Читаем без скачивания Почему евреи не любят Сталина - Яков Рабинович

Сочетание «биробиджанский еврей» должно было превратиться в особое понятие, вызывающее чувство национальной гордости и причастности не только у местного населения, но и у всей еврейской «диаспоры». Ярким примером этому могут служить слова наркома путей сообщения Лазаря Кагановича, неожиданно потребовавшего на встрече с артистами Московского ГОСЕТа в конце 1936 г. кардинальным образом изменить репертуар: «Я бы хотел видеть, что ваша игра вызывает чувство гордости за сегодня и за вчера. Где Маккавеи, где Бар-Кохба… где биробиджанский еврей?»[30]

Со второй половины 1934 г. название «Еврейская автономная область» вошло в широкий обиход, особенно в административном делопроизводстве, при этом массовое использование топонима «Бире-Биджан» не прекратилось. Эта «двойная география» существовала вполне официально и никого не смущала[31] вплоть до начала войны с нацистской Германией, когда еврейское переселение практически прекратилось. На борту выпущенных во время войны на средства биробиджанских колхозников самолетов уже было выведено «Еврейский колхозник»[32], что говорит о формировании нового топонима: не все колхозники были евреями, но все они жили в Еврейской области[33].

В политическом плане было желание противопоставить нечто весомое сионизму, искоренить «политику государственного антисемитизма» царского правительства. Нарком здравоохранения Н. А. Семашко писал: «Мы всеми средствами приходим на помощь любой бедноте любой национальности, но мы не скрываем, что советская власть, как мать, должна, прежде всего, приглядываться к тому ребенку, который веками угнетался, который жил в наихудших условиях».

Работа по еврейскому землеустройству с привлечением зарубежных организаций — Еврейского колонизационного общества (ЕКО), Общества ремесленного труда (ОРТ), Американского еврейского объединенного распределительного комитета («Джойнт») — велась в нескольких направлениях.

Задача ставилась грандиозная — переселить «на землю» за десять лет полмиллиона евреев. На деле все выглядело следующим образом. За период с 1925 по 1937 г. было переселено 126 тыс. человек, из которых на местах закрепилось только 53 тыс., т. е. 42 %. Переселение не стало решением социальных проблем евреев бывшей черты оседлости. Большинство, прежде всего молодежь, переселилось из бывших местечек (штетлов) в большие города. Окончательную точку в истории штетлов поставила война: еврейское население было уничтожено нацистами.

Основными районами переселения стали Южная Украина, позднее Северный Крым и, наконец, Приамурье (Биробиджан). Национальная автономия была представлена национальными еврейскими сельсоветами (160 — в Украине, 29 — в Крыму, 27 — в Беларуси), пятью национальными еврейскими районами (Калининдорфский, Новозлатопольский, Сталиндорфский — в Украине, Фрайдорфский и Лариндорфский — в Крыму) и, наконец, Еврейской автономной областью на Дальнем Востоке. Всего еврейским колонистам (без учета Биробиджана) было предоставлено около 500 тыс. гектаров пахотной земли.

Если советское правительство выделяло вновь создаваемым еврейским хозяйствам землю, то средства на ее освоение — в основном зарубежные организации. Например, одним только «Агро-Джойнтом» в течение двадцатых годов была оказана помощь крымским колониям в размере свыше 5 млн долларов.

В 1924 г. для реализации планов еврейской аграрной колонизации были созданы две специальные структуры: одна — государственная — Комитет по землеустройству трудящихся евреев (КОМЗЕТ), другая — формально общественная — Общество земельного устройства трудящихся евреев (ОЗЕТ).

КОМЗЕТ и ОЗЕТ возглавили авторитетные старые большевики, первый — П. Г. Смидович, второй — сначала Ю. Ларин (М. А. Лурье), затем — С. М. Диманштейн.

Советский Союз до 1938 г. проводил активную «еврейскую» политику. Аграрная колонизация была важнейшей частью этой политики, а КОМЗЕТ и ОЗЕТ — чем-то вроде «еврейского правительства» в СССР. Кроме того, ОЗЕТ вело большую издательскую работу, выпуская на идише, русском, украинском и других языках массу периодики, книг, брошюр, в том числе журнал «Трибуна» (на русском языке). Престиж ОЗЕТа поддерживало то, что членами правления его были видные деятели культуры, такие как С. Михоэлс и В. Маяковский.

Число членов ОЗЕТ к началу 30-х гг. достигло триста тысяч человек, но это членство носило формальный характер, так как коллективными членами ОЗЕТ становились коллективы заводов, воинских частей, вузов и т. п. Задуманное дело было грандиозно по своим масштабам, а средств не хватало. На рассмотрение Совнаркома СССР было вынесено ходатайство ОЗЕТ о проведении первой лотереи.

Всего был выпущен миллион билетов, стоимостью по 50 копеек каждый. Надписи были на идише, русском, украинском, белорусском, грузинском, армянском, арабском языках.

Всего состоялось пять розыгрышей, в 1928, 1929, 1931, 1932 и 1933 гг. Максимальными они были во второй лотерее, в 1931 г. были выпущены уже 6 млн билетов, разыгрывались 25 853 выигрыша на сумму 420 тыс. рублей.

Список выигрышей поражает воображение даже сейчас. Предлагались поездки — вокруг света на четыре месяца, в США на полтора месяца с посещением крупнейших центров со значительным еврейским населением, в Западную Европу по любому маршруту на один месяц или в Биробиджан на полтора месяца, по Волге, по южному берегу Крыма и на Кавказ с отдыхом в санаториях, в еврейские земледельческие поселения и в Одессу. Разыгрывались трехкомнатный дом-квартира в любом пункте СССР, переселенческое хозяйство (дом, скот, сельскохозяйственные машины) на земельном наделе, полное заграничное техническое оборудование кустарной мастерской (слесарной или столярной), автомобиль «Форд» и трактор «Интернациональ», мотоциклы, парусные лодки, велосипеды, швейные машинки, фотоаппараты, американские вечные перья марки «Паркер», самобрейки фирмы «Жиллет». А для духовного развития — собрания сочинений В. И. Ленина, М. Горького и Л. Толстого, Большая советская энциклопедия, альбом художника И. Б. Рыбака из жизни еврейских земледельческих колоний, ОЗЕТ-библиотека… Это далеко не полный перечень вещей, весьма дефицитных в то время.

Население с энтузиазмом откликнулось на лотерею. На местах возникал «голод» на билеты. Только Украина запросила свыше 500 тыс. билетов.

Широко пропагандировался фильм «Еврей на земле», снятый Абрамом Роммом по сценарию Владимира Маяковского и Виктора Шкловского.

Первый розыгрыш ОЗЕТ-лотереи состоялся 13 мая 1926 г. в Московском государственном еврейском театре. Средства, вырученные от первой лотереи, должны были пойти в основном на обустройство земледельческих колоний в Украине и Крыму. Украинские степи и Крым находились недалеко от районов традиционного расселения еврейского населения. Однако уже в это время существовали проблемы. Своих денег у переселенцев, как правило, не было, а обеспечить всех благотворительной помощью не представлялось возможным. Доходы от первых лотерей не стали той спасительной силой, на которую рассчитывали организаторы. Большая часть средств осела в бюджетных карманах государства и была потрачена на пропагандистские мероприятия. Коллективизация нанесла непоправимый урон еще не окрепшим еврейским поселениям. А нагрянувший вскоре голод погнал массы поселенцев в города, навсегда отбив у них «охоту к перемене мест».

В 1928 г. появился Биробиджанский проект. Противники его находились и среди руководителей еврейских организаций. Но тем не менее план освоения края был утвержден, и под лозунгом «В еврейскую страну!» первые эшелоны с евреями-переселенцами стали прибывать на станцию Тихонькая (будущий город Биробиджан). Опасения противников оказались во многом оправданы. Отдаленность Биробиджана, тяжелый и непривычный климат, отсутствие нормальных бытовых условий заставили многих переселенцев вернуться. В 1928–1932 гг. из двадцати тысяч переселенцев осталось только семь тысяч. К 1938 г. в Еврейской автономной области проживало двадцать тысяч евреев, что составляло 25 % населения края.

Советское правительство старалось усилить привлекательность Дальнего Востока для переселенцев за счет повышения статуса еврейской автономии. В 1934 г. была образована Еврейская автономная область, город Биробиджан должен был стать центром еврейской культуры. Редактором газеты «Биробиджанер штерн» («Биробиджанская звезда») стал Генрих Казакевич — отец писателя Эммануила Казакевича. Ждали переезда в Биробиджан крупнейшего еврейского писателя Давида Бергельсона, для которого построили отдельный дом. Были организованы еврейский театр и библиотека им. Шолом-Алейхема. О Биробиджане писали Д. Бергельсон, Дер Нистер, П. Маркиш, Д. Гофштейн. В Биробиджане выросла целая плеяда молодых литераторов: Эм Казакевич, А. Вергелис, Б. Миллер, X. Бейдер.