— Вчера выпил лишнего, — сообщил он, как бы оправдываясь передо мной.
— Я купила две бутылки, забыв, что не для кого. — Я протянула коллеге трофеи с винного склада.
— Не начинай старую песню брошенной, — приняв от меня презент, возмутился Леня, — склеила вчера отличного мужика, развлеклась бы. — Он считал, что у меня дела с Джеком пошли не так удачно, как у него, поэтому я бурчу:
— Я и развлеклась, он меня со своей мамой познакомил.
— Что-о? — Вытянутая физиономия Лени говорила сама за себя. — Зачем тебе нужна его мама?
— Очень симпатичная, — оправдываясь, промямлила я. — Мы пили шампанское и ели устрицы.
— Этот Джек очень ничего, мужик, в общем, что надо, а ты непонятно о чем. Мама какая-то, устрицы!
— А тебя шеф нашей делегации спрашивал, интересовался, где пропадаешь, почему не поехал в горы на виноградники, от дегустации отлыниваешь. — Я решила отвлечь его от моей темы. Кажется, мне удалось. Все-таки начальство интересовалось! Леня всегда отличался пиететом по отношению к начальству.
— А ты что? — насторожился он.
— Я объяснила, что ты бывший алкоголик, сейчас зашитый, в общем, мой пациент, поэтому на виноградники тебе — ни-ни!
— Правда, Наташ, что ты ему наплела?
— Сообщила, что у тебя на сегодня другие планы. Друзья пригласили тебя на экскурсию в тюрьму Алькатрас.
— Молодец!
— А то! Давай одну бутылочку разопьем, а другую своей Светке отвезешь. Мне все равно не для кого тащить бутылку через океан.
— Вот это наш разговор. Не возражаю. — Леня притащил бокалы, и мы налили в них прозрачный розовый нектар.
— Шикарное вино, — причмокивая, восхитился Леня. — Жаль, что проспал.
Бутылка кончилась быстро. И я, и Леня оказались в плохой форме, потому что пожелали досмотреть свои сны. Придя в номер, я отключилась. Вино и бессонная ночь сделали свое дело. Я не слышала, как звонил телефон, как стучала в дверь по просьбе Джека прислуга. Проснулась в шесть утра следующего дня.
— Понедельник — день тяжелый, — сказал Леня, — ночью проснулся и выпил вторую бутылку тоже. Светке куплю еще, какая ей разница, из виноградников или из магазина?
Я посмотрела на него, но он не врал. На сей раз он действительно спал и всю бутылку выпил сам. И он, и я снова оказались не в лучшей форме.
Мы клевали носами во время очередного доклада. Санди в зале не было. Я поискала глазами Джека. Его тоже не нашла. Мне послышалось, что сидящая рядом американка спросила свою соседку по креслу:
— Не знаешь, где она?
Я напрягла слух.
— Она, кажется, вернулась к мужу.
— Да ну? — отозвалась та. — Я слышала, что между ними давно ничего такого.
— Только не у нее, она может менять решения сто раз.
— А Джек?
— Говорят, что влюблен в нее до сих пор. Я живу с ним в одном отеле. Утром видела, как они вдвоем выходили из его номера.
Леня посмотрел в сторону сплетниц, но никак не среагировал.
На ленче он, однако, удивленно вскинулся, когда мы наткнулись на сидящих почти в обнимку за столиком Джека и Санди. Мой новый друг, пожелавший, чтобы у нас с ним все сложилось по-настоящему, положил своей бывшей жене руку на плечо и о чем-то горячо говорил, будто бы убеждал. Их головы склонились так низко над столом, что касались носами чашек с кофе. Она послушно кивала. Я вылетела из буфета, будто за мной кто-то гнался, и уже больше не явилась в зал симпозиума. Просто гуляла до позднего вечера по городу. Плакала от обиды. На следующий день мы улетели в Москву.
Глава восьмая
В Москве меня ждали события, которые заслонили неприятные воспоминания последнего дня в Америке.
Моя новая квартира оказалась почти законченной. Прораб не понадобился.
— Я же тебе говорил, — довольный Леня радовался за меня, — строители что надо!
Я бродила по непривычно большому пространству: по новой моде, почти без стен, и радовалась тому, как будет хорошо нам вдвоем с Андреем в таком современном жилище. Для него я сделала исключение и выгородила небольшую отдельную комнату.
Но меня ждало разочарование.
— Мам, — пробубнил по телефону сын, когда я предложила ему посмотреть готовую квартиру, — ты не обидишься, если я немного еще поживу с папой, а там будет видно.
Я онемела, не зная, как реагировать. Но в это время трубку взял Сергей. Мое сердце забилось так, что я побоялась, вдруг он услышит его стук. Все-таки первая любовь не остыла. Она жжет сердце, оставляя от ожогов раны.
— Можешь получить деньги за Дашину квартиру, — ледяным голосом произнес он.
На меня словно вылили ушат холодной воды.
— Так быстро?
— Я же тебе говорил, что это великолепное жилье. За моим риелтором покупатели бегали наперегонки. Деньги я положил в банк «КАНОСТ» на твое имя.
— В какой? — переспросила я.
— К Косте.
Костя Алегров, владелец нескольких банков и многого другого, разбогател на наших с Сережей глазах. Они начинали вместе. Сережа с ребятами из своей фирмы писал для начинающего бизнесмена Кости компьютерные программы. Тот быстро шел в гору. В отличие от Сережи он не защищал диссертаций и не занимался наукой, он слыл человеком с коммерческой жилкой. Ему везло. Мы всегда были почетными гостями на презентациях новых приобретаемых им фирм. Работал он не в одиночку. У него был крутой компаньон с известным именем Николай Островский. Поговаривали, что свою настоящую фамилию компаньон поменял. Поэтому один из своих банков бизнесмены назвали аббревиатурой «КАНОСТ», то есть начальными буквами имен и фамилий — Костя Алегров плюс Николай Островский. В «КАНОСТЕ» сам Костя уже давно не появлялся. У него работал управляющий, которого мы с Сережей тоже знали.
В свое время я Косте в пресс-секретари порекомендовала свою школьную подругу Алену.
Классическая красавица Алена, с редким сочетанием льняных волос и карих глаз, считалась у нас в классе примой. Прямой нос, крупные полные губы, гладкая розовая кожа природной блондинки с темными глубокими очами сводила с ума мальчишек. Она знала это. Окончив экономический факультет МГУ, Алена, пользуясь своими внешними данными, хотела сделать необыкновенную карьеру. Поэтому отказывалась от обыкновенных предложений. Пропустив время, она осталась без работы.
Я вспомнила о ней, когда Костя спросил меня, нет ли красивой девушки для работы пресс-секретарем.
Алена покривилась, познакомившись с женатым и некрасивым, по ее мнению, бизнесменом. Но, узнав, что он богатеет не по дням, а по часам, шепнула мне на ухо:
— Спасибо, что у него хоть нет живота. — И, стрельнув глазами в сторону Костиного партнера, с завистью прошептала: — Вот если бы к Николаю!
