запыхавшись, подбежал еще один мальчуган. Помладше, лет девяти.
– Мама! В нашем хозяйственном фольга закончилась! Сказали к станции ехать. Может, Вовку отправишь?
Толстый Вовка, который помогал матери окунать шапки и принимать деньги, встрепенулся:
– Какая станция? А делать-то кто будет? Ты ж не умеешь?
В толпе зашумели. Сразу нашелся доброволец с машиной. Мол, для благого дела бензина не жалко. Тетка обрадовалась:
– Ой! Отвезите Сереженьку! А я вам скидочку на шапочки сделаю! И без очереди отпущу. – И протянула сыну десятку: – Бери на все! Видишь, народ подходит. Только не потеряй. А ты за водой иди! У телевизора второе стоит, – скомандовала она Вовке, протягивая уже почти пустое эмалированное ведро, на боку которого масляной краской было выведено: «Для полов. 2 отд. кожвен». Но это никого не смущало. Очередь за шапками не стала меньше.
Наконец я заметила папу. О боже! Мой отец, самый адекватный человек в мире, офицер, с двумя высшими образованиями! Он… он тоже был в этой фольговой хрени на голове.
– Папа! Ты чего? Ты зачем надел эту гадость?
Папа, увидев нас с братом, вздрогнул и неожиданно покраснел:
– Понимаешь, мама сказала, что если не будем защищены, то здесь оставаться больше нельзя. Переедем жить к бабушке. Уж лучше шапочка. – Тут он сделал круглые глаза. – Тс-сс…
Сзади подходила мама. Разумеется, тоже поблескивая серебром.
– Ой! Зачем вы здесь? Зачем из квартиры выскочили? – Она быстро стянула с папы и с себя шапочки и нацепила нам с Лешей на головы. – Мы пока перебьемся. Детям нужнее! Сейчас еще фольги подвезут, и куплю и нам. Юра! Дай денег! Пойду пока очередь займу!
Вдруг раздался звон. Толстый Вовка выронил очередное пустое ведро и с криком «Баатя!» рванул через весь двор. Толпа заволновалась и тоже развернулась к выходу из двора. Оттуда, от остановки маршрутки, шел вчерашний герой. В том же самом виде, как выскочил ночью ловить привидения: в полосатой голубой пижамной куртке, в трениках с пузырями, в драповом пальто поверх и в зимних сапогах. Только вместо собачьей шапки на голове была здоровенная повязка из бинтов. Он шагал энергично, как молодой Ельцин, улыбаясь и выпрямив спину. Увидев всеобщий интерес, просиял окончательно и сложил руки над головой:
– Друзья! Спасибо за поддержку! Победа будет за нами!
Толпа тоже просияла и рванулась к нему.
– Качать героя!
– Да подождите, мужики! У меня же голова! – попытался откосить пижамный.
Но мужики все же его отловили и пару раз подкинули в небо. Дальше хлопали по плечам, пожимали руку и выспрашивали подробности. Их пытались оттеснить чуть замешкавшиеся журналисты с камерами и микрофонами, но как оттеснишь тех, у кого любопытство бьет через край?
– Да вот врачи отпустили. Сказали – нет сотрясения мозга. – Со вторым утверждением я была полностью согласна, трясти там явно было нечего. А вот первое показалось мне спорным. На мой взгляд, медики поторопились. Надо было не выписывать, а переводить в другое отделение. В подтверждение моих выводов герой схватился за бинты на голове. – Ой-е… Да я ж без шапочки тут с вами разговариваю. Врачи выкинули. Подождите минуту! Здоровье и жизнь превыше всего!
Толпа расступилась, и мужик бросился к любимой жене и прилавку. Обнял необъятную супружницу. Выбрал самую большую по размеру каску из фольги. И, развернувшись лицом к публике, под прицелом камер подоспевших журналистов, театральным жестом возложил ее на бинты. Публика зашлась в бурных овациях.
Тут от четвертого подъезда послышался сильный треск и металлический скрежет. Это на газон с наскока, попутно уничтожив хилую ограду клумбы, запарковался старый рафик. Видимо, кто-то из оккультных журналистов свистнул своим знакомым, что спрос превышает предложение. И есть тема заработать. Тема была хорошая, и рафик поспешил на точку. Из машины повыскакивали люди в пуховиках и спешно начали разбивать прилавок и тент над ним. Один натягивал парусину, второй расставлял складной столик, третий уже подтаскивал из багажника ящики с товаром. Ребята трудились слаженно, видно, что давно сработавшийся коллектив. И вот уже через несколько минут к услугам покупателей был широкий ассортимент различных магических товаров. Амулеты, кресты, какие-то иконки и индийские божки Ганеши. Бутылки с таинственным содержимым и пакетики с травками. Ну и как венец творения – болванки для головных уборов, и на каждой болванке – метровые стопки шапочек из фольги. Самый молодой пришпиливал к шапочкам большой лист бумаги: «Защита Кашпировского 1 рубль, талисман в подарок». Слово «талисман в подарок», а также яркие солнечные блики на всяких-разных баночках так заворожили женщин, что они все как одна повернулись к новому лотку, ахнули и помчались наперегонки рассматривать и покупать. За ними не спеша потянулись мужья, привлеченные ценой на шапочки в один рубль. Очередь вокруг героя и его жены моментально стала рассасываться.
– Друзья! Подождите! Вы куда? Это же фуфло вам привезли!
Но «друзья» уже занимали очередь к конкурентам. Пижамный мужик встал на перевернутое пустое ведро и толкнул речь. Не хуже Ельцина в его молодые годы.
– Соседи! Земляки! Не верьте этим аферистам! Кашпировский же кто? Кашпировский же – тьфу! Кашпировский не поможет! Вас обманывают, друзья!
Но его уже никто не слышал. Только одна бабка, в силу хромоты не успевшая далеко уйти, повернулась к оратору.
– Чей та – Кашпировский тьфу? У меня после его сеансов ревматизм прошел. И у кота грыжа рассосалась. Всего неделю Пушика животом к экрану прикладывала. И – опа! Нету грыжи!
А между тем народ во двор прибывал. На слухи о ночной поимке инопланетян семьями подтягивались жители Восточных бараков. Приехало даже несколько любопытствующих из Западного королевства. Разумеется, на блестящих «Жигулях» и «Волгах».
Мужик в пижаме несколько сник. Но ведь надо было возвращать украденные наглыми чужаками позиции? Он раскрутил пару шапочек, сделал из них рупор и снова залез на ведро:
– Соседи! Земляки! Это же чужие аферисты! Где они были, когда я вчера от нечисти наш дом спасал? А я свой! Я вас спасал, товарищи! Я кровь за вас пролил! Соседи! Друзья!
Пламенную речь прервал шум сразу от нескольких въезжающих во двор тяжелогруженых автомобилей. Из них так же шустро выскакивали люди. Снимали с багажников на крышах какие-то длинные палки. Моментально их скручивали. Натягивали на них тенты… Наш двор становился похож на стихийный рынок с мистическим уклоном. На счастье наших торговцев алюминиевыми головными уборами, среди приехавших преобладали продавцы съестного и ширпотреба. Вывешивались турецкие свитера и польский трикотаж, выставлялись коробки с выпечкой и банки консервов. Среди пяти новых палаток были только одни прямые конкуренты. Но какие! Пирамиды с шапочками они выставили на фоне
