кот, а не человек. В общем… с этим заклятием намучаешься.
— Да ты присядь, — кивнула бабулька на место рядом с собой. — Заклятие на тебе тяжелое, ох и жаль мне тебя…
— Как… вы… узнали? — выдавила Рина, заставляя себя подойти и сесть.
— Держи, — сунула бабка ей радостно кусок хлеба. — Покроши голубушкам-то.
Что ж, надо навести мосты сначала, информацию нужно заработать, все по логике вещей. Рина отщипнула пару крошек, и вот сизокрылый выполз из-под лавки, где до сих пор укрывался, затем подлетел второй, и уже, толкаясь животами, толпа голубей семенила за подачками, и головы их смешно подергивались вперед-назад. Рина испытала странное спокойствие и почувствовала, что затрудняющая дыхание тахикардия пропадает.
— Они похожи на толстых богатых леди, которые воображают себя красавицами и важно толкутся на торжественном приеме, — сказала девушка вслух со смехом.
Бабуля посмотрела на нее одобрительно, продолжая щелкать семечки и болтать ногами. Рина удивилась: как ей удалось снять с нее это заикание, которое еще пять минут назад не давало ей вздохнуть спокойно?
— Вы... это... волшебница? — спросила она бабульку, затаив дыхание.
— Кто знает, кто знает, — хитро подмигнула та.
— Что вы… про заклятие говорили?
— Есть такое сказание, — мастерски состроила бабулька таинственную мину, — что Закатные Облака снимают любое заклятие.
— Закатные Облака?..
— Закатные огромные пушистые облака на полнеба похожи на сказочные розовые горы, покрытые ватным снегом, — мечтательно посмотрела на Уносящую Закат бабулька. — Если успеть в краткие полчаса захода солнца в них прыгнуть, попадешь в мир с замками из пломбира, говорящими пегасами и добрыми драконами… — Бабулька причмокнула губами. — Прекрасные принцы отправляются туда, чтобы помочь прекрасным принцессам, — она критически осмотрела Рину. — Но тебе, пожалуй, принца ждать не стоит, помоги себе сама, голубушка.
Обидно. Обидно слышать такие нелестные речи от дряхлой бабульки, выбирающей валерьянку по полчаса.
— Конечно, я ведь не принцесса, — сказала девушка, не осмеливаясь сделать это ядовито.
Ничего, видела бы бабушка ее в под слоем тоналки и в правильно подобранном платье, тогда бы не заикалась.
— И это смешно (если вернуться к сути и забыть о личном): тут же цивилизованный мир, как можно верить в такие вещи. Облака — это скопления водяных паров, а не сказочные миры. Я знаю, что говорю, водила детей в горы. Там мокро и противно.
— У тебя что ж, дети есть? — удивилась бабулька.
— Целых двадцать семь, — улыбнулась Рина по-голливудски, в душе издеваясь. — Были, во всяком случае. Но ваши Закатные Облака звучат малоубедительно, бабушка, особенно для такой опытной матери, как я.
— Это просто сказание, — отряхнула бабулька черные очистки с коленок. — И просто заклятие.
Она сползла с лавки осторожно и, все так же припадая на одну ногу, отправилась восвояси.
Рина почесала затылок. Да уж, если верить в заклятие, то и в противозаклятие надо поверить. А та чиновница наплела, что от него не избавиться… Все это странно, странно и…
Воинственный крик чаек напугал голубей, и они суетливой стайкой отбежали от ног Рины, освобождая дорогу сильным собратьям. Две чайки слетели к ее ногам, отчаянно ссорясь за кусок мякиша, хлопая крыльями и бегая друг за другом. Рина снова засмеялась. Так выглядят люди, сражающиеся между собой за что угодно — будь то деньги, внимание, власть или место под солнцем.
* * *
«Хорошая гитара, — подумала Рина, проходя мимо свалки. — И всего одной басовой струны не хватает».
Девушка оглянулась по сторонам — никого ли нет? — и подняла музыкальный инструмент на колено. Попробовала струны — те отозвались болью отвергнутой вещи. Гриф чуть расшатан. Но всего чуть.
«Ничего, дорогая, — растрогалась Рина созвучием этого стона своим чувствам. — Сегодня нас отвергли, а завтра мы снова на коне. Не мы такие, жизнь такая. А какие мы, такая и наша жизнь, так что все взаимообращаемо».
Девушка присела на бордюр и подтянула колки по очереди. От камня и асфальта несло холодом, но плюсовая температура сохранялась, и вчерашние надежды города на снег толком не сбылись. Как и Бродягины предсказания. Первая, вторая и третья струны, четвертой нет, пятая и шестая… Рина взяла стандартный набор аккордов: ля минор — ми диез — ре минор — ля минор.
— Жизнь не так уж и плоха, — подмигнула она потрескавшейся краске на грифе, бережно откладывая гитару на холодные старые плиты. — А музыка всегда пригодится. Только с места я все еще не сдвинулась: ни хны, ни адреса Академии не добыла; правда, есть бредовое сказание про Закатные Облака, которое я пока не знаю, куда приложить.
— Закатные Облака — это из оперы историй про Звездных Капитанов, — мурлыкнул тоненьким хрипом голос за мусорным баком, и пред глаза Рины показался серый котяра.
— Ты… ты тоже с чистой душой? — поразилась Рина.
— Конечно, с чистой, только не «тоже», а в муке, — отряхнулся кошак, немного потемнев.
— Бродяга?! — воскликнула Рина.
— Он самый, — довольно расплылся кот улыбкой
