в некотором смущении к мужчине в темной куртке.
Шею его охватывал шарф, скрывавший щетину, на брови надвинута черная шапка. Вражеский ПОЭ?..
— У… у меня нету денег… я… ни…че…го… — она хотела сказать «не заработала», но язык совсем отказался слушаться, и Рина замолкла.
Глаза у него какие-то гипнотизирующие.
— Кажется, ты перемерзла и немного того, — невозмутимо отозвался тип в черной шапке, покрутив пальцем у виска.
Глаза у него смеялись. Он приподнял подол куртки, отстегнул от пояса узких заправленных в коричневые берцы брюк флягу и всунул ей в ладонь.
— Бывает. Но зрелище забавное.
Рина замерла на месте с флягой. Эти глаза… она их точно видела. Это тот зеленый с рыжей шевелюрой?
— Вы… рыжий?.. — с трудом вымолвила она, уставясь в многочисленные пятна и царапины на его сапогах.
— Ну, точно того! — расхохотался Зеленый, сомнений не оставалось.
Это его голос! Проникающий в душу голос того женатого, который… Рину обуял стыд и гнев. Он еще и издеваться изволит?
— Я… нормальная! Ну, болтала с рекой, с кем не бывает?.. Бывает бред похуже…
Вежливая улыбка незнакомца в зеленом грозила прорваться смехом. От того странным голосом он проговорил:
— Поверь, мне приходилось видеть слабоумных. Тебе не хватает… — он критически осмотрел краснеющего неудачливого менестреля, — всего пары вещей, впрочем: пены у рта и глаз навыкате.
Тут уже Рина почувствовала, что не может больше контролировать свой гнев. Он, по сути, виноват во всем случившемся! Все пошло кувырком именно после его появления! А теперь он еще насмехается?!
— Вы что, смеетесь?! — повысила она голос, бросая флягу в снег и несколько угрожающе подхватывая гитару за гриф.
— Ну-ну, — с хохотом отступил Зеленый. — А то я поверю, что тебе… гм, место не на городской набережной. Пощади, — шутливо защитился он выставленными вперед ладонями.
Рина, тем не менее, взмахнула своим инструментом.
— Вам хватило наглости подслушать мои сокровенные мысли и глумиться над ними! — воскликнула она, наступая в справедливом гневе.
— Тебе не следовало так громко о них кричать, — пожал плечами рыжеволосый нахал, сверкнув искорками темных глаз, — да и разве смеяться — не единственная радость в жизни?..
— Не единственная, — мотнула головой Рина, опуская гитару на плечо. — Пусть и много печалей, но и радости можно найти другие!
— Как и тебе — печали, — подмигнул развеселый незнакомец. — Ну, Паркинсон, так Паркинсон… Возрастом не дотягиваешь, конечно…
— Да, если хотите знать, — снова взмахнула Рина гитарой, — это все из-за вас!
— Из-за меня?..
— И Паркинсон, и Байкал!.. — она поскользнулась и полетела вперед на незнакомца.
Тот поймал девушку левой рукой, но гитара продолжила путь и с грохотом упала на мостовую. Теперь ее жизнь точно была кончена.
— О, нет! — простерла девушка руку за ней в отчаянии.
Незнакомец безразлично посмотрел на жалобно стонущую деревянную грушу.
— Смотри на это с положительной точки зрения: меньше имущества — больше времени.
— Вы… просто бездушный камень! — опьянение яростью прошло, захотелось плакать, и проклятие снова вступило в силу.
Рина подняла глаза на рыжеволосого, отлично замаскировавшегося шапкой, и, хотя поняла, что самое время расспросить об ужонде, не смогла произнести ни слова. Только оттолкнула кулаками в плечо. Держит он ее за талию, еще чего.
Раздался свисток и топот ног. К парапету над рекой спешили двое мужчин, одетых в форму с погонами. Один кричал в рацию:
— Пьяная ссора с рукоприкладством и хулиганством на Третьей набережной!
Рина вздрогнула, а Зеленый тут же сорвался с места.
— Бежим! — воскликнул он, но девушка застыла, как статуя, пораженная непонятным страхом. — Ну? — он вдруг оказался рядом и дернул ее за руку.
Чудесно. Учительница начальной школы улепетывает от полиции за руку с женатым мужчиной неопределенного рода занятий.
*Цитата из книги «Джейн с Ясных Холмов». Джейн и ее отец хотели снять дом и искали тот самый, «где есть особая магия»
* * *
Зеленый и Рина притаились за мусорными баками, не дыша. Отчасти из-за запаха, отчасти ради дополнительной тишины. Зеленый уже давно отпустил ее руку, но Рина продолжала сердиться. Пробежка согрела и сбила сердце с толку относительно положенного ритма биения.
— Рина, что ты тут делаешь? — вдруг услышала она голос Бродяги, и из бака выпрыгнул ее кошак.
— А ты? — изумилась Рина. — Разве ты не в Фейсбуке копаться должен?
— Дело уже сделано!
Если б мог,
