будешь валяться? Так всю молодость пролежишь! — по-доброму проворчал отец в дверях. — Герм!
Его выкрик заставил вернуться в реальность. Она перевернулась на спину и села.
— Напряженный выдался первый день, — с какой-то обреченностью сказала Гермиона и поправила разлохмаченные волосы.
Отец смотрел на нее с сочувствием. Этот взгляд был хорошо знаком. Он каждый раз так смотрел, когда хотел завести тему о выбранной профессии.
— Не надо, пап. Я справлюсь, — заверила его Гермиона, догадываясь о дальнейших словах.
Отец понимающе вздохнул и вышел за дверь, оставив на тумбочке ее любимый капучино с малиновым сиропом. Запах от напитка быстро заполнил просторную комнату, навевая воспоминания.
В одно школьное лето Гермиона бросила себе вызов и выпила десять кружек за день. Правда, после этого ее всю ночь мучили кошмары и видения, но она все равно осталась довольной собой, ведь что могло быть лучше, чем выполнение поставленной цели?
Лениво поднявшись с кровати и взяв свежезаваренный кофе, она окунулась губами в мягкую пенку от молока.
«Все, я не собираюсь и дальше загонять себя мыслями. Будь что будет! Это проблемы будущей меня, а пока я хочу просто наслаждаться учебой. Кто знает, может, это мои последние месяцы в академии. Я должна взять от них все», — решила она и посмотрела на вибрирующий телефон, на котором посреди экрана большими буквами высветилось имя «Пэнси».
— Я только что узнала от нашей сладкой булочки, что ты всерьез решила участвовать в Кубке! Это правда? — Гермиона пожалела, что поднесла телефон к уху. И зачем было так кричать?
— Сладкая булочка… Джинни?
— Пять очков личного рейтинга, мисс Грейнджер, — деловито проговорила Пэнси. — И не меняй тему, ответь на вопрос!
Гермиона присела за стол, включая компьютер.
— Да-да! Господи, ну не кричи так… я только проснулась. — Она устало кликнула по значку браузера, открывая страницу с личным кабинетом студента. Пробежавшись взглядом по истории изменений, она громко выкрикнула: — Как это — минус десять очков?!
Гермиона посмотрела на комментарий: «Прогуляла пару по теннису». Но она же была в больничном крыле! Этот Малфой… Он специально?
Она цыкнула, зло нажимая на кнопку выключения компьютера.
— А сама зачем кричишь? — напомнила о себе Пэнси. — Так, ладно, не об этом. Через час жду тебя на месте нашего знакомства.
— Но у меня сегодня нет пар, зачем мне идти в академию?
— Не хочу слышать жалкие отговорки! Ты собралась участвовать в событии, о котором знаешь примерно… м-м-м… ничего. Но благо у тебя есть такая офигенная подруга, как я. — Гермиона была готова поклясться, что Пэнси гордо подняла подбородок, сверкая глазами от своего великолепие. Она тихо усмехнулась. — О, и еще! Возьми с собой самое сексуальное белье, что есть, иксо-иксо{?}[ «XOXO» — целую-обнимаю. Является американским интернет-сленгом. Используется для демонстрации большой любви, привязанности, искренности и верности кому-то.]. — В трубке послышались гудки.
— И кто вообще так заканчивает диалог? И слова не дала вставить! — возмутилась Гермиона, смотря на экран. — А белье-то зачем?
* * *
Не успела Гермиона подойти ко входу С, как ее накрыло дежавю. А ведь и правда, всего каких-то три дня назад она встретила тут Пэнси и уже умудрилась попасть в гору неприятностей. Преподаватель по анализу ее невзлюбил, Пэнси подбила нарушить правила академии, Драко впутал в какие-то интриги, шантажируя отчислением.
М-да. Не так она представляла себе первые дни в Академии Икс.
Гермиона подошла к скамье и бережно провела ладонью по дереву.
— Предаешься воспоминаниям о нормальной жизни, Грейнджер? Еще не поздно поменять профессию. — О, этот голос ей теперь хорошо знаком.
— Малфой… — зло выдохнула Гермиона, спиной ощущая прожигающий взгляд.
Она резко обернулась в яром стремлении сказать ему пару «ласковых», но когда глазами встретилась с его, то плотно сомкнула губы. Впервые за их встречи она не находилась в стрессовой ситуации и спокойно могла рассмотреть Драко. Правильные черты лица, расслабленная поза и холодный взгляд — он держался ровно и позволял ей рассматривать себя. Спортивное телосложение, аккуратно уложенные на бок волосы, несколько сережек в правом ухе и обвивающая шею татуировка в виде змеи. Если бы Гермиона не знала его, подумала бы, что перед ней футболист из высшей лиги, уж слишком Драко смахивал на классического, скажем, нападающего.
Скользнув взглядом ниже, Гермиона невольно начала представлять его без одежды. Сердцебиение ускорилось, легкая злость и растерянность при встрече изменились на возбуждение. Как же ей хотелось знать наверняка, что у него скрывалось под одеждой. Было ли его тело идеально чистым или на торсе и руках тоже имелись татуировки?
Гермиона непроизвольно прикусила нижнюю губу, опуская взгляд на ремень.
— Насмотрелась? — На его лице появилась самодовольная ухмылка.
Она что… сейчас правда пялилась на него во все глаза? Идиотка.
Щеки загорелись, дыхание участилось.
«Довольна собой, Гермиона? Серьезно? Какая же ты бестолковая! Он же типичный самовлюбленный хам. Небось, понравилось, что очередная девочка залипла на него», — подумала она и нахмурилась в знак протеста.
Наверняка Драко сейчас чувствовал себя триумфально. Он толком ничего не сделал, а уже вызвал у Гермионы бурю противоречивых эмоций. Ухмылка не спешила покидать его лицо.
Она открыла рот, чтобы сказать что-то колкое в его адрес, но он сделал шаг навстречу — и слова улетучились.
«Почему он смотрит на меня так, будто я его обед?» — встревожилась Гермиона, интуитивно отступая.
— Настолько хорош собой, что тебе нечего сказать? М?
— Ты… — на выдохе прошептала Гермиона. Да он просто издевался над ней! Испытывал ее! Искушал… — Ты… ты просто…
— Кто? Кто я, Грейнджер? — с издевкой ответил Драко, медленно сокращая расстояние между ними.
Он смотрел на нее сверху вниз, фактически нависал, пользуясь разницей в росте.
Гермиона снова покраснела то ли от злости, то ли от волнующего чувства, вызванного близостью. Набрав в легкие побольше воздуха, она прикрикнула:
— Ты самый эгоистичный! Бестактный! — Длинные пальцы медленно коснулись ее подбородка, не давая отвести взгляд. Решимость Гермионы быстро испарялась под его давлением. — Жестокий… — С каждым словом он приближался все ближе к ее лицу, а ее слова становились все тише. — Хам… — Последнее она сказала особенно неуверенно, почувствовав горячее дыхание на шее.
— Которого ты только что жадно раздевала глазами. — Его шепот дурманил, окутывал дымкой возбуждения.
Сердце предательски пропустило удар. Да что с ней такое? Разве можно испытывать жгучее желание к человеку, который шантажировал ее, заставляя чуть ли не постоянно испытывать чувство тревоги?
«Он снова пил? Этот запах алкоголя и мороженого… почему он кажется мне знакомым?» — подумала Гермиона. Ей с каждой секундой становилось сложнее держать себя в руках.
Она чувствовала, как ею постепенно овладевала
