С проклятием или без, она работала учительницей, и при всех социофобиях базовый навык общения держала на высоте. Справится и здесь. Выбора, к тому же нет.
Только учеба… И подделка на звание рыжей красавицы… маячили впереди неприятным пятном. Что же, чтобы достигать целей не всегда приходится заниматься только тем, что нравится. Не сахарная она, справится. С хулиганом Гурамом справилась в свое время? Там, где родители спасовали? Значит, и в Академию Рыжих Красавиц пробьется. Название, конечно, глупое донельзя.
Автомобиль резко заревел гудком, Рина подскочила на месте и сказала свое привычное в таких ситуациях «Ой!» Сейчас только в аварию попасть. Как много для человека значит обычный паспорт, а!
— Простите, — быстро поклонилась она размахивающему руками шоферу. Даже желания нет в его тирады вслушиваться.
Аптека. Пора приступать к выполнению плана. Рина толкнула дверь, и зазвенел колокольчик. Небольшая очередь среди стеклянных стеллажей, уставленных баночками, пробирками и коробочками. Рина почувствовала страшное волнение. Она в закрытом помещении с людьми! Одна! Сердце неистово забилось, дыхание участилось, в ушах зазвенело. Знакомое чувство, но ей казалось, что уже справилась. Так нет, тетка все вернула на круги своя.
«Возьми себя в руки, — сказала Рина сама себе. — Ты скоро будешь сидеть студентом в аудиториях, изображать из себя непонятно кого и учиться непонятно чему. Вот это будет ого-го, а сейчас делов-то: спросить у аптекаря хну, отстояв очередь. Хну… и хоть бы хны».
— Кто последний? — спросил старушечий голос после краткого звонка колокольчика.
Рина подняла руку и вякнула: «Я».
Какое счастье. Больше говорить с очередью не придется. Движение замерло. Бабулька у окна выясняла, почему валерьянка так подорожала и какое средство от запора эффективнее.
— Ужас один, — оглянулась на Рину женщина лет сорока. — У нее развлечение, что ли, такое?
Рина смущенно улыбнулась. Еще и в разговор ее втягивают. Этого не хватало.
— Девушка, пропустите меня? — вдруг активизировалась старушка из последних. — У меня удостоверение.
— Знаете, женщина, — включилась сорокалетняя, — мы тут люди занятые, вас пропускать, а потом по полчаса ждать, как вы развлекаетесь.
— Так я не вас прошу, а девушку, — обиделась старушенция.
Рина кивнула, с ужасом обнаруживая, что язык прилипает к небу. Хоть роль глухонемой играй. Но в Академии с таким конкурсом вряд ли милостивы к глухонемым. Быть красавицей и так нелегко, а уж у глухонемой шансов вообще не будет… Надо тренироваться. Старушка уже впереди, но Рина так просто отсюда не уйдет.
Звякнул снова колокольчик. Посетителей в аптеке куча, все в этой дыре больные, что ль? Почему вошедший ничего не спрашивает?.. Сейчас тоже пролезет вперед, и она будет торчать в аптеке до вечера…
Первая бабулька наконец закончила покупки и медленно отсчитывала мелочь. Очередь грозила взорваться от напряжения. Вошедший топтался сзади.
— Я последняя! — выпалила Рина, поднимая руку. Все повернули головы и воззрились на нее с упреком и удивлением. Она оглянулась на мужчину, что скромно стоял за ней.
— Да как бы я последний, — сказал мужчина.
— Ну… я просто… — замялась Рина. Мука.
— А я первая, — подмигнула бабулька от кассы.
— Да затаритесь вы или нет?! — воскликнула сорокалетняя. — Мы тут поседеем, пока вы валерьянку купите!
— Просто девушке подыгрываю, чего ты, дочка, — обиделась бабулька.
Очередь снова подарила Рине неприязненный взгляд. Девушка была готова провалиться под землю. Ну, тетка ужондная! Удружила. Проклятие хоть куда.
Бабулька проходила мимо, припадая на одну ногу, и глянула на Рину.
— Ох, деточка, нелегко-то тебе как… — покачала головой и вышла, динькнув колокольчиком. Рина вздохнула. На нее снова посмотрели, явно подозревая в мировом заговоре с бабкой.
*Дуал — тип идеального партнера в соционике.
* * *
Увы, накарябанное спешно и предъявленное на обратной стороне чека слово «хна» ничего не дало. Аптекарша глянула и покачала головой:
— Нету таких таблеток.
В этом мире, дискриминирующем рыжих, нет смысла знать, что такое хна. Но растение существовать-то должно! Может, просто, она тут считается вредной редкостью вроде марихуаны. Но в том же Амстердаме ее курят без проблем.
Рина вышла на улицу, с досадой засовывая бумажку в карман. И как теперь стать рыжей красавицей? Уносящая Закат искрилась легкими волнами под ясным небом, в полуденный час улица замерла в блаженном ничегонеделании и тишине. Снега не наблюдалось и в помине.
— Эй, деточка, не хочешь голубей покормить? — окликнула ее бабулька с валерьянкой. Она сидела на лавочке, не доставая ногами до земли, и плевала семечки.
Рина снова почувствовала противный комок во рту вместо языка. Оно ей надо — голубей кормить? Но вот так просто неметь при виде бабушки… Почему она вчера с детьми не онемела? Потому что защищала Бродягу? А с Бродягой почему болтает без проблем? Ну, он
