Улыбнулась она нежно и высвободившись из моих объятий ушла с балкона.
— Ну и? — спросила Мариша, становясь рядом.
— Она хочет съездить к нему — ответил я, не глядя на нее.
— Этого нельзя допускать! Она же себе сердце разобьет так! — испугалась жена, услышав мои слова.
— Мариш, ей это нужно и не нам ей мешать! — покачал я головой, наблюдая, как моя принцесса выбегает из дома в своей тепленькой курточке и бежит в сторону магазина. Даже беременность не сделала ее менее подвижной и юркой.
— Ладно, вас же все равно не переспоришь! — пожала плечами жена, а потом вдруг добавила — Виталий сделал Лизе предложение.
— И как? — спросил я, думая о второй дочери. Приехал два месяца назад и вот результат! Еще один внук, хорошо, что хоть предложение сделал.
— Согласилась, он вроде собирается приехать твоего разрешения просить — улыбнулась жена.
Я улыбнулся в ответ и, повернувшись к ней, обхватил ее руками за талию, притянул к себе.
— Пусть приезжает — а потом добавил — Вот же, отпустил двух дочерей на стажировку, а теперь не знаю, куда руки девать! Так и хочется выпороть обеих! Это надо же, внуков и без мужей!
Мариша только рассмеялась, наблюдая, как в подъезд входит молодой и красивый парень. Сердце у женщины екнуло, и сказало, что теперь все будет хорошо. А когда через минуту позвонили в дверь и открывшая Лиза радостно воскликнула:
— О, Борис, привет! — сомнений у женщины просто не осталось.
— Пошли разбираться. — улыбнулась она мужу и они оба вышли в коридор.
— Да все с ним нормально — улыбнулся их средней дочери молодой человек. Да только улыбается одними губами, не глазами, отметил отец семейства — Я к Диане приехал, мне бы ее увидеть.
— И какие же планы у вас в отношении моей дочери? — спросил я сурово, прекрасно зная, как страшен сейчас мой голос.
Наши взгляды встретились. В моем — вопрос и строгая решимость. В его — страх, решимость добиться своего, тоска, любовь и маленькая, робкая надежда.
— Я собираюсь жениться на ней, и я люблю вашу дочь! — ответил он мне решительно и серьезно, а я понял, что парень не шутит и пойдет до конца.
— Ох, набить бы тебе морду, парень, но я подожду пока вы не поговорите. Она ушла в магазин, скоро будет.
Мы смотрели в глаза друг другу. Я видел, что он понял и приял мои слова как недовольство им и признал, что я прав. Это мне понравилось, но еще больше мне понравился его ответ.
— Тогда я ее встречу!
Я только кивнул и парень исчез. Мне же оставалось вернуться на балкон и наблюдать за этой встречей и при необходимости вмешаться. Мне понравился этот парень. И я очень надеялся, что у дочери все будет хорошо.
Я шла по улице и думала только о батоне и молоке в моем пакете. Вот интересно, даже мысли о Борисе не так тревожат душу, когда я думаю о куске белого хлеба и стакане молока. Вот и сегодня я бежала домой, мечтая об этом, когда услышала оклик.
— Колючка!
Резко обернувшись на зов, я увидела его. Он стоял, прислонившись к стене, усталый и какой-то несчастный, но в его глазах светилась любовь и нежность.
А когда он увидел меня и заметил мой животик, в его глазах появился восторг и неверие.
— Мой? — прошептал он одними губами, бледнея.
Я только кивнула, а в следующий миг уже была в его объятиях, и Борис кружил меня по улице.
Сумка выпала из моих рук. Сейчас я была счастлива. Он здесь, приехал, и не важно, что возможно на час и проездом. Просто это он, рядом со мной, а завтра будет завтра.
Хотелось смеяться, но я просто раскинула руки и позволила ему кружить меня. Вокруг шли люди и с подозрением и непониманием косились на нас. Только мне было плевать. Я была с ним, в его объятиях, и этого мне достаточно.
Так он и кружил меня, а устав, нежно опустил на асфальт и, посмотрев в мои глаза, сказал:
— Я поговорил с отцом. Потом ушел от Аллы. Прости, что так долго собирался. Отцу было плохо, и я ждал, пока ему не полегчает. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Прости меня, родная!
Я могла только кивнуть, чувствуя, как любимый стирает слезинку с моей щеки, и прошептать:
— Я люблю тебя и мне нечего тебе прощать.
А дальше был поцелуй, от которого было сложно не растаять. Отстранившись, он взглянул мне в глаза и шепнул.
— Пошли, холодно, а вам мерзнуть нельзя, да и мне надо у твоего отца разрешение жениться попросить.
Подняв с асфальта пакет, и обняв меня за плечи, Борис повел меня к подъезду, при этом умудряясь не спускать с меня влюбленного взгляда.
А сверху с балкона пятого этажа за влюбленной парой наблюдали родители девушки. Прижавшись к мужу мать смотрела на дочь. И пусть девушка и не родная им, но оба родители считали ее своей и были рады видеть ее счастливой.
Эпилог
Три года спустя.
Я вошла в кафе и, оглядевшись, сразу увидела ее. Она сидела за столиком и смотрела прямо на меня.
Зачем я тут? Нужно ли мне это?
Борис считает, что нужно и ради него и сына я согласилась на эту встречу. Поэтому, глубоко вздохнув, я прошла и села перед ней.
— Привет, Алина. — поприветствовала я ее, сразу устанавливая рамки.
— Здравствуй, Диана, я рада, что ты все же пришла. — улыбнулась моя биологическая мама.
Я только кивнула, и мы обе замолчали, не зная, что сказать. Подошел официант, принял заказ и даже уже успел его принести, а мы все молчали. Наконец, я решилась задать совсем неинтересный мне вопрос, но начинать же надо коли пришла.
— Как Алла?
— Нормально. Честно говоря, я ее уже год не видела, мы не общаемся! — грустно ответила женщина — Ты знаешь, после расставания с Борисом она как с ума сошла! Стала гулять и дебоширить, в какой-то момент переспала с парнем и залетела. Она рассказывала, что он на нее набросился, но я ей не поверила! — Алина покачала головой — Да простят меня небеса, но с учетом как она себя вела, он просто не мог так поступить. Парень достойный, воспитанный, поэтому мы с его семьей их поженили и они почти два с половиной года вместе. В последний раз, когда я их видела, встретились случайно на улице, Алла выглядела счастливой и Юленька тоже.
Я удивленно посмотрела на нее. Не общаются? Поняв мой взгляд, женщина потрясенно посмотрела на меня.
— А ты не знала? После того как я одобрила решение Бориса уйти к тебе, дочь считает меня предательницей и не желает меня знать.
Она говорила спокойно, но в ее глазах была небывалая тоска, и мне стало ее жаль. Я видела по ее глазам, что она жалеет о своих поступках по отношению ко мне и не знает, как это исправить. И я вдруг поняла, что обида ушла. Нет, я не смогу ее впустить в свою жизнь, но той детской боли от предательства уже нет. Не зная как себя вести я отвела взгляд. Так мы и сидели, еще минут десять допивая свой кофе.
