Если группа захвата, произведя предварительную разведку, выявляет таких наблюдателей, то в этом случае сообщается кодовая фраза «Поле засеяно». А если наблюдателей поблизости нет, то в этом случае говорится другая фраза — «Поле чистое».
— Понял, поле чистое, — сказал Мешалкин в рацию. — Ждите.
О чем сейчас велся разговор в квартире и вообще какие дела там творились, того оперативники, конечно же, не знали. Все это должно было выясниться уже потом, когда Дауд и все прочие будут задержаны, а подслушивающая аппаратура демонтирована. Пока же оставалось ждать…
— Выходят из подъезда, — проговорил голос в рации, которую держал в руках Мешалкин. — Все трое… Нет, даже четверо — с ними женщина. Наш объект наблюдения, — уточнили «топтуны». — Садятся в машину вместе с женщиной. Что делать?
— Оставайтесь на местах, — сказал Мешалкин. — Группа захвата!
— Мы! — раздался из рации все тот же задорный голос.
— Объекты вам видны? — спросил Мешалкин.
— Как на ладони!
— Берите всех! — приказал Мешалкин. — Машину обыскать и доставить к нам! Задержанных тоже! Давай!
Ни сам Мешалкин, ни прочие оперативники, конечно, не могли видеть, как будет происходить задержание, — они находились вдалеке от места события. Но, тем не менее, общую картину происходящего они прекрасно представляли. Вот бойцы группы задержания неожиданно выскакивают из укрытий — будто вырастают из-под земли. Одновременно впереди и сзади джипа стремительно возникают машины — чтобы джип не мог двинуться ни вперед, ни назад. Бойцы кричат громкими страшными голосами: «На землю лицом вниз, руки за голову, всем не двигаться!» Не успевают те, кого задерживают, опомниться и сообразить, в чем дело, как на них наваливаются сразу по три человека. Миг — и задержанный уже лежит на земле, двое бойцов держат его за руки, а третий обыскивает. С женщиной поступают точно так же, тут уж не до церемоний. Затем задержанных, все так же не давая им опомниться, ведут к полицейским автомобилям и запихивают их внутрь. В это же самое время несколько человек приступают к осмотру автомобиля, на котором приехали задержанные. Начинают постепенно, исподволь, с дверей, колес и прочих наружных частей авто. Кто знает, какие смертоносные сюрпризы могли подготовить те, кто приехал на автомобиле? Всякое бывает…
Примерно по такому сценарию происходят все задержания. Стало быть, и это задержание должно произойти так же. Ну, а уже затем настанет черед оперативников. Они будут допрашивать задержанных, выявлять, сопоставлять, применять к ним всяческие оперативные хитрости…
* * *
Так все и случилось. Задержанных, в том числе и Елизавету Матвееву, до поры до времени разместили по камерам. Командир группы задержания тем временем отчитывался перед оперативниками.
— Упакованными оказались ребята, что и говорить! — сказал он. — Не так часто доводится нам ловить такую рыбку. Представьте — три самых настоящих пистолета — у каждого по одному, плюс целая прорва денег в рублях и в валюте. Вот вам пистолеты, вот — деньги, а вот
