плохо. Нужно всегда находить равновесие и понимать, как сострадание влияет на наш мозг.
Стремление обеспечить заботу и проявить сострадание противостоит эгоистичному соперничеству. Обеспечивая заботу, мы уделяем внимание нуждам и страданиям других людей. Мы беспокоимся о них. Стараемся обеспечить их тем, что им необходимо. И когда они восстанавливаются и начинают движение к благополучию, это воспринимается нами как награда. Это может даже указывать на то, как человек себя воспринимает. Например, “Я хочу быть заботливым человеком”. Напротив, эгоистичные мотивы соперничества заставляют нас уделять внимание следующим тезисам. Как мы можем что-то сделать лучше других? Мы постоянно сравниваем себя с другими. Получаем удовольствие, когда мы лучше других. Мы не хотим делиться своими успехами. Это изображено на рис. 2.4. Множество процессов, происходящих в нашем разуме, организовано нашими мотивами. И признать это очень важно.
Рис. 2.4. Различные социальные ментальности
В целом социальная ментальность развивается только в отношениях. Она как бы “ищет” ответ других людей, как только активизируется. Если вы “нуждаетесь в заботе”, вам нужно, чтобы эта забота исходила от других. Если вы настроены на секс, вам нужен другой человек, который ответит на ваш порыв. Получение определенных сигналов от других позволяет социальной ментальности развивать определенный тип отношений. Это важно. Давайте рассмотрим, что произойдет, если социальная ментальность не получает какой-то из сигналов. Например, если каждый раз, когда вы нуждаетесь в заботе, люди вас отталкивают или оскорбляют? Или, если вы делаете знаки внимания противоположному полу, а в ответ вам говорят, что вы старый, толстый и страшный? В этом случае социальная ментальность блокируется. Это станет не только причиной эмоционального срыва, но и воспрепятствует развитию навыков, связанных с социальной ментальностью. Если люди будут постоянно отталкивать вашу нужду в заботе, вы можете окончательно подавить ее в себе. Вы также можете утратить навыки понимания своих потребностей, которые нуждаются в постоянном поддержании. Таким образом, наше взаимодействие с другими людьми постоянно формирует наши социальные ментальности. Мы называем сострадание социальной ментальностью, потому что оно нацелено не только на личность, но и на ее взаимодействие с другими личностями. Тот способ, которым мы отвечаем на обращения других людей к нам и на их реагирование, определяет социальную ментальность.
Порой очень полезно дать себе паузу и подумать, что же все-таки нас мотивирует? Каковы наши основные цели в жизни? Что мы понимаем под полноценной жизнью? Если бы это был наш последний день жизни, что бы мы вспомнили из прошлого? Какими бы мы хотели запомниться? Что мы делаем прямо сейчас, чтобы стать такими?
Мысли, полные противоречий Мы разобрались с тем, что различные типы мотивов формируют наши мысли, чувства и поведение. В разных ситуациях они проявляются по-разному. Открытие, насколько мы “многообразны”, впечатляет. Когда много лет назад эти вопросы начали интересовать психологию, Пол еще не был клиническим психологом. Книга Роберта Орнстейна (Robert Ornstein) Многообразный разум (Multimind) произвела на него сильное впечатление тогда. Более двадцати пяти лет назад Орнстейн писал:
Путь от простого и как правило “интеллектуального” взгляда на разум ко взгляду, рассматривающего его как разнородную структуру, содержащую набор “способностей”, “принципов” и “правил” был долгим... Все эти основные компоненты разума могут проявляться независимо друг от друга. У них могут быть разные приоритеты [9].
Этот взгляд в психологии сейчас стандартен. Деннис Кун (Dennis Coon) написал во введении своей студенческой работы по психологии:
Вы — это вселенная, это собрание миров внутри мира. Ваш мозг, возможно, самый впечатляющий и сложный аппарат из всех существующих. Он обладает способностями к музыке, искусству, науке и войне. Ваш потенциал к любви и состраданию сосуществует с потенциалом к агрессии, ненависти... убийству [10].
Кун и другие психологи полагали, что несмотря на наш опыт совместного проживания, мы не объединены как личности. Более того, наши мыслительные шаблоны, состояния разума и смысл, который мы придаем происходящему, совершенно разнообразны. Это естественное утверждение до сих не принято обществом в каком-то цельном виде. Возможно потому, что иллюзия контроля отдельной личностью всех проявлений своего разума так мощна и убедительна, что мы не можем с ней расстаться. По мере того, как мы становимся более осознанными, мы ближе знакомимся с этим семейством соперничающих эмоций и мотивов. Внутри нас буквально бурлят различные типы личностей. Это не наша ошибка или какое-то особенное проявление нашей личности. Это связано с базовым строением мозга и его социальной спецификой. Нам не нужно чрезмерно отождествлять себя с проявлением наших мотивов и эмоций, но стоит стремиться к позиции наблюдателя. Поэтому для создания основы сострадательных мотивов так важна осознанность.
Мотивы и социальные ментальности наслаиваются друг на друга. Одни могут вытеснять другие. Например, сложно одновременно быть агрессивным соперником и проявлять заботу. Конечно, люди переключаются с одной ментальности на другую и могут их смешивать. Способность переключаться, когда это нужно, является показателем хорошего психического здоровья [11]. Например, потенциальный соискатель на рынке труда пытается доказать работодателям, что он более опытен и квалифицирован, чем его соперники. Когда он возвращается домой, в нем возникает другая личность. Это любящий отец, который не станет соперничать с детьми за любовь и время своей жены. Личности, которые попадают в капкан определенной ментальности или мотивационной системы (например, одновременно соперничая и подчиняясь), отказываются от сотрудничества, не предлагают заботу и сопротивляются ее получению. Это делает их жизнь невыразительной и бесцветной. Для нас сейчас чрезвычайно важны следующие вопросы. Какими мотивами будут заняты наши мысли? При каких обстоятельствах это случится вероятнее всего? Какие будут последствия? Насколько мы осознаем, что наши мысли контролируются мотивами, эволюционировавшими в течение многих миллионов лет?
Сложности самоидентичности Мотивы управляют нашими мыслями. Формирование чувства личности помогает поддерживать целостность личности и обеспечивает нашу взаимосвязь с другими людьми. Если мы почувствуем, что наше поведение и что-то в нашем окружении не соответствуют тому, как мы себя воспринимаем, мы можем ощутить себя очень несчастными.
Рита Картер (Rita Carter) в своей книге Разносторонность: новая наука о личности, индивидуальности и “я” (Multiplicity: The New Science of Personality, Identity, and the Self) предложила потрясающий обзор различных личностей, одновременно обитающих у нас в голове [12]. Одна личность появляется, когда мы рассержены. Другая — когда мы тревожимся. Грустная личность, Перфекционистская личность. Личность романтического любовника. Личность потрясающего друга. Личность любящего или раздражающегося родителя. Этот список можно продолжать.
