поездки в такой сомнительной компании. Отказаться? От такой возможности? Да ни за что!
— Смотри, Тоша, ты уже встал поперек дороги Казанове, — похлопал по плечу книжного червя Влад.
— Уверен, уверен, — усмехнулся Антон, поворачивая ключ и ожидая, пока мотор прогреется. — Не холодно вам, Рина?
— Есть немного, — призналась девушка, рисуя отрешенно пальцем на запотевшем окне и жуя кончик языка, чтобы придать себе смелости. — Но это пройдет.
— Согреть? — оживился Стас. — Если поменяешься местами с Владом…
— Благодарю, — улыбнулась Рина, красноречиво обернувшись.
Отлично. Вид ее должен был дать понять, что она раскусила персону веснушчатого и не боится.
— Что уступили мне переднее сиденье, — добавила она слегка лукаво.
Парни рассмеялись, и девушка, сохраняя снаружи безмятежный вид, внутри застенала. Интересно, выдержит ли она четверо-пятеро суток в такой компании? Выдержит, куда денется. Только что от нее останется — вопрос.
* * *
Во внедорожнике сделалось комфортно тепло, по обе стороны автобана двадцать пятым кадром мелькала панорама равнин, белых до самых скалистых гор на горизонте, в лобовое стекло сыпались редкие снежинки, и Антон время от времени включал мощные дворники. Рина отогрелась, и воинственность ее растаяла облаком. Страх пропал, мир вокруг сделался нереально розовым и пушистым до омерзения. Что портило отдых — парни слушали клубняк, громко и невпопад подпевая с заднего сиденья. Антон уделял все внимание дороге, впрочем, тоже в легком релаксе откинувшись на спинку сиденья и ослабив правую руку на баранке. Время от времени он усмехался каким-то фразам из песен типа «трех полосок». Рина никогда не понимала такого «искусства» и почему современная молодежь в диком восторге от него. Словом, ее не трогали, и влачить существование было возможно.
— Рина, че молчишь? — ткнул сзади ее в плечо Стас. Начинается.
— Я интроверт, — ляпнула Рина необдуманно.
— О, кстати, ребят, — подобрался Влад, скручивая громкость на более или менее мелодичной песне «Для тебя». — Мы ведь ничего еще не знаем про нашу спутницу. Рина, давай, рассказывай!
— Ч…что? — вот такие вопросики ужас как напрягают.
Рина затылком почувствовала, как растет сила проклятья.
— Да все! — воскликнул Стас. — Кем работаешь, к какой квадре принадлежишь, куда едешь?
— Мы со школьной скамьи дружим и знаем друг о друге все, — вмешался Антон, отрывая взгляд от бетонки и поглядывая на девушку, — а вы…
— Да че ты выкаешь, — влез Влад. — Рина свой человек, верно? — ткнул он девушку панибратски в плечо.
Ей еще с ними ехать четверо суток. Это только начало пути. Врать не стоит. Надо искусно составить микс из правды и выдумки. Самая гремучая смесь.
— С…свой, — все же заикой быть горько.
— Ты че, — заметил Стас первый ее состояние, — заикаешься?
— И… иногда, — убито кивнула Рина и уставилась в окно справа побыстрее.
Снегопад усиливался. Антон сбавил скорость. О небо, хоть бы они отцепились.
— Ну, тогда тебе надо расслабиться, — заявил Влад, копаясь в сумке. — На, — наконец снова ткнул ее в плечо.
Рина обернулась. Бутылка? У нее глаза на лоб полезли.
— Это наливка, домашняя, мой дед делал, — пояснил Антон, смеясь. — Чего ты боишься?
— Ну… ребят… — Рина переводила затравленный взгляд с бутылки на парней. — Я… не… — с ума сойти, как контролировать проклятие этой тетки? Оно то появляется, то исчезает!
— Да отвянь от нее, Влад, — спас положение Стас. — Не порть девочку, — и он захохотал над собственной шуткой.
Рине сделалось дурно. Бродяга в сумке зашевелился и незаметно выставил хвост наружу, ударяя ее по ноге.
— Отвянь, — зашипела Рина на него, повторяя слова Стаса.
— Да ладно, не переживай, — засмеялся снова Антон. И объявил: — Заправка через два километра. Кому надо в туалет?
— Мне! — подняла Рина руку поспешно.
Не просто так туалет по-английски зовут реструм*. Единственное место, где от людей отдохнуть можно.
Антон кивнул, показывая большой палец с каким-то лицом двойного значения. Нет, не стоит его держаться. Он только выглядит интеллигентно.
— Голосую, она из Альфы**, — спрятал Влад бутылку.
— Потому что инфантил? — побарабанил Стас пальцами по спинке Рининого сиденья - надо же, какие слова знает.
— Но, если интроверт, то ни Дюма, ни Робеспьер*** не подходят, — встрял Антон в обсуждение персоны Рины.
Замечательные темы обсуждает звездная молодежь этого запсихологизированного мира! Типичный пример моббинга! Рине хотелось испариться с сиденья, пусть и на вон то поле со снежным покровом в метр высотой.
— Для Робеспьера недостаточно эрудированная, — согласился Влад.
Покушение на интеллект Рину добило.
— Это у вас такое развлечение — людей обсуждать?! — вспыхнула Рина. — Дон Кихот****
