Денни, добрый день… Я тоже рада… Послушай, зачем тебе эта клоунесса, ты же сам прекрасный комик?.. Ну хорошо, пусть помогает, если тебе так легче… Нет, я просто советую… Да, буду петь песни из фильмов и не только… Конечно! Аккордеонист прекрасно подойдёт… Нет-нет, остальных не надо, это будет слишком… Я же сказала, клоунессу можешь оставить! В конце концов, кто-то же должен мне помогать переодеваться во время концертов… Хорошо, Денни. Составляй программу, я еду в Нью-Йорк сегодня же… Да. До встречи. Бай!
РЕМАРК. Можно, я буду тебе писать?
МАРЛЕН. Конечно, Бони! Я тоже буду тебе писать! Пожалуйста, не обижайся на меня. Я очень тебя люблю.
РЕМАРК. Ты же знаешь, я не смогу без тебя, моя Пума. Как бы ни сложилось, я все равно уже не смогу… Вдруг, когда-нибудь, всё изменится…
МАРЛЕН. Обязательно, Бони! Обязательно пиши. Я тоже буду очень скучать без тебя…
РЕМАРК. Надеюсь… Прощай.
Уходит.
МАРЛЕН (одна). Сильный сам вершит судьбу, если он отважится. Или это всё ему только кажется?..
10 песня. Sag’ mir, wo die Blumen sind?10
11. Война
Марлен в военной форме. Аккордеонист. Солдаты (США).
Марлен заканчивает выступление. Солдаты аплодируют. Входит офицер.
ОФИЦЕР. Сержант! Пять минут!
СЕРЖАНТ. Есть, сэр! Дивизион, подъём! Концерт окончен, всем привести себя в порядок! Через пять минут построение!
Солдаты уходят.
ОФИЦЕР. Мисс Дитрих, благодарю Вас, за прекрасный концерт.
МАРЛЕН. Что-то случилось, лейтенант?
ОФИЦЕР. Нет-нет, Вам не о чем беспокоиться. Враг отошёл, мисс, а к нам наоборот прибыло крупное подкрепление. Недалеко остановилось бронетанковая дивизия «Свободная Франция», их командование только что прибыло в наше расположение…
МАРЛЕН. «Свободная Франция»? Он должен быть там!
ОФИЦЕР. Кто?
МАРЛЕН. Лейтенант, прошу вас, мне срочно нужен джип.
ОФИЦЕР. Но, мисс, при всём уважении, у меня тут не магазин автомобилей…
МАРЛЕН. Немедленно! Свяжитесь с начальством! Кто у вас тут главный? Мне нужен Джип с водителем! Это очень важно! Очень! Это дело государственной важности, лейтенант!
ОФИЦЕР. Хорошо, хорошо! Не стоит так нервничать, мисс. Мы что-нибудь придумаем… Аккордеонист тоже едет с вами?
МАРЛЕН. Аккордеонист остаётся на ужин. Дайте ему двойной – за меня.
ОФИЦЕР. Как прикажете, мисс Дитрих.
(Аккордеонисту.) Сэр, следуйте за нами. Прошу, мисс.
Все уходят.
Появляется пара французских танкистов с тяжёлыми канистрами. Идут с трудом, пытаясь напевать при этом легкомысленную шансонную песенку. Один из них Габен.
У Габена две канистры, у его приятеля одна.
Останавливаются отдохнуть. Габен садится на канистру. Его коллега оставляет свою канистру и убегает обратно. Через некоторое время он возвращается с четвёртой канистрой. Едва он подходит, Габен встаёт, берёт обе свои канистры и идёт, напевая, дальше. Второй танкист со вздохом снова хватает одну канистру и бежит за Габеном, пытаясь ему подпевать.
На сцене остаётся одна канистра.
Появляются Марлен и Офицер. Офицер явно устал. Присаживается на канистру.
МАРЛЕН (оглядываясь). В этом лесу танков больше, чем деревьев! Так мы проходим до утра.
ОФИЦЕР. Это же целая дивизия, мисс. А вы что думали – встретить здесь трёх танкистов с собакой?
МАРЛЕН. Ничего я не думала… Кстати, хорошее название для фильма… А эта дивизия надолго здесь?
ОФИЦЕР. Это, конечно, военная тайна, но я думаю, сегодня же и уедут.
МАРЛЕН. Так что ж мы тут сидим? Идёмте! Идёмте скорее! Вон ещё танки стоят!
Марлен уходит в сторону, противоположную той, куда ушел Габен. Офицер нехотя встаёт вслед за ней, в этот момент возвращается приятель Габена за своей канистрой.
ОФИЦЕР. Бонжур. Пардон. И это… оревуар.
Уходит вслед за Марлен.
ТАНКИСТ. Оревуар, оревуар. Я балдею с этих американцев. На солярку как мухи летят! Ни на секунду оставить нельзя…
Навстречу выходит Габен с тремя пустыми канистрами.
ГАБЕН. Поль, поторопись, где ты ходишь?
ТАНКИСТ. Да иду, иду! Ни минуты покоя!..
Появляется Марлен. За ней Офицер.
МАРЛЕН. Жан! Жан!
ГАБЕН. Бог мой! Марлен! Как ты здесь оказалась?!!
Кидаются друг другу в объятия.
Танкист и офицер говорят друг с другом, не сводя с них глаз.
ОФИЦЕР. Год демит… Повезло же твоему дружку…
ТАНКИСТ. Да… Хорошо… Это тебе не солярку тырить…
ОФИЦЕР. А я, как дурак, с ней все танки облазил, и никакой благодарности…
ТАНКИСТ. Да… болтай-болтай… я по-английски всё равно ни бум-бум.
ОФИЦЕР. Англичанка, говоришь? Да нет, она – немка.
ТАНКИСТ. Джёмен? Не боись, не нападут…
ОФИЦЕР. Если б я ещё хоть слово понял из того что он бормочет.
ТАНКИСТ. Хорошо, конечно, однако, вечереет уже… Кхе.
ОФИЦЕР. Кхе.
ТАНКИСТ. Кхе-кхе.
ОФИЦЕР. Кхе-кхе… Кхе!
Жан и Марлен размыкают объятья. Офицер и танкист жмут друг другу руки (то ли прощаясь, то ли поздравляя друг друга).
МАРЛЕН. Жан, Жан, mon amour.
ГАБЕН. Марлен, ma grande, ma vie…
Обнимаются.
ТАНКИСТ. Вот и поговорили.
ОФИЦЕР. Что? Сорри, я вас не понимаю.
ТАНКИСТ. О, пардон. Я совсем не понимаю, что вы говорите.
ОФИЦЕР. О, е!
ТАНКИСТ. Ви!
ОФИЦЕР. Е-е!
ТАНКИСТ. Ви-ви!
Звук трубы.
ТАНКИСТ. Жан, черт возьми! Сбор! Мы не успеем, Жан!
Жан и Марлен размыкают объятия.
ЖАН. Мне пора…
МАРЛЕН. Жан… я нашла тебя…
ЖАН. Ты волшебная женщина, Марлен.
ТАНКИСТ. Жан!
ЖАН. Я вернусь. Все будет хорошо. Верь мне.
МАРЛЕН. Да. Да. Жан. Хорошо…
(Возможно, Танкист перед уходом обнимает офицера). Жан и танкист, подхватив канистры, убегают. Марлен смотрит им вслед.
ОФИЦЕР. Нам тоже пора, мисс.
МАРЛЕН. Да… да… хорошо… Завтра три концерта…
ОФИЦЕР. О! Это, наверное, нелегко. А потом?
МАРЛЕН. Что?.. А, и потом тоже. Пока не закончится война.
ОФИЦЕР. Я давно хотел у вас спросить, мисс Дитрих. Что вы собираетесь делать, когда мы войдём в Германию? Ведь фашисты объявили вас предателем Родины. Местное население будет настроено враждебно. Это очень опасно, вы же понимаете…
МАРЛЕН. Это мы увидим на месте. Потому что я собираюсь войти в Германию с первыми частями. Пойдёмте, лейтенант, нам действительно пора.
11 песня. Wenn die Soldaten.11
12. Расставание с Габеном
МАРЛЕН. Жан, мы так долго ждали, когда закончится война. Когда уже никто и ничто не помешает нам быть вместе. И что же теперь? Вспомни, какими мелочными казались все эти проблемы раньше, перед лицом опасности.
ГАБЕН. Тогда их просто не было, этих проблем. Мы с тобой не могли встречаться, но душой всегда были вместе. Мы мечтали об одном и том же и думали одинаково. Теперь всё вернулось к прошлому, и ты разрываешься на части между семьёй, работой, знаменитыми друзьями, и между обоими берегами Атлантического океана. Я не хочу принимать участие в этой делёжке. И не имею права отбирать тебя у мира, который ты покорила.
МАРЛЕН. Жан… Ты можешь говорить всё, что угодно, но знай – если ты снова уйдёшь, я… просто умру.
ГАБЕН. Пойми, ma grande, я тоже тебя люблю! В конечном счёте, тебя любит весь мир, и я не исключение. Но именно поэтому мы не можем быть вместе. Я не хочу тебя ни с кем делить.
МАРЛЕН. Не говори глупости! Меня не надо делить. Неужели для тебя так важны эти условности? Поверь, в моей душе только ты и никто другой!.. Ну, хочешь, я разведусь? Хочешь? Для тебя я готова на все! Потому что я не смогу без тебя, не смогу… Я сойду с ума… Это правда – я никогда и никого так не любила как тебя… ЖАН. Никогда!
ГАБЕН. Никого и никогда… Хм…
МАРЛЕН. Почему ты мне не веришь? Разве ты не чувствуешь, что я говорю правду?
ГАБЕН. Я верю тебе. Но… Если завтра ты встретишь ещё кого-нибудь…
МАРЛЕН. Если я кого-то полюблю, то ты узнаешь об этом первый, Жан!
ГАБЕН. Какая честь! Лучше увольте меня от такого счастья.
МАРЛЕН. Господи, Жан, значит всё это просто от ревности?! Из-за этого ты хочешь всё погубить? Это же просто глупо, Жан, ты сам-то подумай! Ведь, ты ревнуешь меня к тому, чего ещё даже не случилось! К тому, что я, может быть, когда-нибудь кого-то полюблю?
ГАБЕН. Марлен, вот скажи лучше, что сейчас снимает господин Джозеф фон Штернберг?
МАРЛЕН. Сейчас ничего. Причём тут Джо?
ГАБЕН.
А что пишет Ремарк?
МАРЛЕН. Прекрати, Жан! Я не виновата, что Бони так много пьёт! Господи, к чему ты всё ведёшь? Многие из тех людей, кого я любила, прекрасно живут и продолжают заниматься творчеством!
ГАБЕН. Что-то я не замечал.
