добежали до завала и, светя фонарями, преодолели каменные завалы, то и дело спотыкаясь о лежащие тут и там мертвые тела. А преодолев, побежали дальше.
— Стой! — скомандовал Маугли. — Передышка! И — прощальный концерт. Жми!
Кто-то из минеров нажал на кнопку, и вдалеке послышался глухой взрыв, а затем долгий грохот, как будто осыпалась гигантская гора.
— С одним входом покончено! — сказал Маугли. — Теперь идем ко второму входу. Между прочим, уже можно не торопиться, а идти, как на прогулке по какой-нибудь набережной.
Глава 24
На другую сторону тоннеля отряд вышел, когда в мире совсем уже стемнело, так что вначале даже было непонятно, закончился тоннель или не закончился. Но все же он закончился. Об этом сообщили шедшие впереди отряда разведчики.
— Свобода, командир! — доложил один из разведчиков. — Конец тоннелю!
Радостный, облегченный шелест послышался внутри тоннеля. Это разом вздохнули все бойцы отряда, включая и женщину-агента.
— Вы все разведали? — спросил Маугли. — Никто нас не ждет у другого входа?
— Вроде никто, — ответил разведчик.
— Что значит никто? — не понял Маугли. — Как понимать такие слова?
— Темно, — пояснил разведчик. — Ночь в мире. Разве углядишь? Но у входа точно никого.
— Выходим по два! — скомандовал Маугли. — Со всеми мерами предосторожности! Раненый и женщина выходят последними!
…Никто у второго, последнего входа в тоннель их не встречал — ни свои, ни чужие. Выйдя из тоннельной тьмы во тьму внешнюю, спецназовцы долго прислушивались к тому миру, в котором они наконец оказались. Похоже, сейчас здесь и вправду никого не было, кроме них самих, да еще неподвижных, таинственно молчащих скал.
Впрочем, нет. Все же рядом присутствовал некто чужой и враждебный. Это был тоннель, который назывался Чертова нора. Это был враг, которого необходимо было уничтожить.
— Минеры! — негромко произнес Маугли.
— Мы здесь, — отозвались голоса из темноты.
— Минируйте вход, — сказал Маугли. — Да и пойдем вниз…
Хотя минирование происходило в кромешной тьме, справились с делом минеры быстро.
— Готово, — сказал кто-то из них.
— Тогда уходим, — скомандовал Маугли. — Отойдем подальше, и… Не забудьте о Червонце.
Светя фонариками, отряд двинулся.
— Стойте! — неожиданно сказал Маугли. — Одну минуту… Я вот что подумал… Вот сейчас мы взорвем тоннель. От него останутся одни развалины. Так вот… Пускай это будут не просто развалины. Пускай это будет памятник. Памятник нашему погибшему товарищу Червонцу. И мы будем сюда приходить и вспоминать о нем. Потому что он был хорошим парнем и настоящим спецназовцем. Будем приходить — кто захочет и кто сможет…
Никто ничего не сказал командиру. Всех скрывала темнота, все стояли и молча слушали. Да это и хорошо, что никто ничего не сказал. Как известно, молчание — знак согласия. А всеобщее молчание — знак всеобщего согласия.
— Жми! — сказал Маугли, когда отряд отошел от входа в тоннель на километровое расстояние. — Теперь уже можно!
— Ап! — произнес минер, и вдалеке раздался оглушительный грохот.
— Вот так! — сказал кто-то из бойцов. — Кончился тоннель!
Кончиться-то он кончился, однако же грохот от взрыва не умолкал еще долго. Может, это рушились скалы, потревоженные взрывом, а может, это было горное эхо, размножившее звук взрыва на множество самостоятельных взрывов, которые, по сути, и не взрывы вовсе, а так — всего лишь голоса и ничего более.
Эпилог
Когда спецназовцы спустились с гор, Маугли связался с российской военной базой. На базе ответили, что их давно уже ждут, и действительно — их там ждали. В том числе и два человека в штатской одежде — по всей видимости, из ФСБ. И в самом деле они были оттуда, потому что при виде женщины они почти бегом бросились к ней и даже начали задавать ей какие-то вопросы.
Но она их не слушала. Даже почти не обратила на них внимания. Отстранив их рукой, она подошла к безмолвно стоящим спецназовцам. Вначале к Маугли, затем, по очереди, ко всем остальным и напоследок — к Цветку.
— Вот, — сказала она ему, — я и прибыла. А теперь наши пути расходятся. Ты поскорее поправляйся. И прости меня.
— За что? — тихо спросил Цветок.
— Не знаю, — ответила женщина. — Просто — прости. Может, за твою раненую руку. А может, за то, что ты меня так никогда и не увидишь у ворот — в сарафане и косынке. Да, наверно, в первую очередь именно за это и прости.
— Отчего же не увижу? — не согласился Цветок. — Может, еще и увижу… Какие наши годы? Ты вот что. Ты дай мне свой адрес. Я тебе напишу. И назови имя, на какое бы я мог написать. Не обязательно настоящее — хоть какое-нибудь. Назовешь?
Женщина грустно усмехнулась и покачала головой.
— Не назовешь? — огорченно спросил Цветок. — А тогда я назову тебе свой адрес. Хоть и нельзя, а все равно назову. Ты, главное, запомни!
Женщина еще раз качнула головой.
— Не хочешь? — огорченно спросил Цветок. — Но почему?
— Я найду тебя, — сказала женщина. — Придет время — и найду. Без всякого адреса. Спрошу: где мне найти парня, позывной которого Цветок? И мне обязательно скажут…
— Найди, — очень серьезно ответил Цветок. — Обязательно найди. А я тем временем приготовлю для тебя сарафан и косынку. И надену их на тебя, когда встречу, собственными руками. Так и знай!
— Договорились, — улыбнулась женщина, помедлила и поцеловала Цветка в закопченную щеку. — Ты, главное, не забудь ни про сарафан, ни про косынку. И о том, что ты наденешь их на меня собственными руками.
— Не забуду, — все так же серьезно сказал Цветок.
— Нам пора, — один из мужчин, одетых в штатское, деликатно тронул женщину за плечо.
— Да, — сказала она, — да…
— Машина ждет, — произнес мужчина в штатском.
Женщина молча повернулась и пошла к машине. Она ни на кого не оглядывалась, лишь, проходя мимо мертвого Червонца, на миг приостановилась, будто споткнулась. А затем села в машину и уехала.
— Вам тоже пора, — сказал один из тех, кто встречал спецназовцев. — Самолет готов. Как я понимаю, мертвого вы тоже заберете с собой?
— Конечно, — ответил Маугли. — Все, кто отправляется на задание, должны вернуться обратно. Таков у нас, спецназовцев, закон.
— Я понимаю, — сказал собеседник. — Проходите в самолет. А насчет взрыва тоннеля не беспокойтесь. С местными властями мы все уладим.
Маугли молча кивнул и подал знак рукой. Двое спецназовцев подняли носилки с мертвым Червонцем. Еще один боец поддерживал Цветка. Маугли еще раз махнул рукой, и спецназовцы молчаливой цепочкой пошли к ожидавшему их самолету.
